Андрей Колокольников – Ночь, когда погасли звезды (страница 11)
Глава 6
Рыцари Заката во главе с Алгеном, покинув «Веселого гоблина», спешили воссоединиться с отрядом Гослина. Осталось всего три дня пути. Эта часть дороги проходила через небольшой лес, значительно расширяющийся на запад.
Малый имперский тракт, вдоль которого расположились таверны и постоялые дворы, в это время года не пользовался популярностью среди путников, направляющихся к северным границам. Уже через месяц перевалы должны были оказаться под снегом, что сделало бы добычу драгоценных металлов невозможной или чрезмерно дорогой. Такие важные грузы всегда сопровождались силами имперских легионов.
Путешествие из сердца империи могло принести солидную прибыль, но большинство торговцев, привыкших путешествовать с имперскими караванами, считало его слишком рискованным. Особенно сейчас, когда ордена Рассвета и Заката призвали своих братьев в Альшалон, и порождения Даргеза повсеместно поднимают голову, делая разбойников самой мелкой из возможных угроз. Правда, смельчаки все же находились.
– Старик, ты уже бывал в Амелине? – спросил витающий в облаках Дотран.
Алген, посмотрев вверх, призадумался.
– Да, – вскоре ответил он. – В последний раз я пробыл там несколько месяцев, лет тридцать назад. Залез с братьями Рассвета в лачугу вервольфа… Как сейчас помню, как он нас чуть не покромсал, мерзейшая тварь! Таких потомков Нессшар, разрази ее гнев Прародителя, я ни до, ни после не видал… а почему ты спросил?
Дотран уже начинал скучать, думая, что старика снова безнадежно куда-то заносит, поэтому был очень рад, когда тот вернулся к тому, с чего начали.
– Да знаешь, от братьев слышал о «Величественных вратах Севера», которые остановили легионы империи и даже волшебников. Таких, говорят, больше нигде не увидеть.
Старик обременено вздохнул.
– Не строй больших ожиданий на этот счет.
– Чего это? – возмутился Дотран.
– Сам увидишь.
Аркан, ушедший немного вперед, окликнул их и остановил коня.
До темноты оставалось чуть более половины дня пути, когда рыцари наткнулись на разбитые повозки. Многие были доверху набиты товаром, но большая его часть валялась по округе. А от людей и лошадей, перевозивших их, остались только кровавые росчерки.
– Странно, – приглушенным голосом произнес Алген. – Эта часть дороги еще должна быть безопасной.
Дотран и Аркан обнажили мечи и нацепили открытые шлемы на кольчужные капюшоны.
– Кто-то большой и очень страшный, – хмыкнув, заключил Дотран. – Они просто бежали, позабыв обо всем.
– Следы мантикоры… – мрачным тоном произнес Аркан.
– Старая… – вздохнул Алген, глядя на темный, как уголь, густой клок шерсти. – Тут же леса да равнина, а она такая большая… Странно это, – старик прикусил губу и громко цокнул. – Надо найти ее, пока не стемнело, иначе потом не справимся.
– А это проблема? Тут половина деревьев размером поменьше нее.
Старик направил коня в лес, и братья молча отправились за ним. Крупные следы вели их вперед. По пути они заметили, что многие деревья были сильно повреждены, будто зверь потерял равновесие. Братья, затаив дыхание, прислушивались к каждому шороху в этом, казалось бы, мертвом месте. В пасмурный день тишину нарушал лишь шелест листьев, которые изредка тревожил ветер да лязг доспехов. Это напоминало о том, что где-то неподалеку бродит опасная тварь.
Крылатый зверь с телом льва, мощными когтистыми лапами, длинным змеиным хвостом с многочисленными шипами на конце и уродливым лицом старика или старухи, застывшим в гримасе ужаса от собственного вида. Во всяком случае, так гласила легенда. Их размеры сильно различаются в зависимости от среды обитания.
Рыцари ехали медленно и осторожно, стараясь не шуметь. В воздухе витало напряжение, и каждый из них чувствовал себя неуютно после увиденного.
Вдруг вьючные лошади перестали слушаться. Старик настороженно поднял голову и принюхался. Братья тоже остановились и прислушались. Им показалось, что они услышали какой-то странный звук, похожий на рычание, где-то вдалеке. Алген спешился и жестом приказал братьям сделать то же самое. Они привязали коней к ближайшим целым деревьям и, взяв с собой щиты и несколько склянок в поясные сумки, двинулись дальше пешком.
Согласно записям ордена Заката, мантикоры – это одиночки, обитающие рядом с холмами, где они роют свои норы. Они обладают хитростью и силой, но не отличаются ловкостью. Крайне агрессивны и злопамятны, отступают только для того, чтобы напасть снова. У них плохое зрение, особенно днем, поэтому они полагаются на свой слух во время охоты. Ночью мантикоры становятся втройне опаснее и могут использовать свои магические способности. До восхода солнца с ними следует избегать любых контактов.
