Андрей Кокоулин – Лучшее лето в жизни (страница 15)

Янгон почесал под носом.

– Тогда мне мега-питу и лимонад.

– Какой лимонад хочет Янгон-ага? «До-Юй» или «Каваджиро»?

– Сегодня «Каваджиро», – сказал Янгон. – Большой.

Гелан широко улыбнулся.

– Ах, умница какой! – он приложил к губам сложенные щепотью пальцы и раскрыл их, как бутон. – Красавец! Сейчас все будет!

Мы с Кэми встали в очередь за Янгоном. Фанг-Кефанг отвлекся на анимаро. Повернувшись к нам спиной, Гелан достал большую лепешку, потом взял в руки толстый и широкий нож и принялся срезать с многочисленных, насаженных на вертикальный шест мясных пластов темную-розовую, упоительно пахнущую стружку. Стружки требовалось много, все-таки мега-пита – четыре йены двадцать пять сен! Араб срезал и помешивал мясо на жестяном основании.

– Может она и не арти-цума, – обернувшись, примирительно сказал мне Янгон. – Может она – арти-эйсе.

– Кто? – спросила Кэми.

– Ну, не жена, а спутник, секретарь, почти компаньон.

– Ага, – сказал я, – и записная книжка.

– И это тоже, – кивнул Янгон. – Ну, согласись, Тиро, такая девушка в нашем районе не может появиться сама по себе.

– Это понятно, – сказал я.

– Значит, что?

– Что?

– Что если она не ниньо для утех, то сюда ее послали на разведку, – сказал Янгон. – Значит, у кого-то появились большие планы на Додекан-сайто. И, может быть, из нашего района даже попытаются сделать второй Отуро.

– Я и сам примерно так думаю, – сказал я.

– Если здесь будет второй Отуро, – вздохнул Фанг-Кефанг, – то нас здесь не будет.

– Почему? – повернула к нему голову Кэми.

– Потому что нам такие цены не потянуть.

Глядя, как Гелан, что-то напевая, выложил лепешку на разогретый гриль и занялся соусом, не забывая одной рукой перемешивать мясо, я подумал, что, наверное, Дикки тогда и не стоит никуда водить. Ну, если здесь отгрохают второй Отуро. Получится, что мы, как дураки, сами поспособствовали своим похоронам. Глупо же.

А с другой стороны, Эвер Дикки Хансен и без нашей помощи сможет высмотреть все, что надо, оценит потенциал и предоставит необходимые данные своему нанимателю. И тогда мы опять окажемся дураками. Потому что могли хоть что-то на этом заработать.

Я много раз слышал про обстоятельства непреодолимой силы. Например, когда цунами идет на остров. Как ты можешь противостоять многометровым волнам? Никак. Даже если у тебя будет спасательная капсула класса «Озахиро» или «Йосаи», все равно ты будешь болтаться в толще воды какое-то время. Спасешься – да, но никак не укротишь ярость океана.

Возможно, происходящее на Додекан-сайто имеет характер именно таких обстоятельств?

– Янгон-ага.

Гелан насыпал на поверхности лепешки горку из мясной стружки, добавил мелко нарезанных овощей, несколько длинных картофельных стручков, полил соусом и, завернув, с улыбкой на пластиковой тарелке передал золотистую мега-питу Янгону. У меня аж слюнки потекли, а у Кэми забурчало в животе.

– И «Каваджиро», – сказал Гелан, наливая из бутылки в высокий прозрачный бокал шипящий сиреневый напиток.

– Сколько? – спросил Янгон.

– Шесть йен семьдесят пять сен, – Гелан протянул светлую чек-пластинку.

Янгон прижал пластинку к предплечью у запястья. Гелан на мгновение завел глаза и кивнул.

– Транзакция завершена. Приятного аппетита!

Янгон поклонился, выкинул потемневшую пластинку в корзинку для мусора и с только что полученным богатством направился к одному из столиков. Мы с Кэми заступили на его место.

– Рад вас видеть, дорогие мои! – раскинул руки Гелан. – Тиро-ага, вы такой серьезный! Кэми-ханум, как ваши дела?

Кэми приподняла свою «йокики»-ногу.

