Андрей Коробейщиков – Шин-Кай (страница 8)

Пока Алексей приводил в порядок машину перед обратной дорогой, мы с Шорхитом сидели на кухне за небольшим столом.

– Шор, наверное, я зря его сюда привез. Просто мне показалось…

Старик медленно нарезал тонким ножом с костяной ручкой хлеб в эмалированную миску.

– Покушаете на дорожку?

Я посмотрел в окно, там было видно, как Алексей возится с колесами. Ему явно не терпелось вернуться поскорее в Барнаул.

– Вряд ли. Поедем, наверное. Леха вон психует. Что, там совсем все безнадежно?

Старик неопределенно прищурился.

– Там все очень непросто. Не так, как выглядит на первый взгляд.

Он перевел взгляд на меня.

– В общем, я этому парню все объяснил. Но он меня не услышал. Тебе объяснять не буду, просто скажу – не лезь в это дело.

Я кивнул. Шорхит никогда ничего не говорил просто так. Я имел возможность многократно убедиться в этом, поэтому если он сказал, что объяснять не будет, значит, не было смысла пытаться расспрашивать его дальше.

– Да я и не собирался…

Алтаец фыркнул.

– Ну как же, ты же выслеживал их, значит, уже влез. А знаешь, зачем ты приехал на самом деле? Как раз за тем, чтобы я успел тебе сказать, чтобы ты не совался туда. Совсем.

Он тоже посмотрел в окно, даже с какой-то грустью разглядывая Дымова.

– И пацану этому тоже туда лезть не нужно. Может, для него это наилучшее окончание этой истории.

Он опять перевел взгляд на меня, и я увидел в его глазах тревогу.

– Понимаешь, от всей этой истории пахнет темнотой…

Охотник понизил голос, отчего следующие его слова прозвучали особенно жутковато.

– И эта темнота может утащить вас с собой, если вы сунетесь в нее.

Я понял, что Шорхит сам опасался того, о чем говорил, потому что в голосе его сквозили озабоченность и напряжение. И если он не выгонял нас напрямую, то и особо не сдерживал решимость Дымова поскорее покинуть этот дом. Было видно, что Охотник будто сам ждет, когда же мы наконец уедем. Признаюсь, я испугался. Потому что впервые видел Шорхита таким. Будто он примчался сюда рано утром, чтобы посмотреть в глаза неизвестности, и, увидев там тьму, отшатнулся от нее, не зная теперь как передать мне свое беспокойство. Это ведь он не ради Дыма приехал. Ради меня. Потому что почувствовал что-то. Я вздрогнул. На улице нетерпеливо и резко загудел автомобильный сигнал.

За окнами мелькали пейзажи предгорной степи. Чувствовалось, что Леша явно нервничает. Это было видно по манере его торопливой езды, по нервным движениям и отрывочным фразам, которые он внезапно вставлял в затянувшиеся паузы молчания.

– Херовый шаман этот твой знакомый, Андрюха. Ты уж меня извини.

Он криво усмехнулся.

– Мог бы помочь – помог бы. А так… Разговоры одни. Пустые.

Он опять внезапно замолчал, обдумывая что-то в образовавшейся тишине. Я чувствовал, что в этой ситуации спорить с ним было бесполезно, тем более что-то доказывать. Повернувшись к товарищу, я спросил:

– А что он тебе сказал? Ну, там… когда меня не было.

Дым покосился на меня и ехидно произнес:

– Он попросил тебе не говорить.

Выдержав несколько минут паузу, он рассмеялся.

– Не доверяет тебе, да? Или просто хочет, чтобы ты и дальше думал, что он крутой. А я тебе расскажу. Потому что ничего дельного он мне не сказал. И обязательств у меня перед ним тоже нет. А сказал он мне, чтобы я держался подальше от Аллы. Сказал «вытянет сама себя – значит, вытянет, нет – значит, нет». Глубоко, ничего не скажешь. «Капитан очевидность», блин. И за этим мы сюда через весь Алтай перли?

– Что, и все? Так и сказал?

– Ага. Так и сказал. Ну, еще, конечно, кое-что.

– Можешь рассказать?

– Да, пожалуйста. Ахинею всякую нес. Про черную магию. Сказал, что он не может в это дело лезть, и тебя просил не втягивать.

– Все?

– Нет, не все. Сказал еще, что никогда авария просто так не происходит. Что для любой аварии нужна причина. И разгрести последствия аварии можно только в том случае, если увидел причину. А я не вижу. Поэтому и помочь Алле я не смогу. Ну? И как ты думаешь, убедил он меня? Он что, думает, что я и правда, буду сидеть и ждать, вытянет она сама себя или нет?

Я поморщился, вспоминая слова старика. «Там все очень непросто. Не так, как выглядит на первый взгляд».

– Да понятно, Леха, что ты на него обижен. Но я тебя предупреждал. Там, может, на самом деле не все так просто, как может показаться. Тем более, если речь о черной магии идет. Шорхит эксперт в таких вопросах. Он никогда ничего просто так не говорит.

– И что? – водитель повернулся ко мне, – все так оставить и ждать?

Я неуверенно пожал плечами.

– Понимаешь, иногда уместней подождать, чем совершать какие-то действия. Если бы Шорхиту было все равно до этой ситуации, он бы просто не приехал на встречу с тобой. А раз он приехал, да еще и говорил с тобой, значит хочет помочь. И если он говорит, что лучше оставить эту ситуацию без вмешательства, значит – это лучшая помощь!

Дымов хмыкнул.

– Да так-то оно так. Только, не верю я ему! Ты извини, что я так резко. Для тебя он может и авторитет, а я ему не поверил.

Минут пять мы ехали, сохраняя молчание. Наконец я осторожно спросил:

– Что будешь делать теперь?

Алексей неопределенно пожал плечами.

– Не знаю пока. Но сидеть сложа руки точно не буду. Я ее все равно вытащу. Сейчас приедем, медиков новых поищу. Экстрасенсов. Колдунов. Шаманов других. Хер с ней, с черной магией. На любую черную магию другая магия найдется – белая, красная, зеленая, разноцветная. Пробьемся!

Я мрачно кивнул. Именно этого-то я и опасался.

ЧАСТЬ 2. ХРОНИКИ ТЬМЫ.

«Можно отрицать, что твои Ангелы существуют. Можно думать, что они не могут тебя излечить. Но они все равно помогут в странных местах, в странные времена. Они могут говорить через любого персонажа, которого мы только можем себе представить. Они будут кричать даже через демонов, если потребуется, разрывая нас на части, бросая нам вызов, чтобы мы дрались».

Х/ф «Запрещенный прием».

ЗАПАДНО-СИБИРСКАЯ ТРАДИЦИЯ. ОХОТНИКИ.

Я не случайно начал этот роман с одной из легенд про Волков. Эта, и еще много подобных мифов легли в основу целого эпоса – «ШИН-КАЙ», где история Волков самым тесным образом пересекается с историей людей. Но людей не обычных, а обладающих особым, сверхчувственным восприятием. Именно их называли раньше «Народом Волка», а сами они именовали себя «ТАЙ-ШИН», «Свободные Волки», Сумеречные Охотники.

За кем же Охотились они в сумерках человеческой истории? За миром Тьмы, который существовал где-то совсем рядом с людьми, но который они не могли воспринимать в силу своих ограничений. У Охотников эти ограничения были сняты. Это было обусловлено и их таежной жизнью, и особой философией, и практиками, хранимыми в Традиции. Также на эти способности очень сильно повлияли именно Волки, ставшие Тотемом Традиции, верными помощниками Охотников. Ну и особым качеством, служившим основанием для принятия в Традицию, было некое врожденное свойство, которое и отличало обывателей от Охотников, а в Традиции многократно усиливающееся – «Клык Волка», некая особенность генетики, позволяющая человеку тоже стать Охотником.

И когда я попал первый раз к Шорхиту, я наивно думал, что меня привезли лечить. Но потом история с ведьмой перевела все в несколько иное русло. И я стал считать, что это и было основной причиной моего нахождения в этой алтайской семье. Но потом выяснилось, что это было всего лишь следствием. А причиной всей этой странной мистерии и было наличие у меня того самого пресловутого «Клыка», делающего меня не просто случайной жертвой оккультного мира, а мишенью темных существ, для противостояния которым и была создана в свое время Традиция Тай-Шин. И вступив в противостояние с ней, я тем самым вступил в новый этап своей жизни – обучение искусству Охоты, без которого вся дальнейшая моя жизнь была подвержена систематической опасности. И каково же было мое изумление, когда я узнал что Охотники это не только алтайская семья Шора, но и десятки других людей, оказавших на мое обучение самое непосредственное влияние. Я не смогу рассказать многое ни про само Обучение, ни про образ жизни Охотников, ни про них самих – таковы принципы их тайного существования на протяжении столетий в глухой горной тайге. Но в этом романе я упомяну тех тайшинов, как называют себя сами Охотники, которые сыграли в этой мистерии ключевые роли. Это мой Наставник Тай-Шин Данилыч и юная Охотница Полина, которую я считал долгое время его внучкой. Кто они, эти новые персонажи и чем они значимы в моей истории? Об этом чуть позже. Скажу лишь, что там, где не смог совладать с миром Темных Шорхит, один из самых опытнейших тайшинов, мне на помощь пришла именно она – Полина. Но обо всем по порядку…

ВЕДЬМА. 1980 год. Продолжение.

«Иногда мы ищем демонов в хитросплетении всего лишь наших глупостей. Но чаще… мы принимаем за глупости тех, кого называют демонами…»

Никакая она была не ведьма. Жалкая, запутавшаяся в своих противоречивых чувствах бабуся. Она показалась мне смутно знакомой, но я никак не мог понять, где я ее видел. Мне вдруг стало невероятно жалко ее, сморщенную, зареванную, неподвижную, с трясущимся телом, с поникшими плечами и пустыми глазами. Захотелось подойти и обнять ее, прощая ей всю ее злобу и всю ее глупость. Я сделал шаг вперед… Последнее, что я услышал, был предостерегающий крик шамана за моей спиной.