Андрей Клочков – Хаад-Зур 2680-2685 (страница 6)
сокращения финансирования научных программ они все меньше и меньше
уделяли ей внимания, покуда правительство не решило полностью
переключиться на Эдем и поиск новых благоприятных для проживания
планет, а планета Разочарования стала местом ссылки особо опасных
преступников. Новой галактической Сибирью. Так гласила официальная
версия.
«Они приговорили меня к смерти, – с яростью подумал я.- Но мы еще
посмотрим, удастся ли вам, господа, привести приговор в исполнение!»
Сделав пару хороших глотков минералки, я решил двигаться вдоль кромки
леса, но прежде нужно было отметить место прибытия, чтобы не возникло
проблем на обратном пути. Сняв, на всякий случай, ружье с
предохранителя и приблизившись к ближайшему дереву, я с чувством
рубанул мачете по стволу. Поразительно, но мачете отскочило, не оставив
и следа на гладкой коре. При этом звук был таким гулким, словно бабахнули
в туземный барабан.
После нескольких безуспешных попыток пришлось отказаться от этой затеи
и перейти к другому, тому самому, похожему на бамбук растению.
Находилось оно метрах в десяти от меня в глубине леса. Ствол диаметром
пятнадцать-двадцать сантиметров уж наверное должен был быть вполне
мне по силам, если, конечно, он не такой же чудовищной прочности! Я
собирался срубить дерево, чтобы оставить его у валуна, на котором
отдыхал, в качестве характерной отметины. Хочу сразу оговориться –
ближайшие окрестности были сплошь усеяны массивными неподъемными
булыжниками, но использовать какой-либо из них в качестве «маяка» было
рискованно в силу их поразительного внешнего сходства.
Я сбросил рюкзак, отложил ружье, прикидывая высоту, на которой начну
рубить. Подскочившая Муха уселась тут же, рядом, и почему-то принялась
звонко тявкать.
– Ну, что еще такое, чего расшумелась? Только привлекаешь к нам
внимание.
Но Муха и не думала униматься, вскочив на лапки и нетерпеливо
повиливая купированным хвостиком. Волнение ее стало понятным сразу
после второго удара, когда из глубокой зарубки хлынула прозрачная влага.
Собачка, не раздумывая, принялась слизывать струящуюся по поверхности
ствола жидкость.
Я глядел как зачарованный – мой дегустатор взялся за дело!
***
Не стоит говорить, что после такого события обследование окрестностей в
поисках воды отошло на второй план. Я разрубил ствол еще в нескольких
местах и понял, что внутри он состоит из изолированных секций, заполненных прозрачным, без цвета и запаха соком. Сам ствол длиной
около пяти метров был из-за этого неподъемным, что делало его
малопригодным для строительства. Прихватив две емкости длиной около
полуметра каждая, взволнованный и исполненный надежд, не мешкая, я
отправился в обратный путь. Вернувшись к палатке, весь остаток дня и
следующее утро внимательно наблюдал за собакой, которая еще дважды
лакала жидкость. Но никаких симптомов отравления не обнаруживалось.
Тогда я принял решение выждать еще сутки, а пока заняться переносом
вещей из контейнера, а потом и его самого в лагерь.
Все мое существо ликовало: «Если древесный сок безвреден – я спасен! Я
обследую эту землю! Я стану ее пионером!»
К вечеру все дела были закончены. Я заготовил дров для костра и принял
очередную порцию питательных капсул. Надо сказать, что перейти на них
пришлось еще накануне днем. Сухой паек принадлежал только Мухе. И как-то спонтанно возникло желание прогуляться к океану и, возможно, рискнуть… Искупаться.
Погода стояла теплая. Пенные языки волн лениво наползали на влажную
прибойную зону и так же неспешно с мягким шипением откатывали назад.
Берег был пустынным и ровным, насколько хватало глаз. На пляже в песке
валялось множество останков различного вида раковин, обломков, похожих
на губки или кораллы. И все они, в отличие от земных, имели самые разные
расцветки. Я поднял одну закрученную в спираль голубого цвета ракушку с
ярко-желтым пунктиром по периметру. Стенки ее были тонки, и их
внутренняя поверхность отливала перламутром. А рядом лежала
массивная, размером с ладонь, створка чистого оранжевого цвета, внешне
похожая на устричную. Ближе к воде, наполовину зарывшись в песок, покоился настоящий гигант, чем-то напоминавший вазу, ощетинившуюся
множеством довольно острых лучей. Он был черен, как антрацит, забрызганный алыми каплями крови.
Муха радостно носилась вдоль линии прибоя, оставляя позади себя