Андрей Кочетков – Посол Великого владыки. Сокрытое царство. Часть 1. Том 1 (страница 104)

Вирилан шагнул теперь левой ногой и высоко поднял меч над головой в мощном замахе. Энель Нафази, еще мгновение назад пытавшийся вразумить противника именем Солнечного бога, теперь воочию видел блеск его лучей на смертоносной стали.

– Если такова воля твоя, я приму ее! – закрыв глаза, в священном трепете прошептал он.

В этот момент на вершине холма раздался шорох, и спокойный мужской голос почтительно произнес:

– Кайри айсиэру войтинис тамэйле конти вухел насипитэйруэ Уклиэйесэ Найктриаэйс дасфинхойлу асинтори найлуэ…

Позже, восстанавливая по памяти эту беседу, Уни пришел к выводу, что звучать она могла приблизительно следующим образом.

– С почтением и благоговением обращаюсь к вам я, будучи по прозванию Укелий Нактрис, занятый в настоящий момент переноской хвороста в свое скромное жилище, упоминание которого здесь вряд ли уместно, за что прошу особого прощения у моих уважаемых собеседников, а также приношу извинения за то, что мои слова вторгаются в их тела, преследуя целью с их высокого соизволения поинтересоваться, к кому имею честь обращаться и от какого, безусловно, уважительного дела отрываю их…

– Только суть, энель Вирандо! – взмолился Санери. – Я же просил вас, – добавил он вполголоса.

– Мы ликейры младшего круга касты воинов, крепость Зийелис! – ответил вирилан, собиравшийся прервать жизнь Нафази. Он медленно опустил меч и немного развел руки в стороны, отчего его поза стала более фундаментальной, но в то же время и более картинной. – А дела наши касаются только нас, и горе тому, кто попытается оспорить это!

– Если бы это было так, то, со всем уважением, наша встреча бы не состоялась, особенно в такой важный для этого человека момент, – также спокойно парировал Нактрис. – Если я не ошибаюсь, то он готовится окончить свою жизнь. О человек, которого я имею в виду, позволь узнать, так ли это, и задать тебе тот же вопрос, который ранее был адресован моим соотечественникам!

Нафази, прервавший свою молитву благодарности Светилу за незаслуженно продленную жизнь, а также привилегию и дальше какое-то время греться в светлых лучах его, внимательно выслушал перевод Уни и очень серьезно обратился к нему:

– Энель Вирандо, прошу вас, передайте ему мою благодарность и скажите ему…

Но глава воинов оборвал священника:

– А ну, молчать, покойники! А ты, если не хочешь присоединиться к ним, возьми свой хворост и беги со всех ног в ту дыру, из которой вылез, червь навозный! Сейчас, – и он широким жестом пригласил своих братьев по оружию присоединиться к предстоящему зрелищу, – я закрываю глаза и начинаю считать до трех. Потом, – подчеркнул он это слово, – я открою глаза, и если ты по-прежнему будешь утомлять мой взор, то здесь останется не восемь, а девять бездыханных тел! – и с этими словами он филигранно вернул свой меч в ножны и действительно сомкнул веки в ожидании.

– Отличительной особенностью данной ситуации, – вежливо проговорил Нактрис, – является то, что наши пути уже пересеклись, а, следовательно, связаны. Поэтому мое перемещение в пространстве относительно вас вряд ли способно что-то изменить.

Воин стремительно, не открывая глаз, выхватил из-за спины лук, насадил стрелу на тетиву и тут же выпустил ее в говорившего, ориентируясь на звук его голоса. Смотрелось это очень эффектно, однако Нактрис совершенно не пострадал – стрела прошла почти на расстоянии локтя от его головы.

– Давайте я немного спущусь вниз. Тогда, возможно, вам будет удобнее, – сказал он и действительно спустился по склону на пару шагов.

Воин зарычал и выпустил еще одну стрелу – с похожим результатом. Правда, в этот раз вирилан на холме сделал небольшое движение головой, словно разминая шею.

– Мне очень жаль это признавать, но я вынужден поинтересоваться: какую цель вы преследуете, выпуская стрелы в мою сторону? Ваша реакция на промах свидетельствует о том, что эта цель чрезвычайно важна для вас.

Воин зарычал еще громче, в ярости бросил лук на землю и топнул ногой. Его соратник, стоящий за ним, воспользовался моментом и тоже выстрелил в сторону Нактриса. На какое-то мгновение Уни показалось, что он попал, однако в действительности стрела прошла совсем рядом с вириланом, застряв в вязанке хвороста у него за спиной.

– Возможно, ваши действия сами по себе дадут ответ на мой вопрос, – прокомментировал это Нактрис. – Правильно ли я понимаю, что вы сейчас пытаетесь попасть в меня из лука? Могу ли я спросить зачем?

– Убейте его! – прокричал командир следопытов.

В этот раз все воины выхватили луки и принялись за дело. Тем не менее результаты стрельбы по-прежнему не радовали. Нактрис не совершал вроде бы никаких особых действий, однако стрелы буквально огибали его как зачарованного.

– Большое спасибо за откровенный рассказ о своих намерениях! – поклонился им вирилан. – С учетом того, что ситуация принимает такой оборот, могу ли я предпринять действия по восстановлению баланса и вернуть вам ваши стрелы обратно?

