Андрей Клочков – Хаад-Зур 2680-2685 (страница 4)
главные проблемы. Первая – найти пресную воду (поблизости, похоже, не
было ни одного источника). Вторая состояла в том, что я не мог
перемещаться на большие расстояния в поисках той же воды и более
подходящего для жизни места из-за неподъемного багажа: «Вот черт!
Только не хватало загнуться от жажды». В контейнере была всего одна
пластиковая бутылка с минералкой, но насколько ее хватит? Прихватив
бинокль, бейсболку и патронташ, я извлек главное свое сокровище – мирно
спавшую под действием снотворного в специальном ящике годовалую суку
ягдтерьера.
Идея взять с собой собаку пришла совершенно случайно и сразу
понравилась. Ведь это первоклассный дегустатор! Благодаря ему можно
быстро и безопасно перейти на местную пищу, да и компаньон во всех
отношениях незаменимый – как-никак живая душа рядом.
Собачка довольно быстро пришла в себя после введенного антидота и, подгоняемая любопытством, присущим всему их роду, занялась
обследованием окрестностей нашей стоянки, фыркая и повизгивая от
возбуждения.
«Как я тебя понимаю, – думал я, с удовольствием наблюдая за ее
настороженно-энергичными движениями. – Только вчера сидела на другом
конце галактики, в вольере питомника, среди привычной обстановки, знакомых запахов – и вот в одночасье по воле одного изгоя оказалась в
Зазеркалье. Это, должно быть, приличный стресс…Но как же мне тебя
назвать?»
Собачка, словно прочитав мои мысли, радостно завиляла хвостиком и
принялась черной тенью крутиться у моих ног, подобострастно припадая на
задние лапы.
– Ну что ты юлишь, словно муха… О! А это мысль.
Я потрепал ее за бархатистые, вечно настороженные ушки, за что
немедленно был награжден торопливым лизанием руки.
– Ах ты, подлиза! Ну-ка, скажи, как тебе нравится кличка – Муха?
Собачка присела и звонко тявкнула, не сводя с меня полных преданности и
обожания глаз.
– Вот и отлично. Договорились, умница!
Сухой паек, прихваченный мною, на первое время снимал вопрос
продовольствия для моей Мухи, а вот с водой… с водой проблема, о
которой никто на Земле даже не заикался. Впрочем, какое это теперь имело
значение?
Все дальнейшие мои действия подчинялись суровой необходимости.
Первое, что показалось логичным, – воду нужно искать подальше от
бесплодного океанского берега – в лесу. Временное убежище необходимо
сменить на более укрепленное и надежное; для этого нужен строительный
материал, найти который можно тоже только в лесу, поэтому решено было
немедленно туда отправиться. Но прежде нужно соорудить какой-нибудь
четкий ориентир, так как отыскать воронку на обратном пути среди
множества схожих, скрытых кустарником балок и ям было делом почти
безнадежным. И так как под рукой ничего, кроме гладко окатанных
булыжников, не имелось, пришлось потратить почти три часа на
сооружение массивной двухметровой пирамидки, увенчанной очищенным
от веток стволиком самого высокого деревца, что удалось отыскать в округе, с привязанной на конце красной футболкой. «Флажок» трепетал под
напором дувшего с океана свежего ветра примерно в трех с половиной
метрах от поверхности земли, на которой я, прилично подуставший, но
довольный, растянулся, подложив под голову рюкзак. Короткий
получасовой отдых был просто необходим. Захотелось пить, но я решил
пока потерпеть. Климат тут был, похоже, близкий к умеренному, поэтому
быстрое обезвоживание не грозило. Стало клонить ко сну, наверное, я даже
задремал, но энергичное и влажное прикосновение чего-то теплого и
мягкого к носу и щеке быстро вывело меня из состояния забытья. Это
подскочившая Муха, поскуливая, облизывала мое лицо, как будто торопя в
дорогу.
– Ах ты, шельма! Спасибо, дружочек, знаю, что пора.
***
Прибрежная равнина полого поднималась вверх, что делало мою
пирамидку хорошо заметной в бинокль и избавляло от траты времени и сил
на создание промежуточного ориентира.
Примерно через два часа хода по пересеченной местности нам удалось
добраться до края чащи. Устало опустившись на валун, я с интересом
принялся разглядывать этот местный лес, что высился примерно в ста