Андрей Кокоулин – Погибель (страница 19)

Савио протянул руку и усадил кронгауфа рядом с собой.

– Первое, что нам нужно сделать, – зашептал он, косясь на проемы арок, – это послать своих людей в приграничье.

– Но заговор-то здесь, – зашептал в ответ Су Янфан.

От собственного шепота опасливый холодок продернулся по его загривку.

– Правильно, – зашевелились губы тайника. – Но где вас легче убить – здесь, под моей охраной, или у Колодца, когда вы поведете к нему Каплю?

– Но в прошлые разы…

– То было именно что в прошлые разы. В приграничье сейчас много народу с оружием, вам, наверное, цольмер уже сказал. Часть мы, конечно, взяли в охрану. Но остальные – кто-то оседлал дороги и обирает беженцев, кто-то принял подданство Циваццера. Есть еще люди, что сдерживают нифель. Сознательные и самые опасные. Не все относятся к вам с симпатией, эрье.

Кронгауф вздохнул.

– Как это все неприятно.

Встав, он раскидал подушки, распихал столы, подчищенные рабынями, и вышел на террасу, к балюстраде из розового камня. Ветерок спутал его отросшие волосы, высушил лоб. Узкие глаза сощурились еще больше.

Дворец стоял на давнем кургане, насыпанном когда-то предками. На их, пожалуй, костях. И дома, лепившиеся к дворцовой стене и отползающие от нее в каменную узость улиц, видны были очень хорошо.

Вроде бы славные домики, думал Су Янфан, но в каком-нибудь обязательно сидит замысливший против меня преступник. А если во всех?

Пальцы его сжали перила.

– Так я отправляю людей? – встал рядом Савио.

– Конечно, отправляйте, – сказал кронгауф. – И пусть Конвоггер…

– Нет-нет, – широко улыбнулся тайник, – мы не будем вмешивать цольмера в наши дела.

– Почему?

– Меньше ушей, больше успех.

– Вы же не думаете, что он…

– Ну что вы! Просто, знаете, эрье, цольмеру – цольмерово, пусть он лучше за Каплей следит да за нифелью у границ.

– Ну да, – кивнул кронгауф.

– И еще… – Савио, поклонившись, подал свиток.

– Что это?

– Ваше распоряжение о финансировании операции.

– Ах, эти расходы!

Су Янфан вернулся к ложу и выудил из недр его золотую печать. Обмакнув в чернила на деловом столике, он стукнул ею по свитку. Красный отпечаток лица застыл на грубой бумаге. Кронгауф поболтал распоряжение в воздухе. Затем сделал несколько пассов, и отпечаток сделался ярче.

– Благодарю, – принял свиток Савио, но уходить не стал.

– Что-то еще? – повернулся Су Янфан.

– Я про Каплю.

– Слушаю, верный мой Савио.

– Вы уже провели к Колодцу четыре Капли. В первый раз нифель отошла от восточных границ, во второй раз – от западных и южных. В третий раз она отступила от Шуанди еще на пол-кальма. В четвертый – наверное, всего на несколько шагов.

– И что?

– Простите, эрье, вас не настораживает такой э-э… несколько унылый прирост?

Су Янфан убрал золотую печать в рукав халата.

– Дурак ты, Савио.

Он вернулся к столу, посмотрел на персики, сморщился и взял тяжелую виноградную кисть. Подняв ее над головой, он потянулся губами за нижними ягодами.

Тайник ждал.

Кронгауф, косясь на него, медленно, смакуя, втянул в себя три или четыре ягоды.

– Тебе иногда надо слушать, что говорит Конвоггер, – сказал он, пожевав. – Я властитель Шуанди, а не всего мира. Следовательно, и просить я могу только за свои земли.

– То есть, вы именно просите?

– Я вешаю свой кяфиз.

– Но как Колодец разбирает ваши пожелания?

– А он не разбирает.

– Но тогда…

– Конвоггер полагает, что это вознаграждение тому, с чьим кяфизом падает Капля. Поэтому мир гибнет, а Шуанди живет.

– И Циваццер.

Су Янфан лег на ложе.

– Разберемся, разберемся мы с Циваццером. Не с этой Каплей, так со следующей.

Потеряв интерес к разговору, кронгауф повернулся к Савио спиной, и тайнику ничего не оставалось, как бесшумно исчезнуть.

Интересно, подумал Су Янфан. Не первый раз уже мой дознаватель спрашивает о Колодце. Хочет повесить свой кяфиз? И что это ему даст? Или он думает о всемогуществе? Бедный, больной Савио…

Кронгауф почесал живот, помял его пальцами. Подкинул подушку и взмахом ноги отправил ее в дальний конец зала.

На хлопок ладонями сквозь строй вновь занявшей свои посты Сотни прошмыгнул распорядитель Гарро в розово-красном платье.

– Да, повелитель.

Гарро пережил четыре покушения, прихрамывал и был слеп на один глаз. Но Су Янфан не спешил его менять. Если распорядитель не устраивал кого-то из приближенных эрье, значит, он не работал в их интересах.

Возможно, Гарро был верен ему. Сладкая мысль.

– Расскажи мне о последних новостях, Гарро, – приказал кронгауф.

– Слушаюсь, о, повелитель. – Распорядитель по привычке спрятал руки за спину. – В Керане, Сивхе начинают косить траву, чтобы успеть до месяца слез. Жнут пшеницу. В Канджине подвели под крышу Дом Пристрастия. В Фейнане был убит страж городской охраны, убийца пока не найден. Из садов Хамоники изгнали беженцев, троих арестовали. Здесь, в столице, собираются бродячие артисты.

– Зачем? – быстро спросил Су Янфан.

– Запланированы представления к Большим торговым дням.

– Понятно, – кивнул кронгауф. – Дальше.

– Эрье Коэ вызвал на дуэль эрье Гифора. Сами эрье драться не стали, а поручили это дело наемникам. Результат: четыре – три.

– То есть, Коэ выиграл.

– Коэ проиграл. С его стороны четыре трупа. В небольшой деревеньке у границы поймали распространителя панических слухов и тут же повесили. При дознании говорят, кричал, что скоро нифель доберется до всех. Рядом, в городке Ланван, выходцы из погибших земель устроили волнения по поводу притеснений. Эльбауэр города сразу определил мужчин в пограничные отряды, а женщин – в прислугу и в страстные дома. С того времени – тихо.

– Клянусь кяфизами, это замечательно! – воскликнул кронгауф.

Распорядитель неуклюже поклонился.