Андрей Карпенко – Пассажир тьмы (страница 4)
– А что?! – решил тогда Холопняк.– Чем чертушка не балуется?! Надо ему будет подарить настенные часы ненавязчиво на день рождения. Наладить дружбу, так сказать.
В смысле, Брасову подарить, а не чёртушке.
Тогда книжку стихов в духе поэзии Эдгара По могут бесплатно напечатать.
Вполне приличная входная дверь в мир серьезной литературы!
Вспомнились первые строки недописанной «готической поэмы»
Мрачнейший замок на горе,
Опасной тенью нас заманит,
Своею тайной в сентябре,
Культурный код нас убивает.
Приходит осень снова к нам,
Неся опять свои печали
И шепчет дым листвы огням,
Культурный код нас убивает
А если в угол зажимали,
Их много – одного тебя?!
И окунулся в тяжкий бой,
Другие ж промолчали?!
Культурный код нас убивает.
Кругом осенняя пора,
И редко так, увы, бывает,
Всё больше палачам кричим – ура
Культурный код нас убивает…
И так далее в таком же «культурнокодовом убивательном» духе.
А, впрочем, Холопняк сам чувствовал, что чего-то ему не хватает в этих стихах.
Целый день он думал, пока не увидел где-то по шуршащему телевизору голливудскую страшилку про монстров.
– Точно! -решил он тогда. – Прокачусь сегодня в общественном транспорте. Оно всегда своим видом на меня тёмное вдохновение наводило! Кого там только не встретишь вечерней порой?! Да, и до Эльвирочки моей после электрички рукой подать!
Сказано-сделано. Предварительно опрокинул в свои импозантные пушистые усы и крашенные бакенбарды как у старины Элвиса грамм триста подарочного армянского бальзама…На душе, привычно, полегчало.
Не хватает самой малости…Небольшого кровавого откровения, перформанса!
О, жестокие боги, что это будет за книжка!
Фантазии об предстоящем триумфе завладели им надолго.
Когда подходил к станции, раздался телефонный звонок.
Он начал рыться в сумке наощупь в ночной темноте. По ошибке достал небольшой кожаный футляр для бумаг. Посмотрел на вещь.
Чуть улыбнувшись, задержался взглядом и засунул обратно футляр в сумку.
Наконец нашел телефон.
Она!
– Ну ты где, мой повелитель?! – Пропела сладко Эльвира в трубку.– Я скучаю.
Она называла его «мой повелитель»…что очень импонировало самомнению Виктора Михайловича!
– Уже лечу! – Улыбнулся Холопняк во все свои усы и бакенбарды. – Скоро буду. Тебя подарок ждёт!
С этим футляром кожаным произошла преинтересная история у него!
Недавно Холопняк нежданно-негаданно получил в наследство дачу-развалюху от одной своей почившей в Бозе престарелой троюродной тетки, помнившей, наверное, еще царя гороха времен Очакова!
Как-то на выходных, копаясь на чердаке и наводя порядок, Холопняк наткнулся среди хлама вдруг на потрепанный старинный кожаный футляр для бумаг.
Покрутив его в руках и видя, что вещь имеет довольно солидный возраст, решил отнести находку знакомому оценщику-коллекционеру и узнать примерную стоимость.
Тот лениво покрутил вещицу в руках, посмотрел под лупой обшарпанную кожу и предложил максимум тысяч 15 рубликов.
Новодел, где-то начало 20 века. Особой ценности не представляет. Разве что, в захудалый исторический музей про дореволюционную эпоху отдать.
Холопняк подумал-подумал и решил, что для него это не деньги, он оставит себе находку в качестве сувенира-безделушки.
Как-никак память о тетке!
Еще через пару дней Холопняк познакомился со своей Эльвирой на дороге. Машина у нее заглохла на обочине. Притормозила она авто ненадолго–по телефону с подругой поговорить и выключила зажигание. Клемма на аккумуляторе и поведала о своём хроническом закислении, о котором автоледи ни сном, ни духом!
Вышел, помог по-мужски, почистил от ржавчины клемму, прикрутил обратно, познакомились, разговорились. И началось у них.
Вот ей он и решил сегодня подарить футляр!
Сесть бы ему сейчас самому в свой старенький проверенный «Мерс» и домчаться до Эльвиры с ветерком!
Да вот незадача! Забрали у него на днях права злые гаишники. Катался с Эльвирой по ночному городу под легким шафе в романтическом порыве. Здесь его товарищ инспектор и приголубил за вождение в нетрезвом виде!
Долго Холопняк после гаишных санкций смеялся с Эльвирой, гуляя по ночному городу, и возвращаясь с ней домой…но, факт оставался фактом – теперь Холопняк являлся законным заслуженным пешеходом и пассажиром общественного транспорта в одном лице.
С такими воспоминаниями он и зашел в вагон городской электрички, объявивший женским голосом следующую станцию, захлопывая двери, под знакомую советскую мелодию «Вот и лето прошло».
Следующая станция – Площадь Гагарина.
Хорошего дня!
Двери вагона закрылись.
***
Шайтан побрал бы эту рухлядь!
Надо было давно в сервис сдать! Слышал же дня два прекрасно, что там стучит чего-то в движке!
Нет, затянул!
Теперь расхлебывай.
Артур Азмаах от злости пнул по колесу предательски заглохшей старенькой иномарки прямо посреди дороги! Хотелось уже домой, поесть и спать…Сегодня был трудный день. Он капитально вымотался. Да ещё этот новый мутный продавец товара нарисовался!
Деньги у Артура все были в обороте последний год, даже на такси он не мог себе выкроить. Пришлось самому садиться за руль.
А здесь эта рухлядь внезапно заглохла!
Дела на фирме всё тот же последний год шли совсем неважно.