Андрей Кощиенко – Айдол-ян. Часть 3 (страница 102)
ЮнМи молчит.
— Может, всё–таки мир? — тоже помолчав, предлагает директор.
— Я с вами не воюю, — отвечает ЮнМи.
— Значит, нет, — делает вывод директор и вздыхает.
— ЮнМи, ты меня поразила, я проиграл, — говорит он. — Я только что вспомнил, что подписал контракт с «Sonу music» на продвижение твоего клипа и если ты сейчас отзовёшь права на использование музыки, это будет катастрофа…
ЮСон наклоняет голову и качая ею, задумчиво повторяет: катастрофа…
ЮнМи внимательно следит за его лицедейством.
— Поэтому, — говорит директор, выпрямляясь. — Я выполняю твои требования. ИнЧжон не получит сольной программы.
— Ты довольна? — спрашивает он.
— Да, — помолчав, отвечает ЮнМи.
— Замечательно! — с энтузиазмом восклицает директор. — Славу богу, что все проблемы между нами разрешились! Только, ЮнМи…
Взгляд его, из весёлого и дурашливого, становится внимательным и строгим.
— Ты заставила меня прогнуться, — говорит он. — Ты не любишь, когда кого–то заставляют прогибаться, а я не люблю, когда это приходиться делать мне. Я отнесусь к этому со снисхождением из–за твоей молодости и неопытности, а также из уважения к семье твоего будущего мужа. Буду считать это уроком, который я тебе преподам, но, не беспокойся. Лично для тебя не будет никаких последствий. Просто ты увидишь своими глазами, как с ИнЧжон случится всё, что я предсказал. Как она предаст тебя и прибежит ко мне, готовая на всё, ради денег славы. Когда я её трахну, я тебе скажу.
— Считаете себя в праве манипулировать людьми? — хмуро спрашивает ЮнМи.
— Нет, она просто дура, — спокойно отвечает ЮСон. — И живёт в мире больных на голову эгоистов. И сама такая же. Свой кусок, самостоятельно вырванный ею из жизни, будет для неё тысячекратно слаще, чем твоя жертва…. Ты всё увидишь сама…
На некоторое время устанавливается тишина.
— Знаешь, — говорит ЮСон, — с тобой интересно и легко разговаривать. Словно с мужчиной. Наверное, это от того, что у тебя есть много мужской логики. Не даром же говорят, что творить могут только мужчины. Ты создаёшь музыку, значит, у тебя есть мужская логика…
— Если это всё, что ты хотела мне сказать, то тогда иди работать, — говорит он. — Сейчас ты победила, но это не конец. Или, ты хочешь ещё что–то мне сказать?
— Нет, всё, — говорит ЮнМи.
— Тогда иди работай.
Сходил, поговорил, называется! Ощущение, как говна полной ложкой наелся! ЮСон весь разговор стебался надо мной. Не, он реально какой–то шизоид с комплексом бога. Однако, заболтать умеет… Я, пока общался, наверное, раза три пожалел, что ввязался. А главное, он говорит, а я не могу ему сказать, — «не, браттелло, вот тут ты врёшь!». Мефистофель, блин! Не, не Мефистофель, а этот… Гнилоуст, вот! Послушал и уже не в чём не уверен. Но девчонки реально принимают порой нереально странные решения. И ИнЧжон с самого начала смотрелась неадекватной. Про СонЁн, тоже, не безумно выглядит. Вполне себе на уме, не даром же её «Ледяной принцессой» прозвали… ЮСон выглядит
Пфф… какой тяжёлый день! Вроде сделал правильный поступок — вступился за девушку, спас, а радости — никакой. Наоборот, ощущение, что лажанулся и дурак. А как надо было? Сказать ЮСону — делай, всё, что хочешь? Мне воспитание моё так не позволяет. Хотя это всё глупости, воспитание — всего лишь набор привычных поведенческих стереотипов, но, тем не менее. Если от них отказаться, тогда я стану кем–то другим. Например, вторым ЮСоном…
Не, директор мне конкретно не понравился. Я уважаю умных людей, но хоть он и умный, но у него всё вывернуто наизнанку. Вполне возможно у него опыт и вещи правильные говорит, но слушать — неприятно. И соглашаться с его доводами не хочется. Точно, Гнилоуст!
Блин, вечно все проблемы от баб! Вот во что мне теперь встанет то, что я — «влез»?
--
— Директор ЮСон сказал, что отменит своё решение? — недоверчиво переспрашивает меня КюРи.
— Да, — с подтверждающим кивком говорю я. — Сказал, что отменяет своё решение о соло–проекте ИнЧжон.
В данный момент происходит мой «отчёт о проделанной работе». Девчонки в курсе, что я ходил говорить с ЮСоном за ИнЧжон и хотят знать, чем закончился этот разговор. Ну всё знают! Наверное, было бы лучше, если они бы не болтали. Хотя, о чём это я? Чтобы девчонки, да не болтали? А у ИнЧжон выражение на лице как у человека, у которого было всё и вдруг это всё, одномоментно куда–то делось.
— А что ты ему сказала, что он так сказал? — не отстаёт от меня КюРи.
— Сказала, что я на стороне ИнЧжон.
— И всё? — не верит мне КюРи. — Просто вот это всё и …всё?
Она требовательно смотрит на меня, а я смотрю на неё и думаю — «ну чё ты пристала»?
— Я пообещала, что в противном случае отзову права у агентства на исполнение моих песен, — говорю я, решив, что лучше рассказать всё, как было, поскольку есть шанс, что это сократит время разговора.
После моих слов народ изумлённо ахает.
— Ты шантажировала директора?! — не веря, в изумлении восклицает ДжиХён.
— Я решила, что это самый короткий путь к согласию, — отвечаю я.
— Ну ты даёшь… — озадаченно произносит ДжиХён разглядывая меня во все глаза и тут же спрашивает. — И что, ты бы и вправду так сделала?
— Другим вариантом было отказаться от ИнЧжон, — объясняю я свой поступок. — Я решила, что ИнЧжон — важней.
— Правда ведь, что ИнЧжон важней? — спрашиваю я, обращаясь к девчонкам. — Сонбе, вы же не хотели бы, чтобы она ушла из группы?
Сонбе дружно поворачивают головы и смотрят на ИнЧжон. Та же, бросив в ответ несколько взглядов, поворачивает голову ко мне.
— И потом, я до сих пор должна ей за рисунок, — говорю я и прошу. — ИнЧжон–онни, прости меня. Это была просто неудачная идея. Я не со зла.
Глаза смотрящей на меня ИнЧжон наполняются слезами, губы кривятся и внезапно, распахнув руки, она бросается ко мне.
Не, всё правильно я сделал, — с удовлетворением думаю о своём разговоре с ЮСоном одновременно прижимая к себе плачущую ИнЧжон. — Девушки, они же доверчивые, как дети. Обмануть легко. Ну сглупила, ну с кем не бывает? Вот чтобы она сейчас без меня делала? Точно, пропала бы. Нужно только предупредить, чтобы она ЮСона не слушала. А то проедет ей по мозгам так, что они у неё «встанут». Похоже, он это может…
— Да, СанУ, — говорит она, ответив на звонок. — Слушаю тебя.
— Госпожа, — говорит СанУ. — Есть новое видео с госпожой ЮнМи. Песня, которая она исполняла во время армейского концерта. — Сейчас это видео активно распространяют в сети. Думаю, вам нужно его увидеть.
— Ну если ты так думаешь, то конечно я его посмотрю, — отвечает МуРан. — Но сейчас я еду в машине и смогу это сделать, когда вернусь домой.
— Я перешлю его на планшет вашего охранника, госпожа, — говорит СанУ.
— Да? — удивляется МуРан. — Такая срочность? Ты меня заинтриговал. Что–там такое?
— Слова, госпожа, — отвечает начальник охраны. — Обратите внимания на слова песни.
В этот момент охранник на переднем сидении оборачивается, держа в руке планшет.
— Начальник СанУ приказал показать вам видео, госпожа, — говорит он. — Если вы захотите.
— Давай, — говорит МуРан, протягивая руку.
— Что там ещё приключилось с этой девчонкой? — не довольно бурчит она, забрав гаджет. — Постоянно что–то происходит. Теперь вот, слова… что ещё за «слова»?
Нажатием пальца она запускает видео и старчески щурясь, всматривается в дрожащую картинку на экране, одновременно вслушиваясь в слова песни о драконах. Если качество видео и подкачало, то со звуком в записи всё в порядке. Всё слова слышно чётко и разборчиво. По мере просмотра на лице у МуРан появляется всё усиливающиеся удивление. После того, как песня заканчивается, она еще несколько секунд сидит молча, смотря в планшет. Осмысливает услышанное.
— Язык — как нож, — осуждающе качая головой и недовольным тоном произносит МуРан. — Сама себе враг. Зачем она это сделала? Кто ей эту песню придумал? Сама? Решила играть роль принцессы? С ума сошла? Почему в агентстве за ней не следят? Что они там делают? И как это следует теперь объяснять? Боже, ну что за заботы! А ЧжуВон куда смотрит? Почему он её не контролирует? Опять, что ли бабушка должна что–то придумать? У меня уже возраст не тот, чтобы постоянно думать!
Полная возмущения она поворачивает голову к окну. В этот момент машина останавливается на светофоре и МуРан видит, буквально в метре от дороги, сидящую на столбике большую ворону, смотрящую на неё сквозь стекло. Замерев от неожиданности, старая женщина смотрит на птицу, которая с интересом её разглядывает, вертя головой и поблёскивая небольшими глазками. Внезапно она опускает крылья вниз и в стороны и громогласно каркает, широко раскрыв клюв. Отмерев, МуРан пулей перелетает по сидению на другую сторону тронувшейся машины. Ворона, пританцовывая и приседая на месте, несколько раз насмешливо каркает ей вслед.
Трек двадцать первый