Андрей Кокоулин – Погибель (страница 20)

– Есть еще.

– Давай, милый мой, давай.

– В приграничье участились стычки между отрядами. На поле под Ар-Саяром намечалась битва безземельных сектилей Карраска и Гуан-Кемуна, но полуконная сотня доблестного Цы Язбаша предотвратила смертоубийство, встав между ними. Результат – двенадцать повешенных. По доносу неизвестного изобличен и арестован хранитель Шаффарских складов, обнаружена недостача в триста мешков зерна и пятьдесят коровьих туш. Особое рвение при расследовании проявил претендующий на этот пост эрье Бафур Сигатук. Впрочем, решение о его назначении пока не принято. Гауф Молинар Бюс устроил роскошный прием своим друзьям, из которых трое отравились и умерли.

– Хм, – сказал Су Янфан. – Хватит. Это уже не весело.

Об отравлениях он слушать не желал.

– Как скажете, о, повелитель.

Гарро застыл кривым розово-красным столбом.

– Какие слухи бродят в столице и здесь, во дворце?

Су Янфан щелкнул пальцами, и вышколенная нагая рабыня, пробежав на цыпочках, легла к нему на ложе. Он запустил ладонь ей в волосы.

– Тиль Кэр Сангаффа, принятый в дом тиля Пиоля Дэ-Барза, – заговорил Гарро, – по некоторым сведениям, был застукан хозяином за мелким воровством, что послужило началом скандала, в котором обе стороны принялись обвинять друг друга во всех грехах, вплоть до принадлежности к нечистым предкам. Скандал выплеснулся на ночную улицу, поэтому стал известен во всех подробностях.

– Еще, – потребовал Су Янфан.

– В салоне Шифо состоялся аукцион рабов из приграничья. При этом, многие остались не довольны. Рабы пошли худосочные и уродливые.

– Да? – удивился кронгауф, пристраиваясь к рабыне теснее.

Зажав девушке рот, он вошел в нее и энергично задвигал чреслами. Гарро на совокупление смотрел спокойно, не пряча взгляд.

– В доме эрье Прабуса по первым дням недели собираются игроки в шикро. Разговоры за картами сами знаете какие, иногда не воздержанные. Накануне, так сказать, в процессе игры обсуждались способности вашей тайной службы.

– Да?

Кронгауф поставил рабыню на колени и взял ее сзади. Ах, это было замечательно! А то слова, слова. Делами надо заниматься. Делами.

– И чем им так не угодил мой Савио?

Рабыня дышала шумно, как чайник на углях. Но молчала. Это раззадоривало. Су Янфан размял ее ягодицы короткими пальцами.

– Был разговор, что начальник вашей тайной службы имеет свои интересы.

– Какие?

Гарро вздохнул.

– Денежные, конечно, и земельные.

Кронгауф, продолжая любить рабыню сзади, пожал плечами.

– Не вижу здесь ничего предосудительного. Было бы подозрительней, если б мой Савио не хотел ни того, ни другого. Тогда я бы подумал, что он метит на мое место. А так он полностью зависит от моей милости.

– Но когда деньги застят ему глаза…

– Он в полной! моей! власти!

Су Янфан с рыком излился в рабыню, сполз с нее и отпихнул с ложа пяткой. Уф! Второй раз определенно дался тяжелее. Это старость или дурацкий, до невозможности нудный распорядитель так на него влияет?

Кронгауф, набросив простыню, сел.

– Так он кого-то обидел?

– В шикро играл один из Хаф-Морфанов, – сказал Гарро, чуть повернув голову вслед упорхнувшей девушке. – Их земли на юге. Говорил про луга и поле у дороги Статуй, что теперь так: не хочешь стать заговорщиком, делись долей с урожая.

– И многие его поддержали?

Гарро звякнул кяфизами.

– Нет, но… Дело в другом, мой повелитель. Там же, в разговоре, не раз обсуждалось, что, несмотря на безумное количество тайных слуг, в столице стало слишком много отребья, обнищавших эрье, воинов, детей и разбойников, занявших припортовые улочки и кабаки, а также Шипучку и Веселый Холм.

– Это самые бедные кварталы, – кронгауф зевнул. – Какая в них угроза? В них грязь одна. Век бы их не видел.

– Их количество…

– Молчи. Перед походом к Колодцу, я наберу там людей на войну с Циваццером.

– Вы правы, о, повелитель. Но какие это будут воины?

– В первых рядах им хочешь-не хочешь, а придется постараться. Тем более, их мне будет не жалко. А выживших я награжу.

– Я могу идти? – поклонился Гарро.

– Да, ты утомил меня.

Су Янфан отпустил распорядителя взмахом руки. Замотавшись в простыню, он встал и, похлопав по плечу воина Сотни, снова прошел на террасу.

С запада ползла грозовая туча.

Внизу покачивались деревья. Вдоль дворцовой стены летело пятно шляпы, и за ним бежал целый придворный выводок. Стоило думать, что шляпа покинула весьма хорошенькую головку, раз за ней устроили такую погоню. М-да… Интересно, делила ли ее хозяйка с ним одно ложе? Не в его привычке было пропускать. Гарро как-то говорил, что некоторые мужья в надежде на будущее вознаграждение готовы даже платить за то, чтобы их жены попались мне на глаза. Слаб, слаб я, что поделаешь.

Кронгауф вздохнул. Шляпу наконец догнали, и он перевел взгляд дальше, за стену, скользнул по красно-серым черепичным крышам богатых домов, по соломенным и дощатым крышам домов победнее. Поля, ниточки дорог, одинокие хутора и башни. Чуть выпуклая линия горизонта. Синеватая граница нифели.

Мир распадается. Об этом не любят шептаться, об этом даже Конвоггер предпочитает молчать. Пожилой цольмер прячет глаза каждый раз, как он готов об этом заговорить. Глупец! Это все равно произойдет! И он, Су Янфан, просто обязан спросить себя: а что дальше? Что будет, когда нифель расползется повсюду? Смерть? Ничто? Все свалится в Колодец?

Кронгауф зябко повел плечами.

Капля. Капля, конечно, отодвинет опасность. Но это чувство, чувство близости смерти… Тело восставало против него, тело было готово снова и снова сеять жизнь.

Су Янфан, скинув простыню, хлопнул в ладоши.

Десять шагов – и вот она, нифель.

Монтребан Коффа сел на подставленный стул и сложил ладони на навершии меча-га-йюн. Имя мечу было Сартвах.

Нифель казалась мертвой, безжизненной. Ни тварей, ни посмертий поблизости видно не было. Подрагивал синеватый воздух, колыхалась сиреневая трава. Четко видимая граница то смещалась на несколько ахатов вперед, то отступала к выложенной камешками неровной линии. Месяц назад нифель до камешков даже не доставала, теперь же переползла.

Коффа поджал губы.

Легкое движение руки в перчатке – и у стула припал на колено верный Фральпин.

– Я здесь, граварон.

Монтребан усмехнулся. Граварон – это от предков. Великий воитель, то есть. Хотелось бы им быть.

– Не льсти мне, – проронил он, не поворачивая головы. – Видишь?

Движением пальца он указал на линию камешков.

– Ползет, зараза, – весело сказал Фральпин.

Монтребан покосился.

– Тебе кажется это забавным?

Фральпин тряхнул торчащими из-под кольчужной вязанки кудрями.

– Конечно, граварон. Было бы неинтересно, если б не ползла. Скучно. От скуки такие рожи делаются, что предки упаси!

– Уйди, шут.

– Слушаюсь.