Андрей Кощиенко – Айдол-ян. Часть 3 (страница 71)
Вот же, навертела… — недовольно думает ЧжуВон, когда видео заканчивается. — И как это переводить?
— Ну, что там? — нетерпеливо спрашивают за его спиной в сгустившейся духоте.
— Сейчас… — говорит ЧжуВон и запустив видео по–новому, начинает переводить: Я предчувствую бурю… Пожалуйста, не уходи… Страсть накрывает меня как тень… Я уступила страсти в Риме, среди развалин… Гремит гром… Он берёт меня в плен… Нас кружит вихрем… …. Без тебя мне плохо… Моё сердце рвётся из груди… Права ли я, что люблю так сильно?
— Вау! — произносят у него над ухом. — Вот это слова! Если бы мне девушка написала такое, я бы обезумел.
— И что бы ты делал, обезумев?
— Схватил бы её на руки и оббежал земной шар три раза!
— Пфф… Такую девушку нужно хватать и сразу нести на руках регистрировать брак, а не вокруг Земли таскать. Да, Предводитель?
ЧжуВон крепко задумывается, перебирая в голове варианты ответа.
— А что было в Риме? — не дожидаясь ответа задают ему следующий вопрос. — Агдан была с тобой в Риме? А, Предводитель?
О, чёрт… — думает ЧжуВон. — Неужели она не могла найти какие–нибудь другие слова?
— Пять, сразу пять французских компаний хотят заключить с тобой контракт! — восклицает директор и откинувшись на спинку кресла, смотрит на меня.
Видимо хочет насладиться моей эмоциональной реакцией. И что я должен сделать? Вскочить и прыгать? Возраст уже не тот …
Вежливо улыбаюсь и наклоняю голову, изображая поклон.
— Эй, чего такая вялая?! — делая какой–то негритянский гребущий жест рукой в сторону меня, восклицает директор. — Почему не благодаришь? Знаешь, сколько мне шампанского пришлось выпить, ведя переговоры о тебе? Печень, наверное, никогда больше не восстановится. Всё своё здоровье на тебя потратил, а ты такая вялая сидишь!
Зато ты бодр, как бобёр у берёзы… После вчерашней попойки…
— Сил много потратила, господин директор, — дипломатично отвечаю я. — Хотела сделать всё как можно лучше, вот и выложилась.
Подумав над моими словами ЮСон одобрительно начинает мотать головой вперёд–назад.
— Всё на отлично сделала. Молодец! — хвалит он. — Теперь у тебя будет много зарубежных рекламных контрактов. Вчера я подписал три договора о намереньях. Сегодня будет ещё минимум два таких же. Не зря напрягалась. Будет тебе за это финансовое возмещение.
— А условия? — спрашиваю я и уточняю. — Какие будут условия у контрактов?
— Стандартные, — с некоторым удивлением пожимает мне в ответ плечами ЮСон. — Те, что ты подписала с президентом СанХёном.
Ммм…понятно.
— А бонусов? — спрашиваю я. — Бонусов мне не будет? За старание?
ЮСон полностью откидывается на спинку кресла и вздохнув, вкладывает руки на животе.
— ЮнМи, — говорит он, недовольно–оценивающе смотря на меня. — Я тебя уже раз спрашивал — зачем тебе деньги? У тебя богатый муж, из уважаемой всеми семьи. У тебя всё будет. Зачем тебе? Ты такая жадная?
— А смысл бесплатно работать? — спрашиваю я. — Азарт пропадает, если нет осязаемого результата.
— Известность — твоя награда, — говорят мне.
— Если только она, то её на хлеб не намажешь, господин директор. Не прокормишься, — резонно отмечаю я фатальный недостаток такого рода оплаты.
— Тебя муж будет кормить, — уверенно обещает мне за ЧжуВона директор.
Блаженны верующие, во мраке заблуждений… — думаю я, с жалостью смотря на легкомысленного раздавальщика обещаний.
