Андрей Карпенко – Пассажир тьмы (страница 2)
"Игра."
И в этот момент, из-за спины Елены, из темноты коридора, раздался тихий, и жутковатый смех. Он был не похож на задорный смех Влада. Он был более низким, более хриплым. И звучал так, словно исходил из самой глубины её собственного сознания.
Елена медленно обернулась. В темноте коридора, где ещё секунду назад ничего не было, теперь стояла высокая, тёмная фигура. Её очертания были нечёткими, словно сотканными из теней. Но Елена видела глаза. Два холодных, бездонных глаза, которые смотрели на неё с той же зловещей, отстранённой улыбкой, что и Влад на сцене. И она поняла. Влад не умер. Он просто нашёл новую роль. И теперь он играл её с ней.
Фигура шагнула вперёд, и Елена почувствовала, как воздух вокруг неё стал плотнее, холоднее. Это было не просто присутствие, это было вторжение. Вторжение в её мысли, в её страхи. Она хотела закричать, но голос застрял в горле, превратившись в беззвучный хрип.
– Ты думала, что это конец? – прошептал голос, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. Он был похож на шелест сухих листьев, на скрип старых половиц, на шёпот ветра в пустом доме.
– Ты думала, что я просто уйду? Я же говорил тебе, Олененок. Я не ухожу. Я становлюсь.
Елена отступила, споткнувшись о ковёр. Её взгляд метался по комнате, ища хоть какой-то выход, хоть какой-то проблеск надежды. Но комната, ещё недавно казавшаяся знакомой, теперь превратилась в мрачную ловушку. Тени сгущались, искажая привычные предметы, превращая их в угрожающие силуэты.
– Ты была так близка, – продолжал голос, теперь звучащий с лёгкой, почти ласковой насмешкой. – Ты почти поняла. Но ты остановилась. Ты испугалась. А страх – это то, что я ненавижу больше всего. Страх – это то, что я уничтожаю.
Фигура приблизилась ещё на шаг. Елена почувствовала на своей коже ледяное дыхание. Она закрыла глаза, пытаясь спрятаться от ужаса, но это было бесполезно. Ужас был внутри неё. Он проникал в её сознание, как яд.
– Ты думала, что я играл роли? – голос стал совсем тихим, почти интимным. – Я не играл. Я впитывал. Я становился каждым из них. И теперь… теперь я становлюсь тобой.
Елена почувствовала странное ощущение. Словно её тело переставало принадлежать ей. Словно её мысли становились чужими. Она попыталась пошевелить рукой, но рука не слушалась. Она попыталась подумать о чём-то другом, но в голове звучал только этот голос, этот шепот.
"Не бойся, Олененок," – прошептал голос, и в нём прозвучала нотка истинного, жуткого спокойствия. – Это совсем не больно. Это… освобождение. Ты тоже станешь свободной. Свободной от всего того, что сковывает обычных людей. От страха, от вины, от… любви. Святой Брат поможет!
Последнее, что почувствовала Елена, было ощущение, будто её собственное тело становится чужим. Словно её личность растворяется, уступая место чему-то холодному, чужому, но в то же время до боли знакомому. Она почувствовала, как её губы растягиваются в улыбке. Улыбке, которую она видела на лице Влада. Улыбке, которая теперь принадлежала ей.
В пустом доме, залитом лунным светом, стояла фигура. Её очертания были всё ещё нечёткими, но во взоре теперь горел знакомый, холодный блеск. Фигура медленно повернулась к окну, и в её глазах отразился свет уличных фонарей. И в этот момент, в отражении, Елена увидела не себя. Она увидела Влада.
Но это был не тот Влад, которого она знала. Это был Влад, который теперь смотрел на мир её глазами. И он улыбался. Улыбкой, которая обещала бесконечную, ужасающую игру.
Елена медленно взяла с ближней тумбочки телефон и принялась набирать нужный ей номер…
Глава вторая. Запоздалые пассажиры.
***
Прохладным сентябрьским вечером городская электричка вполне себе еще ходила до глубокой ночи.
–Нормально! Успеваю! – подбодрила сама себя Валерия Малькова, вставая на эскалатор станции «Лужники» и глядя на часы телефона: 23-58.
–Да, уж, – подумала она, копаясь в потоках информационного мусора на экране смартфона. – Подзадержалась я сегодня! Ну что делать?! Такова жизнь! У моих мальчиков должен наконец появится достойный отец.
О том, что мальчики у нее в количестве пяти человек были все от разных «достойных отцов»…об этом она предпочитала не вспоминать.
За свои 35 лет она успела сойтись-разойтись-развестись-снова зарегистрироваться-официально неофициально энное гуглилионное количество раз.
