Андрей Канарейкин – Колдовская паутина (страница 54)

— Всё в порядке? Вы можете её спасти?

— Нет и нет, — леди Ио повернулась к брюнету и подняла руку, — Но кое-что сделать я могу. Я владею «Ледяным саркофагом». Это заклятье, которое черпая жизненные силы одного человека создаёт защитный кокон для другого. Оно может замедлить проникновение заразы, остановить её смертельное действие на достаточное время, чтобы вы доставили леди Изабеллу тому, кто способен снять это проклятье.

— Кому? — Друджи почти крикнул.

Кастомир Краус посмотрел на него и тихо сказал:

— Тот, кто владеет некромантией на уровне, недоступном обычным смертным, лорд Интрэ. Тот, кто не так давно был в этом городе, и с кем встречалась Саша Рэд.

Друджи повернулся к Ягену. Тот поджал губы и процедил:

— Валентин Каслевский. Высший вампир.

Леди Ио медленно кивнула:

— Похоже, вам всё-таки придётся отправиться в Треканэ, лорд Интрэ.

Лицо Друджи исказила мука. Он закусил губу и посмотрел на Изабеллу. Коснулся её щеки и молвил:

— Я… не могу. Без меня и Ягена в городе останется только леди Пай, а она уже в кармане Иллаи. Наступит хаос. Нужно хотя бы два Великих лорда чтобы балансировать младшие дома.

— И тут будет два великих лорда, сын, — Радогард выступил вперёд, — Ты был прав, во всём прав. Я слишком долго избегал своих обязанностей, слишком долго вёл себя… — он помотал головой, — как малолетний простак, в то время как ты должен был взрослеть по часам. Хватит. Я останусь тут и помогу леди Ио поддержать порядок, а ты – ты отправляйся куда велит сердце.

— Я… спасибо, папа, — тихо сказал Друджи и повернулся к Ягену, — Лорд Харт. Я, лорд Друджи Интрэ прошу оказать мне честь вступить в ряды вашей дружины, прошу как вассал просит сеньора.

— Лорд Интрэ, я не принимаю вашу клятву. Вы не мой вассал – вы мой соратник, и пойдёте со мной как равный с равным, — Яген вскинул подбородок, — Клянусь своей жизнью, что заставлю немёртвую сволочь вернуть жизнь и здоровье леди Изабелле.

Он поднял руку и на ней вспыхнула магическая печать. Молчащий зал ахнул, а потом шмно выдохнул, когда Друджи прижал свою ладонь с его, повторяя и принимая клятву. А потом Друджи опустил окровавленную руку и повернулся к верховной волшебнице:

— Я готов, леди Ио, накладывайте своё заклятье.

Эпилог

«Что за день.»

Яген стянул с себя камзол вместе с испорченной перевязью, бросил на стоявший у окна стол. Сел на край кровати и стянул сапоги. Взъерошил слипшиеся от пота волосы. У него было ощущение, что он не спал минимум неделю. Сейчас бы…

Его внимание привлёк блеск над дверью. Он пригляделся – это в лунном свете сверкнула паутина, на которой висел маленький чёрный паучок.

«Положительно, в этом доме уже каких только тварей нет. Надо сделать Беате строгий выговор,» — подумал лорд Харт и встав с кровати, направился к двери, чтобы отогнать потерявшее берега создание. Распахнул дверь, чтобы лучше видеть и моргнул. Замершая на пороге Тамия вздрогнула

— Лорд Харт…

— Леди Тамия…

Они заговорили одновременно, и Яген помотал голвоой:

— Извините, я… не важно. Вы что-то хотели?

— Я… простите, это не лучшее время, но… — девушка опустила глаза, — просто я подумала, что…

Заметив её замешательство, Яген махнул рукой, приглашая волшебницу войти. Та нерешительно переступила порог. Блондин щёлкнул пальцами, включая магический светильник и сказал:

— Простите, сегодня столько произошло… Не пугайтесь, я просто слегка… не в себе.

Он сделал приглашающий жест, указывая на стул рядом со столом. Подошёл к шкафу и взял с него кувшин:

— Вина?

— Да, спасибо.

Яген налил напиток в два кубка, протянул один Тамии, и опустился на стул рядом с ней.

— Что за день… — он отпил из кубка, — Что. За. День…

Девушка сделала глоток и слабо улыбнулась:

— Ну да, день… тяжёлый. Но вы всё же выиграли. Мы все выиграли. Вы собрали нас вместе и заставили действовать. Вы настоящий герой, лорд Харт.

Яген отпил из кубка, глядя в окно и эхом повторил.

— Герой… Герой… — он сделал ещё глоток и вздохнул, извлёк из скрытого пространства тонкий томик открыл заложенное место и прочитал, — Герой: человек исключительной смелости и доблести, чьи поступки могут привести к осознанному безвозмездному самопожертвованию, чтобы спасти или защитить других.

Блондин закрыл книжку.

— Героя, леди Тамия, напыщенный индюк пару часов назад снисходительно похлопал по плечу, повесив ему на шею стеклянные бусы. А тот этого даже не заметил, поскольку и правда жертвовал собой безвозмездно и даже не думал о выгоде. Зато я думал. Потому и стоял рядом, изображая доблестного командира, чьи действия и привели к спасению шеи в том числе и этого напыщенного индюка. Да и моей собственной.