— Я договорился о продвижении «Урагана», — сообщает мне директор, бросив видно не интересную ему тему моей предполагаемой семейной жизни. — С тем же французским лейблом, что занимается продвижением во Франции песни АйЮ. Господин Ли СуМан посоветовал обратиться к ним. Он доволен результатами их усилий в продвижении АйЮ, и они уже умеют работать с корейскими артистами. Моё мнение, «Ураган» у тебя такой же странный, как и
Задумываюсь, доволен ли я? В принципе… В принципе… «Ураган», как песню, которая забросит меня на вершину, я не готовил. На всё про всё, на него ушло, считай, два дня. Ну, с небольшим, два дня… Проходная песня для меня, чтобы «заткнуть дыру» дефиле. Стоит ли мне требовать от агентства какого–то особого к ней отношения? Песня–прорыв так не делается. Для песни–прорыва нужно делать абсолютно всё не так. Основательно посидеть, пошаманить. Всё вывести в ноль, чтобы было — чики–чики и не придерёшься. Месяц минимум потратить на работу. А не за ночь, борясь со сном, минусовку слепить. Потом, насколько я помню в истории, от Стефани тоже никто прорыва не ожидал. Ну, принцесса, ну захотелось девочке. Дело понятное. Деньги были, сделали ей диск. А оно вдруг взяло и «попёрло». Клип снимали судорожно и вдогон, когда на ТV-каналах стали вопить — «где картинка?!». Из всего, что было снято перед выпуском диска, там только те кадры где Стефани делает запись перед микрофоном. А всё остальное в клипе — плод чей–то «одно ночной» больной фантазии… Вот и проверим, повторяются в разных мирах истории или нет? «Bye Bye Bye» будем считать — «раз», «Таксист Джо» считаю — «два». «Шторм» — считать или не считать? Всё же не песенного жанра произведение. Окей, считаю. Значит, три. Почти статистика. Но в отношении «Шторма» требования условиям эксперимента были соблюдены не полностью. Для «чистоты» нужен ещё один опыт. Пусть им будет «Ураган». Если с ним повторится примерно, то же, как я знаю, значит, можно считать, что с успехом музыкальных произведений корреляция между мирами достаточна высока. И в следующий раз можно с уверенностью брать хит с моей Земли и вдумчиво над ним работать, рассчитывая на гарантированный успех. А не за ночь, «лудить паяльником» …
— Да, господин директор, — отвечаю я терпеливо ждущему моего ответа ЮСону. — Я довольна. Спасибо, что так заботитесь обо мне.
— Чего так долго думала? — с недовольным выражением на лице спрашивает тот и объясняет, как нужно себя правильно вести, когда задаются подобные вопросы. — Артист всегда доволен работой своего агентства. Всегда только так нужно говорить. Понятно?
— Даже когда агентство снимает артисту дешёвые клипы? — невинным голосом интересуюсь я.
— Чего на него много денег тратить? — всё так же недовольно отвечает мне директор. — Ясно, что успеха АйЮ он не повторит. А мне нужно ещё твой мультяшный клип выводить, голову уже сломал как это сделать с минимумом расходов. И БоРам тоже, дал французам продвигать, вместе с твоим «Ураганом». Тоже расход. Пусть у неё не на французском, но похоже…
— БоРам? — удивлённо переспрашиваю я.
— Да, — отвечает ЮСон. — Раз записали, чего ей лежать? Если сейчас её не двинуть, то не представляю, когда потом настанет для этого подходящее время…
Хм, выходит, это мы удачно успели с БоРам «записаться». «Прямо к столу» — можно сказать…
— Спасибо, господин директор, — ещё раз благодарю я и даю совет. — А с клипом можно обратиться к японцам, к господину Икуте. Он как–то обмолвился, что ищет направления в музыке, отличающиеся от текущего тренда. Думаю, что работа, столь отличная от всего сейчас имеющегося, его наверняка заинтересует.
— Икута? — задумчиво повторяет ЮСон. — М-мм… Может быть… даже если не захочет, как предлог для восстановления деловых отношений… Хорошо, я подумаю.
— Что с клипом ХёМин? — переходит он к следующему вопросу.
— Директор, побойтесь бога! — возмущённо восклицаю я. — Я только с дефиле рассчиталась, а мне ещё какую–то хрень нужно для армейцев придумать! Когда я вообще спать буду?!
— Через два дня поедешь в часть, в казарме отоспишься.
— Да кто мне там даст? Там подъём и всё. До конца дня на ногах!
— Там гарантированные восемь часов сна. Выспишься.
— Да я раньше сдохну, пока доживу!
— Сама согласилась.
Ну да, было дело. Когда были в гостях у генерала, тот, непонятно для меня из каких соображений, попросил — «оказать эмоциональную поддержку рядовому и офицерскому составу своей части». После отмены «повышенной боевой готовности» её перекинули к границе, для усиления. Место опасное, время опасное, в общем, генерал был бы весьма доволен, если бы я провёл в части небольшой концерт. «Корону» туда привезти нельзя, зона закрытая и распоряжением вышестоящего начальства посещения гражданскими лицами частей на линии разграничения, запрещены. А я не попадаю под это ограничение, поскольку человек не гражданский, а военный. И значит, могу чё–нить изобразить. «Как АйЮ, под гитару», — высказал свое пожелание генерал. Я хотел было начать отказываться, но потом вспомнил, что 27 го день рождения у МуРан и если я соглашусь «гастролировать», то у меня будет «железобетонная патриотическая отмазка» не появляться на этом мероприятии торжественного прощания ещё с одним годом жизни, где я вообще не представляю, что буду делать. С гитарой в руках всё гораздо понятнее. Но ведь нужно подготовиться хоть как–то?! А мне тут предлагают вместо этого заниматься ХёМин!