Андрей Климов – От Хитровки до Ходынки. История московской полиции с XII века до октября 1917 года (страница 24)

На основании данных нормативных правовых актов чины Сыскного приказа производили розыскные мероприятия в отношении лиц, занимавшихся преступной деятельностью, а полицмейстерская канцелярия в соответствии с имеющимися полномочиями выявляла те дворы и дома, где могли скрываться подозрительные личности, привлекала домовладельцев, укрывающих преступников к ответственности. Ярким примером регламентации такого взаимодействия между Сыскным приказом и московской полицмейстерской канцелярии можно считать Указ от 29 ноября 1758 г., который поручал московской полиции и Сыскному приказу «сыскать воровских людей», совершающих преступления «близ Москвы на Владимирской дороге», а также установить место их постоянного сбора и проживания, как отмечено в указе – «пристань в Лефортовской слободе».[253]

Вместе с тем плодотворность совместных действий Сыскного приказа и московской полицмейстерской канцелярии по борьбе с преступностью на территории Москвы и ее окрестностей не была высокой. Эффективность проводимых реформ для совершенствования правоохранительной деятельности и связанного с этим нормативного правового регулирования в середине XVIII в. оставляли желать лучшего. Примером тому деятельность знаменитого, дерзкого и самого удачливого московского вора XVIII в. Ваньки Каина, ставшего по собственной инициативе «доносителем и сыщиком» Сыскного приказа. Как справедливо отмечает в своей монографии историк Акельев Е.В. «Очевидно, что в 1740-х годах профессиональные преступники не только серьезно беспокоили московских обывателей, но и стали существенной проблемой для государства. Не случайно руководители Сыскного приказа и Сената для их «искоренения» в 1741 году пошли на сделку с отпетым вором Ванькой Каином, оставив его без наказания и наделив большими полномочиями. В этом прецеденте проявились и неспособность существовавших в Москве органов сыска эффективно противостоять профессиональным «мошенникам», и неразвитость знаний о преступности и методов борьбы с ней».[254]

Кроме регулярной московской полиции и Сыскного приказа полицейские функции в Москве выполняли и другие должностные лица и учреждения. К таким учреждениям относится упомянутый выше Московский магистрат, действовавший на основании «Регламента или Устава Главного магистрата» от 16 января 1721 г.[255] и «Инструкции магистратам» от 30 декабря 1724 г.[256] Также на основании Указа от 19 марта 1719 г. «Об искоренении воровских людей, беглых солдат и рекрут»[257] в отношении военных функции полиции в Москве выполнял комендант, наделенный полномочиями по поимке «воровских и разбойных людей».

Взаимоотношения, созданных Петром I регулярных московских полицейских органов, московского магистрата, коменданта, Сыскного и Судного приказов законодательно нигде не были определены, хотя поле деятельности данных учреждений объединялось в одной плоскости – развитие полиции. По-видимому, решить данный вопрос в период реформирования всей государственной системы было весьма проблематично. Полицейская деятельность в Москве в это время регламентировалась весьма обширным числом Указов и Инструкций, которые зачастую дублировали друг друга. Поэтому данное правовое регулирование деятельности полиции в Москве, да и во всем государстве, не могло обеспечить его эффективную реализацию.

Отмеченные обстоятельства обусловили необходимость проведения существенных преобразований в организации и структуре полицейских органов, а также совершенствования системы правового регулирования полицейской деятельности. Однако после смерти Петра I и до начала царствования Екатерины II серьезных преобразований в сфере полиции не производилось. В том числе требовало уточнения само понятие «полиция».

Первым проявлением неудовлетворенности высшей власти функционированием полицейских органов, и как бы предвестником будущей реформы, стал Указ Петра III от 9 января 1762 г. «О назначении в Москву Генерал-полицмейстера и о бытии ему под ведомством Санкт-Петербургского Генерал-полицмейстера: об упразднении в городах полицмейстерских должностей и о поручении ведомства Градских Полиций Губернским, Провинциальным и Воеводским Канцеляриям, а Главной полицмейстерской Канцелярии Сенату».[258] В результате, кроме Санкт-Петербурга и Москвы должности полицмейстеров в городах подлежали сокращению. Несколько противоречивым в связи с этим является изданный Петром III буквально через два месяца Указ от 21 марта 1762 г. «Об учреждении в провинциях и городах, где нет полиции, полицмейстеров»,[259] что явно говорит об отсутствии на тот момент у верховной власти четкой стратегии развития полицейского ведомства. В этот же день руководство всей полицией государства поручается «Главной полиции» во главе с генералом Корфом.[260]