Самки мантикор крупнее и опаснее самцов. Кроме того, эти существа теряют ориентацию в пространстве при сильном шуме. Особую опасность представляют ядовитые железы, расположенные в хвосте мантикор. Яд способен мгновенно повергнуть жертву в шок и убить за пару минут.
Их мясо непригодно для употребления в пищу, а испарения крови – токсичны. Уже через несколько часов может появиться тошнота и головная боль, в особо сложных случаях, быстро проявляется онемение рук. При малейших признаках отравления рекомендуется немедленно покинуть опасное место и не усугублять ситуацию, после чего обратится к отцам при первой возможности.
Несмотря на то, что случайные встречи с мантикорами происходят довольно редко, каждому, кто покидает обитель, необходимо знать об этих опасных существах. Все подобные записи неизменно заканчивались едиными для обоих орденов словами: «Берегите ваши жизни, ибо от них зависят другие».
Хромой старик обеспокоенно оглядывался по сторонам. Он был уверен, что монстр уже знает о незваных гостях. Дотран и Аркан шли чуть позади, постоянно озираясь. Их последняя встреча с мантикорой едва не стоила жизни обоим и унесла жизни шестерых рыцарей, в том числе одного из отцов.
Менее чем через четверть часа показалась мантикора, чем очень удивила Алгена. Она сама нашла их, отказавшись от характерного для ее вида нападения из засады. Со злобой в желтых глазах монстр молча шел на них шаг за шагом. Каждое его движение было плавным и осторожным, но при этом сильным и уверенным. Под его тяжестью шаталась земля.
– Что же она жрала тут? – пробубнил под нос Дотран.
Алген твердо стоял на земле, а боль в мгновенье будто бы покинула ногу. За двадцать лет ему трижды доводилось видеть это чудовище, и то, что перед ним, было крупнее предыдущих.
Могучее создание уже наметило цель для рывка и человеческим голосом издало истошный вопль, обнажая несколько рядов зубов. Полный решимости рыцарь ловко увернулся от прыгнувшего монстра и ударил мечом по щиту. Озаренное белым ослепительным светом щита чудовище рухнуло на землю, вздымая ее с оглушающим грохотом.
Старик отскочил назад. Монстр перед ним кричал и барахтался, как рыба без воды. Дергаясь, он сокрушал толстым хвостом окружающие деревья, как град пшеницу. То, что ничего не отскочило в сторону братьев, выглядело, как чудо.
Аркан с Дотраном стали обходить упавшего монстра с разных сторон, создавая гул ударами по щитам. Они двигались быстро, без тени сомнений и капли страха под шквалом хаотичных движений.
Едва зверь попытался подняться на лапы, как Алген швырнул в него флакон с отваром капруса, растущего вдоль рек на западе империи. Ужасно зловонный запах, от одной мысли о котором на глазах проступали слезы, а горло безнадежно пересыхало, вырвался из стеклянной темницы. Вязкая желтая жидкость, похожая на мед, прилипла к лицу и застилала маленькие черные глаза мантикоры, не слабее неистовой ярости.
Во время короткой передышки между атаками Дотран выбрал своей целью левую заднюю ногу зверя. Несмотря на свою массивность, рыцарь был необычайно ловок: он с легкостью нанес удар по мускулистой лапе ночного хищника. Из раны брызнула густая черная кровь. Серебряные нити накидки защитили лицо великана от ядовитых испарений. Зверь снова взвыл, заливая всю землю под собой водопадом слюны. Хлесткий удар хвоста пронзил воздух, подобно молнии. Дотран с легкостью ушел от смертельного удара и отскочил назад.
Аркан, улучив момент, атаковал с другой стороны. Он считался лучшим в обращении с мечом среди всего южного отделения ордена Заката, а потому без труда преодолел дистанцию и нанес удар в правую лапу. Зачарованный меч с инкрустированным в рукоять десятком небольших изумрудов без труда преодолел шкуру и мышцы. Отчаянный крик монстра был наполнен такой болью, что ее, казалось, можно было ощутить физически. Даже бывалые воины чувствовали себя не в своей тарелке, молодые на несколько дней лишались сна, а послушники могли потерять сознание.
Рыцарь глубоко и поразительно легко вонзил клинок в плоть чудовища, но вытащить его оказалось задачей не из легких. Меч впился в кость. «
Увидев это, Дотран почувствовал, как земля уходит из-под ног. Сердце забилось часто, словно капли проливного дождя по стеклу. Дыхание сбилось. Он не знал, задели ли шипы брата, но понимал, что удар такой силы мог переломать все кости. Ему хотелось выкрикнуть его имя, но он не смог произнести ни звука.