Андрей Коробейщиков – Камкурт. Хроники Тай-Шин (страница 23)

Анжей ударил, но его рука провалилась в пустоту. Зеркало. Аргус полностью уступил управление ситуацией противнику, позволив ему самому уничтожить себя. Черный Волк не прыгнул. Он превратился в мистическую Пустоту, которая вмещает в себя все: движение и покой, ярость и милосердие, действие и отрешенность. Кикбоксер восстановил равновесие после неудачной атаки и ударил снова. И снова мимо. Аргус вдруг почувствовал полное безразличие к происходящему. Еще несколько минут назад он намеревался уничтожить этого отвратительного гоблина в дорогостоящем наряде. Но сейчас это чувство будто растворилось в острой ностальгии, внезапно нахлынувшей тоске по алтайским горам и утраченному обществу тайшина. Захотелось просто повернуться и пойти по направлению к автомобилю, сесть в него и уехать, не оборачиваясь, набирая скорость, направляя машину в сторону грядущего восхода солнца. Подальше от этой московской ночи, дающей приют подобным гоблинам и упырям. Анжей сделал обманный финт и ударил ногой, врубившись подошвой в напряженный пресс противника. Мальцев согнулся пополам и рухнул на асфальт. Милосердие… Действительно, нелегко смотреть в глаза собственному отражению. Тем более осознавать, что где-то в глубине души скрывается во тьме подсознания подобный урод. Злобный и надменный, агрессивный и тупой.

Черный Волк. Оборотень и лицедей. Он способен принимать различные облики и надевать различные личины. И он же способен их разрушать. Потому что Черный Волк человека — это Хищник. Черный Волк Тай-Шин — это Пустота. Когда он становится Пустотой, он уже не может никому причинить вреда, потому что в зеркале Пустоту может отражать только Пустота.

— Ну, ты что, клоун? Больно? Сейчас еще больнее будет! Лера, иди сюда. Быстрее. Сюда, говорю!

Мальцев смотрит на жену, стоявшую за решеткой ворот и вытирающую слезы.

«Она не хочет, чтобы ты оставался здесь один. И сама не хочет оставаться одна. Она любит тебя, но она растеряна. Она уже приняла решение. Она хочет все прекратить».

Он помотал головой, словно стряхивая завесу наваждения, опять уносящего его в прошлое. Сегодня память разболталась гораздо больше обычного. К чему бы это? Может это Алтай зовет его вновь? Может, действительно настало время вернуться? Третий раз. Символично. «Бог троицу любит…». Любит… Бог любит…

Мальцев улыбнулся, превозмогая тупую боль внутри, и сдавленным голосом прошептал:

— Он любит тебя…

— Что? Что ты там бормочешь? — Анжей нервно прохаживался перед ним, очевидно решая, что делать дальше.

— Любит, говорю.

— Кто?

— Бог. Любит даже такого тупого бычару как ты…

Анжей опять противно заржал.

— В натуре дебильный ты, Слава. Шизо. Мать вашу, творческая интеллигенция…

Он с размаха ударил Мальцева ногой в лицо, но не удержался и, словно потеряв равновесие, упал рядом, пронзительно завыв от боли. Опорная нога оказалась сломана в колене точным и сильным контрударом, нанесенным из неудобного, на первый взгляд, лежачего положения. Вот почему «Волчий стиль» был особенно эффективен именно как древнее искусство обороны. С воином Тай-Шин, даже поверженным на землю, необходимо быть настороже. Анжей этого не учел. Вряд ли он вообще что-нибудь слышал про воинов Тай-Шин. Аргус поднялся на ноги и нагнулся над поверженным противником. В его руке появился крохотный пакетик из тонкой бумаги, наполненный мелко потолченным порошком серо-зеленого цвета. Но это был уже не можжевельник. Трущим движением пальцы разорвали пакет, и порошок оказался у Мальцева на ладони. Он поднес руку ко рту и с силой дунул на ладонь. Облако мелкой пыли полетело прямо в лицо кричащему от боли Анжею. Порошок мгновенно впитался в слизистую носа и глаз, всасываясь в кровеносную систему организма, разнося по телу человека вещество, имеющее растительное происхождение и созданное специально для ритуальных мероприятий. Анжей зачихал и зафыркал, но уже через несколько минут его крики прекратились. Даже сильная боль не могла прервать те видения, которые возникали перед внутренним взором наркомана, еще ни разу не пробовавшего вещества подобного действия. Мальцев внимательно наблюдал за ним. Он не знал, что видит сейчас раненный им противник, но он точно знал, что это путешествие внесет значительные коррективы в его жизнь. На фоне химических препаратов, которыми Анжей накачался при множественных свидетелях в клубе, этот препарат останется незамечен медицинской экспертизой. Но он включит механизмы подсознания, которые растормаживали на протяжения столетий этим порошком тайшины, воины древнего Алтая.

Корчун. Черноголов. Трава Путешествий. Тропарь шаманов Тай-Шин.