– Болван, у тебя же нет лука! – выкрикнул один из воинов, вложив в эту фразу все свое отчаяние от неспособности поразить наглого собирателя хвороста.

– Вы правы, уважаемые, это дейстительно так! Мне придется сделать лук прямо сейчас. Вот, – он положил вязанку хвороста на землю и, покопавшись, вынул из нее одну ветку. – Из этого может выйти нечто, похожее на лук.

– Лук из хвороста? Да он и правда болван! – заржали воины, обращаясь друг к другу. – А тетиву из чего сделаешь? Из веревки, что ли?

– Благодарю вас, это прекрасная идея! – отозвался Нактрис.

Несколько стрел по очереди пролетели мимо его головы.

– Позвольте мне дать вам совет, – заметил тот, оторвавшись на мгновение от своей работы. – Вы стреляете хаотично и поодиночке, поэтому стрелы летят предсказуемо и от них легко уклониться. Попробуйте выстрелить все вместе – тогда мне придется гораздо сложнее!

Предводитель воинов побагровел, но после небольшой паузы дал сигнал, и восемь стрел одновременно вылетели на встречу с Нактрисом. Вопли разочарования возвестили об очередном промахе.

– Вы стреляете одновременно и слишком кучно, – заметил вирилан на холме. – Пусть одни выпустят стрелы раньше, а другие – с некоторой задержкой, чтобы сработать на упреждение моих действий. Прошу вас, попробуйте, пожалуйста!

Если бы воины могли зарядить в луки всю свою ярость, от Нактриса остались бы только головешки и выжженная земля. Но они имели возможность выпускать только стрелы. Впрочем, хотя на этот раз пять из них снова вылетели одновременно, три оставшиеся с небольшим опозданием направились прямо в то место, куда вирилан в последний момент сделал небольшой шаг, чтобы увернуться от первого залпа. У Уни замерло сердце – Нактрис не успел сменить позицию. Не успел, но он сделал нечто, от чего имперцы дружно разинули рты. Лишь на миг выпустив из рук уже готовый лук, он просто поймал в воздухе две стрелы, вихрем воткнул их в землю и тут же вновь подхватил в воздухе лук, не дав тому упасть.

– Это как это? – только и сумел произнести энель Аслепи.

– Вот видите, совсем другое дело! – Нактрис поклоном выразил свое удовлетворение. – Но боюсь, мне почтительно придется указать вам на то, что теперь моя очередь использовать лук. Могу ли я поинтересоваться, вы будете убегать или останетесь на месте?

Глава воинов выхватил меч и сделал шаг вперед:

– Стреляй, болван, если твоя ветка вообще на это способна! И клянусь кровью, если ты вернешь нам наши стрелы, мы убьем тебя быстро, без мучений!

– Позвольте мне выразить искреннюю признательность за подобное отношение к моей скромной персоне! – в очередной раз поклонился вирилан. – А теперь разрешите спросить: готовы ли вы принять обратно то, что по праву принадлежит вам?

– Давай их сюда! – заорал предводитель и, оттолкнув Нафази, полез с мечом на склон.

Что произошло за тем, Уни затруднялся четко сформулировать даже по прошествии месяцев. Время словно остановилось, мгновение стало вечностью, а потом его будто разрезали вдоль, как медовый пирог, и начинка стала вытекать наружу, – медленно, но неудежимо. Восемь хлопков спрессовались в один, и уже в следующий момент воины расползались в разные стороны, истекая кровью. Словно кто-то ударил по ним сверху огромной дубиной с гвоздями, которые остались в их головах в виде стрел, так неожиданно и неудержимо пресекших их жизни.

– Вот теперь мне по-настоящему страшно! – медленно и тихо произнес Стифрано.

– Вы когда-нибудь видели, чтобы так владели луком? – спросил ошарашенный Санери у Хардо.

Тот лишь хмуро покачал головой, посмотрел на свой кастет из стрел и бросил его на землю:

– Никогда не видел. Даже у сотраев в Великой Шири.

Между тем вирилан на холме неспешно разобрал свой лук, вернул хворостину в общую кучу и вновь перевязал все это веревкой, временно исполнявшей роль тетивы. Потом он стал медленно спускаться вниз, осторожно ставя ноги и постоянно поворачиваясь то одним, то другим боком. В его облике решительно не было ничего героического, словно человек, только что спасший имперцев от гибели, скрылся на вершине холма, оставив вместо себя свое обычное воплощение, некоего упрощенного аватара для этого несправедливого и несовершенного мира.

Посол Санери сделал пару шагов в сторону холма, готовясь к торжественной встрече. Гроки сгорбился за его спиной, Богемо и Нафази стали по правую и левую руки. Уни хотел было занять позицию во втором ряду, но наглый секретарь миссии сделал вид, что он очень большой и вообще все места заняты. Устав от этой постоянной мелочной борьбы, переводчик вздохнул и встал с краю от Богемо. Энель Аслепи, потеряв всякий интерес к дальнейшему развитию событий, присел рядом со Стифрано, порвал на себе рубашку и стал аккуратно решать вопрос со стрелой. Начальник охраны в полном изнеможении также опустился на землю.