Андрей Коробейщиков – Шин-Кай (страница 3)

Шорхит сидит напротив меня, растворяясь в причудливых бликах огня, разведенного в костровище в центре аила. Его пронзительный взгляд опять сверлил меня насквозь, отчего было очень неуютно. Он закурил трубку и чуть наклонился вперед:

– Ты уже взрослый. Ты должен знать, что с тобой происходит. Скажи мне только – ты хочешь, чтобы я сказал тебе?

Я кивнул. Алтаец усмехнулся.

– Нет. Скажи словами.

Я облизал пересохшие губы.

– Хочу. Скажите мне.

Старик удовлетворенно кивнул, щурясь от дыма.

– Ты можешь видеть скрытое. Это, конечно, ничего. Но вот какая незадача. Кто-то из скрытого при этом может видеть тебя.

Он замолчал и откинулся назад, предоставляя мне возможность обдумывать услышанное. Видя мое замешательство, Шорхит обвел руками внутреннее убранство аила.

– Вокруг нас находится то, что многие люди не видят. Поэтому и люди живут спокойно, и то, что скрывается от людей, тоже. Но когда появляется человек, который может ИХ видеть… – он сделал сознательную паузу, произнося «их», – они тоже начинают присматриваться к этому человеку. И если такой человек не может управлять своим видением, то кто-нибудь из них может причинить ему вред. Понимаешь?

Я честно пожал плечами, демонстрируя полное непонимание услышанного. Тогда Шорхит встал и, обойдя костровище, подошел и присел передо мной.

– Они бывают разные. Кто-то – добрый, кто-то – злой. Кто-то защищает тебя, кто-то пытается убить.

Я изумленно уставился на алтайца.

– А за что меня убивать? За то, что я их вижу?

Шорхит качнул головой.

– Нет. То, что ты их видишь, лишь упрощает им задачу. Убить тебя они хотят независимо от того, смотришь ты на них или нет. Просто, когда ты открываешься им, они тоже начинают видеть тебя и их жажда увеличивается во много раз.

– Жажда?

– Да, жажда. Они могут выпить тебя как стакан воды. Эта жажда непонятна для человека. А для многих из тех, кто скрыт от наших глаз, она является основой их существования.

Я растерянно смотрел на алтайца.

– И что мне теперь делать?

Шорхит ободряюще похлопал меня по ноге.

– Ничего не бойся. Я один из тех, кто могут договариваться с ними. Поэтому твой отец и привез тебя ко мне.

– Вы шаман?

Алтаец улыбнулся.

– Можно сказать и так.

– Вы мне поможете?

– Конечно! Завтра мы займемся тобой.

Он обернулся на огонь, который уютно потрескивал раскаленными поленьями, и протянул к нему руку, словно подзывая домашнего пса.

Сумерки. На улице вечер, но я вижу темно-синее небо только в прикрытую сплошным пологом дверь аила, когда в нее кто-нибудь входит. Весь день я сижу в помещении, потому что старик запретил мне выходить на улицу. За весь день я съел лишь половинку яблока и выпил кувшин воды. Шорхит сказал, что мне нужно есть как можно меньше, потому что иначе мне будет тяжело в путешествии. На мой вопрос, что это будет за путешествие, он не ответил. И вот на улице сгущаются сумерки, а отправляться куда-то на ночь глядя, мне, честно говоря, не очень-то и хотелось. Под треск костра я иногда начинал дремать, укутавшись в два теплых одеяла, но сидевший рядом внук Шорхита – Унген, постоянно толкал меня, давая понять, что спать мне нельзя. Наконец пришел Шорхит. Он был одет в какой-то пестрый халат, с которого свисали на разноцветных нитках различные предметы – лапы птиц, колокольчики, ветки кедра, причудливые плетения и цветные горошины бус. Он сел напротив и пристально осмотрел меня с ног до головы.

– Сейчас мы ляжем с тобой спать. Но это будет необычный сон. Мы будем там вдвоем. Наша задача – найти того, кто приходит к тебе и делает тебе больно. Ты готов?

Я искоса посмотрел на Унгена, но тот отвел взгляд и, набрав ворох одеял, зашел за мою спину, устилая сзади все пространство дополнительным мягким слоем.