Мальцев видел, как из закрытых глаз Городницкого потекли тонкие ручейки слез. Корчун начал свою завораживающую мистерию. Обычно в этот момент к человеку принявшему зелье, приходит Посланник из Детства. Он разговаривает с ним. Он пытается пробудить в нем самые светлые стороны его натуры, взывая к его разуму. Если человек принимает своего некогда преданного Внутреннего Ребенка, тот уводит его к далеким берегам осознания. К области, где ждут своего часа нереализованные детские мечты и желания. Где ждут свое раскаявшееся чадо тайные Хранители его жизненного пути. Но если человек отвергает светлого Посланника, появляется тот, кто прячется до поры до времени в самых дремучих дебрях подсознания, в темной вселенной страхов и заблуждений. Появляется убийца. Теперь Анжею предстояло сделать свой выбор. Мальцев выпрямился, оставляя грезившего наяву человека наедине со своим выбором.

«Все. Все счета закрыты. Прочь… Прочь… Прочь отсюда скорее».

Он не оборачиваясь, пошел по направлению к дому.

— Влад! Влад… — Валерия отчаянно кричала ему вслед, повторяя его имя словно заклинание. Он остановился, но только лишь на мгновение. Чтобы расслышать тихий шепот призрака из прошлого.

«Беги».

«Или убей ее первый».

Он обернулся и сделал рукой неопределенное движение: то ли отталкивая бывшую супругу, то ли помахав ей на прощание.

Милосердие… А он уже думал, что ему никогда не придется плакать…

«Скорая помощь» приехала чуть раньше наряда милиции. Мальцев наблюдал сквозь жалюзи как микроавтобус въезжает на территорию его дома и останавливается около распластанного на земле тела Городницкого.

Это нужно было когда-нибудь закончить. Не так, так иначе. Он вторгся на его территорию. Он ударил его первый, не здесь, нет. Там, в клубе. Нет, еще раньше. Когда осознанно совратил его супругу. Когда приучил ее к наркотикам. Когда начал играть в игру, правил которой до конца даже не знал. А психологические удары ничуть не менее болезненны, чем физические. Он ударил его, даже не осознавая древней сакральной мудрости:

«Если ты делаешь больно кому-то, ты должен быть готов, что кто-нибудь сделает больно тебе».

Юридически все выглядело безупречно. Морально — тоже. Но было внутри какое-то еле уловимое ощущение, будто кто-то невидимый по-прежнему наблюдает за развитием всей этой ситуации. Наблюдает не просто так.

Мальцев отрешенно смотрел, как Валерия, проскользнув в открывшиеся перед автобусом «Скорой» ворота, пробежала мимо Анжея, и даже не посмотрев на него, побежала на подламывающихся ногах к дому. Через несколько секунд раздался робкий стук в дверь. Мальцев не пошевелился. Все внутри него словно онемело. Он знал, что подобная эмоциональная анестезия не будет длиться вечно, и что скоро боль вернется вновь, терзая его с удвоенной силой. Но это будет потом. Пока внутри лишь лед и пустота.

Анжея осмотрели и погрузили на носилки. Скорее всего, он больше не сможет полноценно передвигаться. Повреждение колена довольно серьезная травма. Но если он выбрал темного пришельца, то это ему больше и не понадобится. И сожалений по этому поводу Мальцев также не испытывал. Холод и пустота.

Если же он выбрал светлого посланца, то уровень его регенеративных способностей многократно возрастет, и даже перелом ноги станет для него лишь временным неудобством, той ценой, которую ему пришлось заплатить за прорыв к своей истинной сущности.

Через пару минут к дому подъехал патрульный автомобиль милиции. Переодевшись и тщательно смыв с лица следы ритуальной маски, Мальцев сам вызвал и тех и других. Он хотел, чтобы все формальности были соблюдены. Перед тем, как неведомый мир алтайских гор вновь поглотит его тело и его душу. Нужно было закончить ряд дел, оборвать несколько якорных канатов, поставить точки в нескольких важных предложениях. Это как раз было одним из них.

Мальцев нахмурился. Валерия по-прежнему стучала в двери, правда все настойчивей и настойчивей. По тропинке к дому шли два сотрудника милиции. Высоко в небе таяли одна за другой бледные звезды. И было внутри какое-то смутное беспокойство, какое-то робкое предчувствие грядущих катаклизмов. Как будто точка, поставленная им только что, могла в любой момент обернуться многоточием.

В дверь снова постучали. Но на этот раз не просительно, а требовательно. Аргус улыбнулся и пошел открывать входной замок.

Инцидент с милицией был исчерпан в течение нескольких минут. Мальцев сделал всего один звонок по мобильному телефону, и невидимый высокопоставленный собеседник заверил его, что делу будет дан правильный ход, и его постараются в этой связи не беспокоить. Он, в свою очередь, выразил свои сожаления по поводу того, что с находившимся в состоянии наркотического опьянения хулиганом, проникшим на территорию его жилища и напавшему на него, пришлось действовать «неюридическими методами».