Андрей Кощиенко – Айдол-ян. Часть 3 (страница 101)
— Значит, это был обман? — подумав, приходит к выводу ЮнМи. — Роль никто не собирался ей давать?
— Почему же? — удивляется ЮСон. — Договорённости были надёжные.
— Но, раз нет таланта, зачем брать такую актрису на главную роль? — не понимает ЮнМи.
— Пфф! — насмешливо фыркает в ответ ЮСон. — Мало, что ли всякой проходной ерунды снимают? Новая, с рекламой, и её дорама получила бы свои четыре–пять процентов рейтинга популярности, а все, кто участвовал, получили бы свои деньги. Не так там всё плохо. Бюджет не астрономический, но нормальный для дорамы такого уровня. Ну и актёров, соответственно, набирали под бюджет. Недорогих. Соперницы ИнЧжон, такие же, как она — никакие. Заменишь, разницу не заметишь. Шансов у неё было очень мало. Но небо над ней сжалилось и продюсера заинтересовали её сиськи. Пришлось пообещать ему, что она подарит ему несколько волнующих моментов которые он запомнит на всю жизнь. И что же сделала эта дура, вместо того, чтобы крепко схватить удачу за хвост? Взяла — и всё испортила! И себе и мне!
— Она не знала, что от неё потребуется, — подумав, приводит аргумент ЮнМи. — Нужно было сначала с ней всё обговорить.
— Чего она не знала? — удивляется ЮСон. — Не знала, как отбирают на главные роли молодых актрис? Да все трени на первом году обучения об этом уже знают! Школьницы уже — и те знают! А она — не знала? Столько лет проработала в индустрии и не знала? Что за ерунду ты мне говоришь?!
— Тем не менее, это так, — настаивает ЮнМи. — У президента СанХёна такой кастинг не практиковался. Поэтому, ИнЧжон не предполагала, что ей нужно будет это делать. Это ваш косяк, директор.
— Мой косяк?
— Да. Именно ваш. И делать виноватой только ИнЧжон, это неправильно.
ЮСон некоторое время смотрит в глаза ЮнМи. Та не отводит взгляд.
— И? — произносит директор. — Что дальше? Я так понимаю, что что–то есть дальше, что ты хочешь сказать? Так?
— Да, — подтверждает ЮнМи. — Я прошу отменить наказание ИнЧжон. Не уничтожайте её карьеру.
— А если я скажу — нет? — подумав, спрашивает ЮСон. — Что тогда?
— Тогда я буду вынуждена перейти к силовому методу решения конфликта, — предупреждает ЮнМи.
— Это к какому? — заинтересованно подаётся вперёд директор. — Пожалуешься жениху?
— Нет, — отвечает ЮнМи. — Отзову права на использование своих произведений агентством
Смотря на ЮнМи, директор задумывается, забарабанив пальцами по столу. Видимо пытаясь представить, чем ему это обернётся.
— Кроме этого, я останавливаю все свои работы по подготовке к выступлению в «Tokyo Dome» и по остальным своим долгам, — выкладывает ещё один козырь ЮнМи. — Разбирайтесь с ними сами, как хотите. Нигде не зафиксировано, что я должна это делать.
ЮСон задумчиво продолжает барабанить пальцами по столу, смотря на шантажистку.
— Зря ты так, — помолчав, с сожалением произносит он. — Мы с тобой нормально работали. А ты берёшь всё и выкидываешь из–за какой–то ИнЧжон, которая тебе никто и просто ни к чему не способная дура. Ты точно хочешь лишиться славы и денег? Подумай.
ЮнМи задумывается. Надолго.
— Если человек глупее, или в чём–то хуже, чем ты, это не значит, что с ним можно обращаться как с животным, — наконец говорит она. — Он тоже человек и у него есть чувства. Это неправильно.
— Ещё одна… — вздохнув, констатирует ЮСон смотря куда–то вверх. — СанХён тут прямо какой–то заповедник идиоток организовал…
— Это как раз правильно, милая глупышка, — обращаясь к ЮнМи, говорит он. — Тогда они будут тебя бояться и знать своё место. Думаешь, тебе будут благодарны за хорошее отношение? Да ничего подобного! При первой же возможности обменяют тебя на своё благополучие! И оправдание найдут. Скажут, у неё всё есть — и красота, и талант, и богатый жених. С неё не убудет!
ЮСон смотрит на ЮнМи. ЮнМи обдумывает услышанное.
— И вообще, мне кажется, это была не твоя идея приди с этим ко мне. Ты слишком умна для такой глупости, — говорит ЮСон и спрашивает — Кто тебя на это подбил? Наверняка это твои сонбе, больше заинтересованных нет. Которая из них?
Задав вопрос ЮСон сам задумывается над ответом.
— Ну–уу… — начинает он размышлять вслух. — Кроме тебя в группе какие–то мозги есть ещё у КюРи и СонЁн. КюРи? Вряд ли. Она, девочка в себе. А вот СонЁн… вполне могла. Тем более, она что–то пыталась мне блеять на эту тему. Только место и время выбрала весьма удачно, так, чтобы разговор не получился. Но зато, теперь она перед всеми «чистенькая». Сделала всё, что могла. Умно, не правда ли?
ЮСон с насмешкой смотрит на ЮнМи, уступившую инициативу в разговоре.
— Как она тебя ловко подставила, — уже откровенно смеётся директор. — Отправила тебя начать со мной войну, а сама осталась в сторонке. Молодец!
— Зачем ей это нужно? — интересуется ЮнМи.
— Откуда я знаю, что у неё в голове творится, — честно признаётся в ответ ЮСон. — У всех айдолов, начиная прямо с трени, с мозгами не в порядке. Может, испугалась, что тоже попадёт, как ты сказала — «на диванный кастинг»?
— А что, и такое возможно? — прищуривается ЮнМи.
Наклонив голову к плечу ЮСон поднимает глаза к потолку и задумывается. Его лицо выражает сомнение.
— СонЁн девушка умная, — говорит он, опуская взгляд. — Ситуацию до такого состояния как ИнЧжон, не довела бы. Но, раз испугалась, значит, чувствует себя неуверенно. Может, поняла, что если плюсов получит больше, чем неудобств, то — согласится?
ЮСон лучезарно улыбается.
— Они ж тут который год без отношений на стенку лезут, — доверительно говорит он ЮнМи. — Будет мужчина покрасивей да погалантней в обращении, да ещё с положением и деньгами, почему бы и не попробовать, чего никогда не пробовала? Если бы продюсер СоЧжун не припёрся уже пьяным, и не обращайся он с ИнЧжон сразу, как со шлюхой, то тебя бы тут сейчас не было, а счастливую ИнЧжон поздравляли бы с главной ролью…
Директор насмешливо смотрит на молчащую ЮнМи.
— Ну, так мы к чему с тобой пришли? — спрашивает он. — Забудем этот инцидент и останемся друзьями?
ЮнМи думает, держа паузу.
— Я настаиваю, господин директор, чтобы вы отменили своё решение о сольном проекте ИнЧжон, — наконец говорит она.
— Не хочешь потерять лицо? Пообещала? — не возмущаясь, кивает директор. — Понимаю. Но, всё равно, выбираешь между мной, который может дать тебе практически всё и ИнЧжон, которая никто, её? Обидно.
— Я считаю, что с людьми так нельзя обращаться, — поясняет своё требование ЮнМи.
— Да понял я уже, понял ту глупость, которая тебе так нравится, — несколько раз кивает ЮСон. — Я бы даже дал её доделать тебе до конца, чтобы потом полюбоваться на выражение твоего лица…
ЮСон прищуривается, смотря на ЮнМи и решает «боле углублённо осветить этот вопрос».
— Знаешь, что дальше будет с ИнЧжон? — спрашивает он и не дождавшись ответа начинает рассказывать. — Сейчас она побегает, побегает, испуганно вздрагивая своей спасённой попкой, потом успокоится. В голове у неё уляжется и в неё придёт потрясающая мысль! Она поймёт, что в том, что она никто, виновато не отсутствие у неё таланта, а недобросовестные конкурентки! Которые раньше неё узнали, как надо получать главные роли, пока она честно где–то горбатилась. Её переполнит негодование, а потом ей придёт другая потрясающая мысль! Мысль о том, что честным путём — не пробиться. Потому, что кругом всё захватили бесчестные. Ну, а там и до третей мысли совсем не далеко. До вывода, что с врагом можно бороться только его же оружием!
ЮСон смеётся, довольный собой.
— И всё, — говорит он. — Стоило бы мне в этот момент намекнуть, что я готов её простить, она бы тут же прибежала узнать, когда у меня свободный вечер и какого цвета бельё ей на себя надеть. Ну и заодно с просьбой подыскать ей ещё одного продюсера, с которым она уже знает, что делать…
ЮСон снова смеётся.
— Представляешь, — говорит он, — какое бы у тебя было бы лицо, когда бы ты об этом узнала? Ты без денег, без известности, которые пожертвовала ради неё, а она строит карьеру с помощью новых знаний… Ах–ха–ха!
— История не знает сослагательных наклонений, — отвечает ЮнМи, переждав, пока директор отсмеётся. — А будущее туманно и не определено.
— Чтобы предсказать поведение ИнЧжон не нужно быть пророком, — с пренебрежением делает жест рукой директор. — С ней всё ясно. А вот ты оказалась не предсказуемой. Правда, в глупости, но, всё равно, удивила. Может, всё же, передумаешь?
— Что именно я должна передумать? — с интонациями злости в голосе интересуется ЮнМи.
— Выберешь меня, а не ИнЧжон, — поясняет ЮСон.
— Я никого тут не выбираю, — уже явно со злостью в голосе отвечает ЮнМи. — Я просто требую оставить её в покое и не использовать своего служебного положения для её травли!
— Травли? — удивляется ЮСон и поднимая руки с раскрытыми ладонями возмущается. — Бог мой, какая травля? Просто небольшая плата за глупость. Завтра же, все эти твои онни, включая ИнЧжон, придут и скажу — директор, мы хотим кушать рис! Дай нам работу! А что я? Если я куда–то пойду и скажу — «возьмите моих девочек», мне скажут, едва меня завидя — «а, это тот ненормальный директор! В агентстве, у которого одни идиотки! Нет, нам идиоток не надо. Пользуйся ими сам!» И они будут правы. А у продюсера СоЧжун — связи. У всех продюсеров — связи! У кого их нет, те давно уже не продюсеры и работают в других местах. Или никто не знает, что они существуют. Думаешь, он забудет и простит? Он же всем расскажет, что со мной нельзя иметь дел. Попробуй теперь вспомнить, что в агентстве есть не только твоя «Корона». Есть ещё группы, на которых это тоже скажется. А они все хотят получать деньги и кушать не рис, а говядину. Почему ИнЧжон не должна за это ответить?