Тамия вздрогнула от прорезавшегося в голосе Ягена яда и протянула руку к его лежащий на столе руке. Руке сильной, но, она сейчас видела, целиком покрытой шрамами. К которым после сегодняшнего дня, несомненно, добавятся новые.

— И всё же, лорд Харт, хоть магистрат и вёл себя… вот так, это не отменяет вашей решительности и ваших заслуг.

— Правда? — Яген снова сделал глоток и повернул лицо к Тамии, — Знаете, что я подумал, когда проклятье сработало и Вилламп бросился в его центр?

— Что?

— Ничего. Меня парализовал страх. Зато, когда я увидел рванувшегося эттина вернулась ясность мышления. И вот что она подсказала: как хорошо, что этот идиот сам бросился, а то бы мне пришлось его туда кидать. Ведь никто, кроме Виллампа не смог бы нейтрализовать эту дрянь. И я знал, что это его убьёт, но я решил, что это достойная цена. То самое меньшее зло, о котором не так давно рассуждал покойный барон Кругерецкий. И я бы заплатил эту цену, или точнее, её заплатил бы Вилламп, если бы Тэрис – ещё одна, чьё присутствие эти напыщенные мудаки едва стерпели, не бросилась спасать того, кого встретила пару дней назад.

Яген снова вздохнул и замолчал. Тамия гладила его руку, не зная, что сказать. Спустя где-то полминуты, граф продолжил:

— Они сделали всё что было нужно, они разгребли проблемы, которые даже не их действия породили. А их за это похлопали по плечу. И я в том числе. А потом был ещё и этот мудак барон. И Друджи, мой товарищ, мой друг детства, которого разрывало горе от потери девушки, которую он всю жизнь любил, а что сделал я? Я воспользовался его чистыми эмоциями, его горем, чтобы упрочить своё собственное положение.

— Ну нет, это уже чересчур…

Яген усмехнулся:

— Разве? Я знал, что он в таком состоянии не может думать ясно и я перетянул одеяло на себя, я сделал свои поступки, своё решение Самым Главным Моментом Вечера. И знаете зачем?

Тамия молчала, глядя ему в глаза.

— Потому что надо было показать этим ничтожествам, этим высокородным бездельникам и шлюхам, набившимся в зал, что Лучшие среди них, самые Достойные, самые Благородные не потерпят предательства. Что барон Кругерецкий был мразью и что мы не поддержим его действий и сделаем всё, чтобы свести их на нет. Потому что иначе… иначе половина этих тварей завтра же побежала на поклон Иллае, заявляя, что её дело правое, а благородным неплохо бы и получить розг, если это позволит им, лично им усилить своё влияние. Потому что что бы я не думал, сколько бы рыцарских романов не читал, я понимаю, что средний аристократ – это не Друджи Интрэ, это Августин Верецкий, — поймав непонимающий взгляд девушки, он пояснил, — отец Марека, похотливый старый козёл, который продавал своих крестьянок в бордель чтобы обеспечить себе безбедную жизнь в городе. Вот в жилах такой мрази и течёт в основном голубая кровь. И так ли неправ тогда был Зигберт, когда положить этому конец?

— Но вы ему не позволили.

— Не позволил, — Яген отвёл глаза, — Потому что боялся за свою жизнь…

Тамия улыбнулась:

— Вы совершенно не умеете врать, лорд Харт, — она подняла руку, — И не спорьте. Да и к тому же, можете не говорить – я скажу за вас. Потому что путь Иллаи – это кровь, боль и трупы того самого «простого народа», за который она печётся. Реки крови и горы трупов. Потому что именно так было в Варнской республике во времена Великой Революции, так было в Иствикском Королевстве после вознесения Лорда-Протектора. Так было везде. И далеко не всегда после уплаты такой цены, жизнь простых людей становилась лучше. Так ведь?

Яген закусил губу и опустил взгляд. Некоторое время он молчал, потом ответил:

— Может и так. Но и статус-кво ничем не лучше, Тамия. Особенно учитывая… — он помотал головой и пошевелил пальцами левой руки. На столе материализовался щит с драконьим гербом, — Мне сказали, эта штука работает только в руках наследника императорской фамилии. Такой себе показатель, учитывая, что каждый член любого Великого Дома хоть как-то, но причастен к цепочке наследования.

— Но оказался щит именно у вас.

— Да, он оказался у меня…

Яген вздохнул и поднял взгляд:

— Я люблю империю, Тамия, люблю её людей, люблю её города и сёла. Но империя умирает. На нашем троне – тряпка, которой вертят кто хотят и как хочет. Но даже кукловоды ничем не лучше. Как бы я не ненавидел своего дядю, сейчас он единственный человек в столице, у которого есть мозги и воля. Но если Иллая просто доберётся дотуда и поднимет мятеж там… — он помотал головой, обрывая себя на полуслове, — Да нет, Иллая – симптом, не более. Такая же оппортунистка как Зигберт, как колдуны Арканы, как я, наконец. Стервятник, который хочет попировать на трупе древней империи. Проблема в том, что пока она будет это делать, все наши соседи – все эти Нодсильские княжества, Свободные баронства севера, не говоря уже о восточных друзьях – они разорвут страну на куски. Иллае просто не дадут совершить задуманное, но трупов в процессе наделают огромное количество.