Андрей Коробейщиков – Шин-Кай (страница 4)
Я оглянулся, отыскивая взглядом дым, но ничего не увидел. Лишь Унген, появившись откуда-то сзади, вставил мне в рот небольшую щепку, обмотанную чистой тряпицей, и прошептал в самое ухо:
– Это от слюней. Чтобы ты не захлебнулся во сне. Если захочешь пить, вот вода.
Я скосил взгляд вбок и увидел рядом непонятно откуда взявшуюся миску с водой. В этот момент Унген обхватил мою голову не по-детски сильными руками, удерживая ее в одном положении. Перед моим взглядом возникла разноцветная маска шамана, занимающая все пространство вокруг. Когда я сфокусировал на ней взгляд, то почувствовал уже знакомое касание невидимых рук. Глаза алтайца смотрели из глубин маски не на меня, а в меня.
– Ничего не бойся, – его шепот мягко касается моего слуха и тоже заползает внутрь, будто шаман медленно и постепенно проникал в мое тело, в мое сознание, в мой сон. Я тут же почувствовал, как налились свинцовой тяжестью непослушные веки. Что это? Гипноз?
– Оставайся собой…
– Смотри вокруг…
– Не бойся…
– Оставайся…
– Смотри…
– Выдыхай…
Я выдохнул, хотя уже не понимал, как я это сделал – мое сознание было словно отделено от тела. И в этот момент изо рта маски прямо мне в лицо ударила струя ароматного терпкого дыма. От неожиданности я сразу втянул ее в себя. Тяжелый холодок тут же распространился по носу и рту и пополз дальше, обволакивая легкие, сердце, руки, ноги, живот. Я захотел завалиться в сторону, но крепкие руки Унгена продолжали держать мою голову. Я хотел закрыть глаза, но в какой-то момент понял, что они уже давно закрыты, а я смотрю на окружающий мир сквозь веки, непонятно как ставшие прозрачными.
– Возьми меня за руку…
Я дернулся, но не смог пошевелить ни единым сантиметром своего обездвиженного тела.
– Иди за мной…
Я дернулся опять, снова и снова, и в какой-то момент мне удалось преодолеть силу держащих мою голову рук и шагнуть вперед. Сразу стало легче, значительно легче. Я посмотрел на Шорхита. Старик уже не сидел передо мной, а стоял рядом, внимательно наблюдая неподвижной маской за моими телодвижениями.
– Возьми меня за руку…
Мы шли по узкому коридору между двумя стенами сплошного кустарника, унизанного какими-то яркими цветами. Я удивленно озирался по сторонам, но шаман в своем пестром халате сжал мою руку, увлекая меня дальше вперед. Я послушно пошел рядом с ним, совершенно не чувствуя своих шагов. Краски окружающего мира были тусклыми и яркими одновременно. Это ощущение невозможно передать словами. Мы на самом деле были во сне, потому что все вокруг было нереальным и в то же время вполне осязаемым. До меня донеслись тонкие запахи кустарника, нависшего над нами сплошным зеленым пологом. Внезапно живой коридор закончился, и мы оказались перед заброшенным садом и деревянным домиком, утопающим в зелени густых деревьев. Я мельком глянул на сопровождающего. Шаман внимательно смотрел сквозь свою странную маску на дом, словно проникая своим взглядом за его ветхие стены. Мне показалось, что местность вокруг абсолютно безжизненна – все было таким запущенным, отовсюду веяло такой отрешенностью и тишиной, что казалось, здесь не бывает даже птиц, неизменных обитателей подобных уголков. Маска повернулась ко мне.
– Она здесь. Она знает, что мы пришли.
Я опять почувствовал дрожь в теле. Но прикосновение шамана успокоило ее, и я почувствовал себя гораздо уверенней.
– Мы войдем?
Шаман покачал головой.
– Нет. Мы выманим ее сюда.