Она привыкла к такой жизни и нарастила себе приличную броню абсолютной невосприимчивости к чужим доводам, желающим оставить ее без денег, и толстую кожу ко всяким ноющим, пытающимся надавить на жалость!
Сама кому хочешь надавит!
Хотя, когда надо было изобразить за компанию «жалостливую» это она умела!
Хождение по кабинетам соцпомощей, бесконечные жалобы во все инстанции, получение всех положенных по закону пособий, плюс алименты от ее бывших…всё это стало для Валерии обычной нормой в течении многих лет, как только она впервые легла на родильный стол в далекой совсем нерозовой воронежской юности.
А уж скольких «везунчиков» она на этапе до «12 недель» самостоятельно отправила в никуда…одному господу богу известно!
К тому же, для нее верным щитом и мечом всегда выступала родная коронная фраза о том, что именно она заботится о повышении демографии в стране!
А все прочие из категории «чайлдфри» пусть идут лесом!
К тому же, Валерия была далеко не тунеядкой, сидящей на шее у различных соцконтор.
Будучи многодетной заботливой мамой, она еще прекрасно овладела однажды необычной профессией.
Она была женщиной-таксистом. И не просто таксистом! А очень аккуратным и быстрым таксистом!
Куда только девалась вся ее весёлая вольность с мужчинами, едва она садилась за баранку?!
Максимально собранная, молчаливая. За рулем она становилась совершенно другой. Никакой тебе шансон-музыки на весь салон, бардака и прочих каршеринговых прелестей.
Всё четко, быстро, аккуратно…Клиенты её обожали все как один за молчаливый профессионализм. И очень бы удивились, если бы увидели Валерию вне работы!
А там было чему удивиться! Настолько казались разными эти две женщины в одном теле!
Но, вот нынешний ухажер Валерии попался какой-то особенный. Отличался от всех ее прежних.
Очень отличался! И сумел сам удивить Валерию на раз-два!
Фундаментально!
Рун Юрьевич (уже необычное имя-отчество) – начальник отдела страхования на случай временной нетрудоспособности и по материнству её просто очаровал своей фактурой в две секунды!
По началу, увидев его, она чуть не расхохоталась в бешенном припадке.
Ей навстречу вышел, переваливаясь на своих ножках…карлик.
Настоящий такой карлик!
Но, едва он начал говорить, как она, тертая и опытная «яжематерь» потеряла дар речи!
Рун Юрьевич обладал каким-то магнетическим невероятным глубоким приятно обволакивающим мужским голосом! И в ее глазах он моментально вырос до двухметрового бородатого героя эпоса про викингов! Одна животная неконтролируемая страсть от таких голосов!
Природа щедро рассчиталась с Руном Юрьевичем за его невысокий рост! А Валерия поплыла прямо в кабинете от нахлынувших бурей и вихрей в душе. Благо, было много народа и она себя сдержала!
Разумеется, Рун Юрьевич не остался слепцом и увидел все переживания посетительницы, с немного потрепанной уже годами, но, всё равно, забавной красноватой мордашкой и с забавными веснушками. И сделал первый шаг к знакомству…И завертелось-закружилось. Владела она тоже все-таки некой своей магией в отношениях с мужиками. Липли они к ней, будто медом намазано. Хотя, красоткой, её всё же, сложно было назвать.
Мужской спортивный костюм, немного угловатая фигура, взъерошенная прическа-восстание перепачканного сажей домовенка Кузи.
А здесь такой необычный кавалер первый раз в её жизни!
А теперь Валерия возвращалась от него разомлевшая и счастливая. Могла бы, конечно, и в гостях остаться. Но, мальчики, в количестве пяти, не поймут ночного отсутствия их законопослушной матери…Ей такой позорный факт в биографии ни к чему!
Мало ли как потом может обернуться?! На первом свидании оставаться у мужика…ну совсем плохой тон!
Не в кукольный же домик они с ним, в конце концов, играли!
Она снова улыбнулась непроизвольно сама себе.
Мальчишкам он должен понравится. С его то голосом он стопудняк сказки читает как заправский диктор!
До этого она сама читала сказки своим ребятам!
Сейчас, в основном самому младшему. Остальные уже выросли.
У них с младшим была одна любимая сказка.
Сказка про Ёжика, который слишком сильно обнимал своих друзей.
В одном солнечном лесу, где деревья шептались с ветерком, а ручейки напевали песенки, жил маленький ёжик по имени Пушок.
Пушок был очень добрым и дружелюбным, но у него была одна особенность: он так любил своих друзей, что обнимал их слишком крепко.
Однажды Пушок встретил Зайчика, который собирал одуванчики для венка.
– Зайчик, привет! – радостно воскликнул Пушок и бросился обнимать друга.
– Ой-ой-ой! – запищал Зайчик. – Пушок, твои иголки колют!
Пушок отпустил Зайчика и расстроился: