Андрей Кощиенко – Айдол-ян. Часть 3 (страница 100)
СонЁн молча кивает.
Охренеть, как тут легко расстаются с работниками. А говорили — «одна семья, то, да сё, ты главное работай, не заморачивайся» …
— А то, что карьера ИнЧжон накроется медным тазом, это ничего? — интересуюсь я.
— Я тоже сказала ему об этом, — отвечает СонЁн. — Но КиХо ответил, что он сделать ничего не может и когда президент СанХён вернётся, то агентство наверняка выплатит ИнЧжон денежную компенсацию.
Угу, значит, КиХо соскочил…. Ну, а чего ему действительно вдруг взять и начать бороться? Вполне возможно, что у него жена, дети, ипотека, кредит на образование, родители болеют… Таких же, как ИнЧжон, за воротами — очередь стоит. Жертвы идеи, что трудолюбием можно перебить талант. А в результате, в любой момент выпрут и возьмут другого, такого же, трудолюбивого. Без разницы, уровень–то один… Потом, вполне возможно, что менеджер говорит меньше, чем на самом деле знает. Может, СанХёна долго не будет. Или, вообще не будет? Зачем ему с новым руководством сориться? Не зачем. А мне — зачем? Если я полезу сейчас искать президента, ясен пень, что ЮСону это не понравится. Помню я, как он насторожился, когда я спросил о том, как У СанХёна дела…
Внимательно смотрю в глаза собеседницы.
— СонЁн–онни, зачем ты мне это рассказала? — спрашиваю я.
Та молчит, не торопясь с ответом. Я тоже молчу, жду.
— ИнЧжон совершенно не заслужила такого, — наконец говорит она.
Понятно…
— Я прошу тебя помочь ей.
Я уже догадался.
— Как ты себе это представляешь? — спрашиваю я.
— Директор ЮСон относится к тебе с уважением. Ты можешь поговорить с ним. У тебя с ним хорошие отношения, — поясняет СонЁн.
Вот именно, что хорошие. Какие они будут после того, когда я начну учить его как правильно жить?
— И что я должна буду ему сказать? — интересуюсь я подробностями возможного разговора.
— Извинись за ИнЧжон. Скажи, что она сделала глупость из–за неопытности. Попроси простить её, — предлагает вариант СонЁн.
Обдумываю услышанное. Что за хрень? Этот, значит, притащил девчонку с целью подложить её под нужного человека, а теперь я должен извиняться, что она не выполнила возложенных на неё ожиданий? Сюр какой–то… У них так тут принято? Ни для кого ничего такого в этом нет? Да?
— Ты уверена, что это правильная стратегия разговора? — недоверчиво спрашиваю я у СонЁн.
Та в ответ кивает.
— ИнЧжон допустила ошибку, — уверенным голосом отвечает мне она. — Из–за её поступка руководство потеряло лицо. Ей надо принести извинения.
Я кручу головой, в надежде, что шарики у меня в голове встанут за ролики, но этого не случается. Понимание того, почему именно ИнЧжон должна извиняться, так и не приходит. По мне, это ЮСон должен извиняться за попытку организовать из топ–группы агентства публичный дом на выезде, но, похоже, здесь только у меня такое мнение. Остальные думают иначе. Видимо, это «красивые местные обычаи», недоступные пониманию чужестранца.
— А почему с директором должна говорить именно я? — подозрительно интересуюсь я. — Тебя в агентстве тоже уважают. Ты давно работаешь.
— Я пыталась, — говорит СонЁн. — ЮСон не стал со мной разговаривать. Сказал — «иди, работай».
— Пришли бы всей группой, — предлагаю я ещё вариант. — Почему — только я могу помочь?
— У тебя есть мужчина, — сообщает мне СонЁн. — А у нас, никого нет. И потом, твой жених их уважаемой семьи. Директор будет вынужден тебя выслушать.
Пфф… Опять «обычаи». Кругом одни они!
— И если ЮСон разозлится на нас, то потери у нас будут больше, чем у тебя. Тебе никаких штрафов он делать не станет.
Потому, что у меня есть мужчина из богатой семьи… Здорово! Просто слов нет! Блин, ну почему все только и создают проблемы, которые могу решить лишь я?! ИнЧжон дура! Не могла заранее поинтересоваться условиями сделки, вместо того, чтобы представлять своё имя на вершине списка? Ну и что, что говорит СонЁн, что у СанХёна никогда такого не было? СанХёна нет, значит, времена изменились, не так ли? Почему такая простая мысль не пришла в голову? И вообще? Почему это я вдруг должен помогать ИнЧжон? Мы что с ней — офигительные друганы, или, точнее, подруги? Прекрасно помню, как мы с ней дрались. Похоже, это именно она мне тогда щёку кольцом распахала. И теперь я должен ей помогать? За что?
— Да, у меня хорошие отношения с руководством, — не спорю я. — После того, как я попрошу за ИнЧжон, они наверняка ухудшатся. Зачем мне это?
СонЁн смотрит мне в глаза. Я смотрю в глаза ей.
— Потому… — произносит она, и делает паузу. — … что ты… справедливая.
Я? — удивляюсь я про себя.
— Хочешь сказать, что я дура, которая возьмёт и ввяжется за постороннего человека?
СонЁн отрицательно мотает головой.
— Ты же ввязалась за посторонних тебе школьников? — напоминает она.
Так себе аргумент, дохленький…
— Кроме тебя, больше за ИнЧжон вступится некому, — сообщает мне СонЁн.
— Вся группа может объявить забастовку протеста, — напоминаю я кажется уже предлагавшийся вариант.
— Тогда агентство оштрафует нас на такую сумму, что мы отдадим всё, что в нём до этого заработали, — говорит СонЁн.
Понятно. Соседку жалко, а свои деньги жальче ещё больше. Поэтому, иди–ка ты ЮнМи, договаривайся. Тебе ничего не будет, у тебя жених богатый, так что, вали, подставляй свою шею! Я просто дурею, Клава, с таких раскладов… Хотя, с другой стороны, ЮСон… это загнул. Закосячил. Да, я не в восторге от ИнЧжон, но она — девушка. А если девушка сказала — нет, это значит — нет. После этого либо посылай её на три буквы и ищи другую, либо начинай выкидывать иные коленца, убеждая, что она ошиблась и без тебя она вовсе не проживёт, просто с первого раза не поняла. Применять физическую силу или административный ресурс, более чем не спортивно. Совсем не спортивно…
Неожиданно вспоминаю пьяного американца и как он руки свои везде совал… с-сука… убил бы…. ЮСон вообще охренел! Директор он, понимаешь тут… Ладно, поговорим!
— Где этот любитель простых решений и лёгких путей? — спрашиваю я у СонЁн.
— Кто? — не понимает она меня.
— ЮСон!
— Не знаю, — озадаченно отвечает она. — Может, у себя в кабинете?
— Директор, до меня дошли пренеприятнейшие слухи! — прямо с порога, едва закрыв за собою дверь, восклицает она.
— Какие? — оторвавшись от писанины озадаченно спрашивает ЮСон из–за своего стола.
— Что вы подкладываете своих айдолок под нужных вам людей!
— Ну да, — не отрицает этого директор и удивлённо спрашивает. — А почему я не должен этого делать?
Не ожидав столь быстрого признания вины ЮнМи несколько мешкает и не сразу находит ответ на заданный вопрос.
— Потому, что это аморально! — восклицает она. — Заставлять девушек заниматься сексом — это аморально.
— ЮнМи, — терпеливо произносит ЮСон. — Бог устроил эту жизнь так, что все девушки занимаются в ней сексом. С этим, или с тем мужчиной, но, все они им занимаются. Так пусть делают это за деньги, раз они всё равно это делают.
ЮСон с иронией смотрит на подрастерявшую свой пыл ЮнМи перед столь неожиданным аргументом. Несколько секунд понаслаждавшись её растерянностью, ЮСон решает добавить пару предложений для лучшего понимания.
— Все люди в этом агентстве, — говорит он, — находятся в нём исключительно с целью заработать себе денег. Поэтому я, как его руководитель, помогаю им в этом. Это моя работа как главы, за это я получаю свои деньги.
— Заработать, даже аморальными способами? — иронично интересуется ЮнМи
— Я тебе уже сказал, что ничего аморального в этом нет. Так устроена жизнь. А те, кто с этим не согласен, идут работать в другое место.
ЮнМи задумывается, видимо соображая, что и как именно ей говорить с директором дальше.
— Это ты из–за ИнЧжон прибежала? — насмешливо спрашивает в этот момент директор. — Странно. Мне говорили, что вы не очень дружны.
ЮнМи задумывается теперь над другим вопросом — следует ли ей утверждать, что она дружит с ИнЧжон или нет?
— Зря, — между тем говорит ЮСон. — Никчёмная девчонка. Увидишь, она этого не оценит. Она предаст тебя так же, как меня. Ты знаешь, как она меня подставила? Как она ходила за мной, ныла, выпрашивая себе индивидуальный проект, а когда я пошёл ей на встречу, вложил бездну времени и сил, договорился с нужными людьми, она вдруг сказала — «не хочу» и убежала! Да мало бы она только убежала, она ещё так пнула продюсера, готового взять её на главную роль, что тому пришлось обратиться в больницу! И кто она такая после этого?
— А что, обязательно ей было устраивать кастинг на диване? — недовольно интересуется ЮнМи. — Без этого нельзя было обойтись?
ЮСон ухмыляется.
— «Кастинг на диване»? — повторяет он. — Забавная фраза… Понимаешь, в чём дело… Если бы она что–то из себя представляла, тогда, может и можно было. Но никаких талантов в ней не замечено, поэтому, это для неё оказался единственный способ…