– Готов.

– Ничего не бойся! Я всегда буду рядом. Ты должен только пообещать мне, что будешь во всем слушаться меня. Договорились?

Я с готовностью кивнул, но вспомнив, что Шорхит больше любит слова, чем жесты, торопливо добавил:

– Договорились!

– Мы будем искать женщину.

Я удивленно посмотрел на алтайца.

– А кто она?

Шорхит поставил рядом с собой большой мешок и, глядя на меня, начал медленно вытаскивать оттуда какие-то вещи.

– Не знаю. Но она будет там, в нашем сне. Скорее всего, она будет прятаться. Наша задача – найти ее.

– А что мы будем делать, когда ее найдем?

Я ощутил смутное беспокойство, которое стремительно разрасталось в теле волнами липкого страха.

– Будет видно. Это будет зависеть от того, что она начнет делать. Твоя задача – выполнять все мои команды, какими бы странными они тебе ни показались.

Он вытащил из мешка сверток и бережно развернул его. Под несколькими полотенцами показался призрачный лик – маска, разделенная пополам двумя цветовыми полями – белым и темно-синим. Потом Шорхит вытащил небольшую миску, в которой лежал пакет с мелко перетертым зеленым порошком. После этого из мешка появились небольшой нож в кожаном чехле и средней длинны палка, обвязанная сверху серебристым шнуром. Я с любопытством и нарастающей тревогой наблюдал за приготовлениями шамана. А тот, тем временем, продолжая раскладывать перед собой свои загадочные инструменты, периодически бросал на меня короткие, но острые взгляды.

– Я вижу, что путешествие пугает тебя?

Я прислушался к себе и понял, что мое тело словно сотрясается изнутри от непонятного ощущения, лишь отдаленно напоминающего страх. Это было что-то иное.

– Меня пугает неизвестность.

Шаман усмехнулся.

– В ней нет ничего пугающего. На самом деле ты боишься чего-то внутри себя. Своей темной половины.

Он замер на мгновение.

– Та женщина, во Сне. Она охотится на твою темную половину. А мы будем охотиться на нее.

Я нервно заерзал на месте.

– Почему она преследует меня? Что ей нужно?

Шорхит вздохнул.

– Она одна из тех, кто позволил своей темной половине полностью завладеть своим сердцем, своей душой. Она колдунья. Но она не всегда ей была.

Алтаец задумчиво посмотрел на меня.

– Когда-то она была обычным человеком. Она как-то связана с вашей семьей. Возможно, ты даже узнаешь ее. Ее сгубило какое-то сильное чувство, скорее всего зависть. И поддавшись ей, она выбрала себе незавидную участь. Она освободила проклятие, которое душило ее изнутри темнотой, и это проклятие сейчас пытается разрушить тебя. Чтобы загнать его обратно, нам нужно найти ту, которая выпустила его наружу.

Я ошарашено слушал шамана, обмирая от ужаса. Каждое его слово будто выдавливало на поверхность волну холодных мурашек.

– А для того чтобы найти ее, обязательно отправляться в сон? Может, найти ее в городе? Поговорить с ней?

Алтаец выставил перед собой ладонь с вытянутым указательным пальцем и медленно помахал им перед собой.

– Не всегда это удается сделать. Ведьма, которая одолевает тебя, уже покинула этот мир и спряталась в скрытом. Поэтому, чтобы найти ее, нам тоже придется отправиться туда. Но ничего не бойся. Это совсем не больно и не страшно. Ты каждую ночь делаешь это во сне. То же самое будет и сейчас. Просто в этом Сне я буду находиться рядом с тобой. Запомни – делай все, что я буду говорить тебе, и не называй никаких имен. Это важно! Ты готов?

Я кивнул, но получилось не очень убедительно. Тогда я облизал пересохшие губы и сипло выдавил из себя:

– Готов.

Получилось отвратительно. Шаман улыбнулся и наложил странную маску на свое лицо.

– Тогда выдохни, а когда я скажу, вдохни в себя как можно глубже серебристый дым. Он поможет нам заснуть.