Вступившая на престол Екатерина II постепенно, с учетом общественных настроений, но тем не менее целенаправленно и последовательно стала претворять в жизнь свою программу развития России, в том числе и полиции, основанную, как на идеях западного Просвещения, так и учитывавшую российские особенности и традиции управления. Период царствования Екатерины II получил название просвещенный абсолютизм. Цели и задачи просвещенного абсолютизма нашли свое отражение в «Наказе Комиссии о сочинении проекта нового уложения»,[261] подготовленном императрицей в 1766 г. в качестве инструкции для кодификационной комиссии, созданной для разработки нового свода законов. Комиссия была создана в соответствии с указом от 14 декабря 1766 г. «Об учреждении в Москве комиссии для сочинения проекта нового уложения и о выборе в оную комиссию депутатов».[262] К началу работы комиссии был подготовлен документ – «Выбранному, в силу Высочайшего Ее Императорского Величества 1766-го году декабря 14-го дня Манифеста, от Главной полиции депутату Наказ для представления в Комиссию о сочинении проекта Нового Уложения, в котором заключаются требования оной полиции законов, надлежащих до полицейской должности»,[263] который для краткости в исторической литературе называют Наказом Главной полиции. Главная полиция в тот период являлась как бы координирующим органом между губернскими полицейскими канцеляриями и Сенатом. Наказ, который состоял из 403 статей, подготовили и подписали Николай Чичерин – генерал-полицмейстер Петербурга, а также Иван Молчанов, Селиверст Щербаков, Максим Шварц и Федор Студенский. Наказ Главной полиции представлял из себя программу совершенствования полицейского законодательства. Он был составлен практиками, учитывавшими при его подготовке опыт деятельности европейской полиции, отраженный в сочинениях XVII в., в частности – «Трактат о полиции» Н. Деламара.

Наказ Главной полиции побудил Екатерину II задуматься о месте полиции в государстве и ее роли в системе государственного управления. В результате императрица подготовила и опубликовала 28 февраля 1768 г. «Дополнение к Большому Наказу», где в XXI главе под названием «О благочинии, называемом инако полицией» Екатерина II дает в новом значении понимание полиции как государственного органа, к «попечению которого все то принадлежит, что служит к сохранению благочиния в обществе».[264]

На полвека ранее объяснение термина полиции было указано в «Регламенте или Уставе Главного Магистрата» от 16 января 1721 г.: «оная споспешествует в правах и в правосудии, рождает добрые порядки и нравоучения, всем безопасность подает от разбойников, воров, насильников и обманщиков и сим подобных, непорядочное и непотребное житие отгоняет, и принуждает каждого к трудам и к честному промыслу, чинит добрых досмотрителей, тщательных и добрых служителей, города и в них улицы регулярно сочиняет, препятствует дороговизне, и приносить довольство во всем потребном к жизни человеческой, предостерегает все приключившиеся болезни, производит чистоту по улицам и в домах, запрещает излишество в домовых расходах и все явные погрешения, призирает нищих, бедных, больных, увечных и прочих неимущих, защищает вдовиц, сирых и чужестранных, по заповедям божиим, воспитывает юных в целомудреной чистоте и честных науках; в кратце ж над всеми сими полиция есть душа гражданства и всех добрых порядков и фундаментальной подпор человеческой безопасности и удобности».[265]

Трактовка полиции Петром I более подробно объясняла сущность и назначение полиции. Понимание полиции Екатериной II несомненно учитывало петровскую трактовку, но значительно упрощало ее для правоприменителя, представляя дела полиции: «в коих обыкновенное дело идет мало о чем. И так не надлежит тут быть пространным судебным обрядам».[266] Тем не менее Екатерина II требовала от полиции оперативности: «Действия полиции должны быть нимало немедлительны».[267] Главным достижением «Дополнения к большому наказу» была попытка нормативно закрепить разделение исполнительной и судебной власти, четко определив полицию в исполнительные органы.

Комиссия не оправдала возложенных на нее надежд. Ее деятельность ограничивалась лишь чтением «Наказа» Екатерины II, а также обсуждением привезенных депутатами наказов. До 14 декабря 1767 г. ее заседания проводились в Москве, а с 18 февраля по 18 декабря 1768 г. в Санкт-Петербурге. Затем последовал указ о ее временном роспуске.