– Сегодня ничего, – сказала она. – А так, бывает, протезы капризничают.

– Ай-яй-яй! – сокрушился Гелан. – Но я уверен, что вы поправитесь, и все будет хорошо!

– Это навсегда, – вздохнула Кэми.

Продавец лепешек приподнял брови.

– Кэми-ханум! Мир не стоит на месте! – воскликнул он. – Ты думаешь, у Гелана Дихмета не было огорчений? О! Ему три года назад сказали: все, можешь выкинуть сердце, как мусор на Тойдеканн. И что я сделал? Выкинул! Поставил новое сердце от «КардиоТэк Сютоку» и с радостью забыл старое.

– Это, наверное, дорого, – предположил я.

Гелан улыбнулся.

– Не дороже жизни, Тиро-ага. Тем более, что я взял старую версию. Старые версии через год-полтора падают в цене в два раза. А через три года стоят уже вчетверо меньше, чем стоили в первые дни продаж. Периодически только перепрошивать надо. Но за это любой джинкочи возьмет сущую ерунду.

– Все равно дорого, – сказал я.

– Ты разве не веришь в себя? – строго спросил араб.

Я подумал.

– Верю, – сказал я.

– Ну, если веришь, значит, нет ничего невозможного. Но сначала сделай заказ.

Я посмотрел, как Янгон торопливо жует и облизывает от соуса пальцы, а анимаро-толпа из разных страшилищ таращит на него жадные глаза.

– Мега-пита и «До-Юй» ноль-пять.

– Следуешь примеру друга? Это очень хорошо! – заявил Гелан, берясь за нож. – А что будет Кэми-ханум?

– Мне просто большую лепешку, – сказала Кэми.

– А лимонад?

– «До-Юй». Только маленький.

– Замечательно! Исполняю.

Гелан развернулся лицом к печи, грилю, жару, лепешкам в пищевом пластике, посуде, никелированной поверхности стола и спиной к стойке. Лысина на его затылке отразила падающий сверху свет. Зашелестел, обрезая мясо, нож в руке.

– Янгон! – крикнул Фанг-Кефанг. – Хватит жрать!

Янгон фыркнул.

– Пофму? – произнес он с набитым ртом.

– Потому что тогда тебе придется ждать, пока пожрем мы, а я знаю, как тебя это бесит. Я же хочу спокойно перекусить.

– Я могу дойти до дома и без вас!

– Давай, – кивнул Фанг-Кефанг. – Ол-гурэнтай ждут не дождутся одинокого путника. Ты как раз в их вкусе.

Надо сказать, Янгон действительно был в их вкусе. Из нас четверых он тратил на одежду больше всех. Все у него было непромокаемое, пылезащищенное, грязеотталкивающее, и выглядел он как богатый парень, случайно забредший не в свой район. Если, конечно, не знать, что большая часть его гардероба является «вторичкой» или распечатанной на принтере копией.

Ол-гурэнтай любили нападать на таких, как он. Они паслись на окраине Кайрю, в Хеджо и в Кушигай, соседствующих с нашим районом гигантскими складами на востоке. Поговаривали, что в сенсорной системе слежения городской полиции сидят их «жучки». Собраться вопящей бандой, выскочить с грузовой платформы и отметелить незнакомца было для них делом пяти минут.

Они были «сенто нику», боевым мясом гораздо более серьезных банд, которые не считали Додекан и примыкающие районы сколько-нибудь стоящими своего внимания. Дряхлое муниципальное жилье, близость свалки, где магазины и кафе редки, как просветы в облачной рекламе, население – старики, инвалиды, «консервы», рабочие низового уровня и мы, инкубаторские. Поиметь нечего. Сто йен – богатство, пятьсот – сумма, которую мало кто видел. Даже Баку, выступающий опекуном Кэми и каким-то хитрым способом выбивший из городских повышенную субсидию, никогда не получал двухсот семидесяти пяти йен разом. В лучшем случае, двумя транзакциями.

Нет, конечно, серьезные ребята изредка появлялись в «Кокута» и торговых центрах, к нему прилегающих. Но, в основном, на районе резвились ол-гурэнтай. Чаще всего валили дроны курьерских контор или курочили оставленные без присмотра тачки. Хулиганили по всякому.