В это время откуда-то из глубины сада совершенно беззвучно появился огромный кот. Это был даже не кот, а какая-то небольшая рысь серого цвета, вся покрытая шрамами и ожогами, облезлая и изрядно всклокоченная. Ее глаза были бледными и тусклыми, но в них горел огонек злобы и ненависти. Хищник двигался мягко и упруго, словно предупреждая незваных гостей, что заходить на территорию сада небезопасно. Я дернулся, инстинктивно делая шаг назад, но крепкая рука шамана удержала меня на месте. Он зашептал что-то на незнакомом мне языке, и кото-рысь, сделав несколько волнообразных движений, так же беззвучно сгинула в сумраке сада. Шаман вытянул руку перед собой и начал вращать ей, словно наматывая на ладонь невидимую нить. Спустя несколько секунд дверь дома скрипнула и на порог вышла невысокая старушка. Ее лицо было сморщенным, а из-под темной косынки торчали пучки седых неопрятных волос. Она с удивлением смотрела на нас, словно не понимая, кто посмел побеспокоить ее уединение. Я подумал, что экстравагантный вид моего спутника привлечет ее внимание, но она, казалось, вообще не увидела Шорхита, скользнув по нему лишь пустым равнодушным взглядом, который впоследствии остановился на мне. Он тут же стал осмысленным и острым, словно старушка узнала меня. Ее глаза округлились, а лицо исказилось, сразу сделав женщину и правда похожей на сказочную ведьму. Послышался ее скрипучий нервный голос:
– Ты…? Зачем ты пришел? Что ты здесь делаешь?
Я растерялся, поглядывая на Шорхита краем глаз. Шаман опять вытянул руку, в которой был зажат его короткий посох с серебристым шнуром. Старуха замерла с перекошенным лицом. Шорхит нагнулся ко мне и тихо прошептал:
– Подойди к ней и скажи, что не держишь зла на нее. Попроси ее вернуть то, что она взяла, по доброй воле…
Он разжал свою руку и кивнул мне на ветхий домик.
– Иди. Не бойся. Только не дотрагивайся до нее. Что бы ни случилось. Просто поговори с ней.
Я сделал шаг вперед и понял, что в этом сне шагать одному гораздо сложнее, чем с поддержкой шамана. Шаг. Еще шаг. Постепенно я преодолел несколько трухлявых ступеней и поднялся на веранду таинственного дома. Ведьма стояла неподвижно, и лишь ее тело мелко тряслось, словно силясь вырваться из невидимых пут. Я подошел к ней на расстояние двух шагов. Она смотрела на меня и из ее выцветших глаз катились слезы. Она силилась что-то сказать, но не могла преодолеть судороги, сковавшие ее челюсти. Я обернулся на Шорхита. Он стоял неподвижно, словно подбадривая меня своим пронзительным взглядом из-за маски. Я опять повернулся к ведьме. Да и никакая она была не ведьма. Жалкая, запутавшаяся в своих противоречивых чувствах бабуся. Она показалась мне смутно знакомой, но я никак не мог понять, где я ее видел. Мне вдруг стало невероятно жалко ее – сморщенную, зареванную, неподвижную, с трясущимся телом, с поникшими плечами и пустыми глазами. Захотелось подойти и обнять ее, прощая ей всю ее злобу и всю ее глупость. Я сделал еще один шаг вперед… Последнее, что я услышал, был предостерегающий крик шамана за моей спиной.
ЧАСТЬ 1. СЕКС и СНЫ.
«Человек существо сексуальное. И этим все сказано…».
Неизвестный автор.
ИЗМЕНА.
«Измена как смерть – она не знает нюансов». Д. Жирарден.
АЛЕКСЕЙ ДЫМОВ.
В жизни каждого человека случаются такие моменты, когда привычная череда событий, ставших уже повседневной рутиной, неожиданно дает сбой. Вдруг внезапно, в один момент, что-то нарушается, и жизнь начинает разворачиваться совершенно по другому сценарию, как лента в старом киноаппарате, слетевшая с катушки – мелькание каких-то отрывочных кадров вместо четкой последовательности сюжета фильма. Вот, казалось бы – только что смотрел нормальное кино, и все было понятно, и даже предсказуемо, и вдруг бац, – какое-то неуловимое движение, один досадный сбой и на экране после нескольких секунд хаоса возникает пустое поле. И всем понятно, что механик не виноват, и пленка через несколько минут будет снова заправлена в бабину и повествование опять начнется с того же самого места, но впечатления от фильма все равно будут уже немного подпорчены. Но в истории кинематографа частенько бывали и такие случаи, когда пленка рвалась или даже сгорала, и киносеанс вообще заканчивался или возмущенным зрителям предлагался совершенно другой фильм. И многие уходили из темного зала разочарованные или раздосадованные тем, что какой-то крохотный сбой мог испортить настроение или даже порушить планы запланированного досуга. А ведь жизнь не кинозал. В ней все намного сложнее и драматичнее. Именно об этом думал Алексей Дымов, когда задумчиво ехал по знакомому маршруту к себе в офис. То, что сегодня произошло, было случайностью, но случайностью, которая угрожала полностью перевернуть его многолетнюю отлаженную жизнь. Сегодня с ним произошло то, что он считал в своей жизни наименее вероятным событием. Это могло произойти у кого угодно – у сослуживцев, у любого из его друзей, но только не у него. Это вообще было невозможно! Нереально! Немыслимо! Дымов растерянно смотрел на разметку, исчезающую под колесами его автомобиля. Сегодня он впервые за двенадцать лет совместной жизни усомнился в верности своей жены. И произошло все как-то по-дурацки, нелепо. Ну а с другой стороны, сложно представить, что подобные вещи происходят красиво, с какой-то помпой и торжественностью. Обыкновенная бытовая ситуация – почти сразу после звонка будильника на телефон жены пришла СМС. Такое часто случалось и раньше, СМС приходили даже ночью: магазины присылали информацию о скидках, оператор сотовой связи информировал о нулевом балансе или приглашал для участия в каком-либо конкурсе. Но в этот раз все было как-то иначе. Алексей даже не мог себе объяснить, что в этом сообщении его насторожило: то ли непривычная реакция Аллы после прочтения, то ли просто излишне резко звук телефона ударил по пробуждающейся нервной системе. А может и то и другое, но в ответ на его сонный вопрос – «ну кто там еще?», жена на несколько секунд замолчала, словно подбирая наиболее правдоподобный вариант, а потом сунула телефон в карман халата, чего не делала никогда, и растерянно пожала плечами – «ошиблись»… В этот момент у Дымова впервые возникло внутри смутное неприятное чувство. Оно еще не было четко оформлено в подозрения, но что-то определенно было не так, и он попробовал забыть о происшествии и еще несколько минут провести в дреме, но сон как рукой сняло. Он сел на кровати и задумчиво провел руками по голове, растерянно глядя вслед супруге, скрывшейся за дверью душа. Каким-то шестым чувством он понял – жена ему соврала! Впервые за все время совместной жизни. Это сообщение не было ожидаемым, но не было и случайным, и она явно смутилась, получив его и выдав себя своим секундным замешательством. Дымов потряс головой, отгоняя от себя эти неприятные мысли. Бред какой-то! Может и правда ошиблись. А Алла… Ну о каких нормальных реакциях можно говорить в шесть тридцать утра, после экстренного пробуждения под навязчивый звук будильника. Алексей машинально посмотрел на часы – шесть тридцать семь… Нужно будет запомнить время, так, на всякий случай… Мысль еще не оформилась в четкое действие, но уже стала обрастать дополнительной информацией. Дымов глубоко вздохнул и, энергично выдохнув, оттолкнулся от кровати, поднимая свое тело в устойчивую вертикаль. Фильм пока еще продолжал идти в темноте кинозала, под мерное жужжание механизма невидимого зрителям проектора.