Андрей Канарейкин – Колдовская паутина (страница 55)

Он сделал последний глоток из кубка и аккуратно поставил его на стол.

— Потому я и должен… хотя бы попытаться. Хотя бы попробовать связать эту вольницу бездельников, ослепить её ореолом славы, сделать что-то… что-то. Хотя бы попробовать дать империи… нет, не времена былой славы – передышку. Прижать к ногтю распоясавшихся соседей, заткнуть пасть охамевшим клерикам, пролить кровь, но отсрочить неизбежное и дать время Ребрайване принять судьбу на своих условиях. А для этого мне нужно будет посылать людей на смерть. Снова и снова. И принимать из рук напыщенных мудаков льстивые и лживые слова верности и благодарности… И молиться любому, кто услышит, чтобы оставшиеся после меня горы трупов были ниже, чем те, которые образовались бы без моего вмешательства…

Последние слова Яген произнёс уже почти шёпотом. По его щекам катились крупные слёзы, которых он не замечал.

Тамия медленно встала и обняла графа, прижала его голову к своему животу, перебирая светлые волосы. Она не знала, что ему сказать. Но однажды она узнает.

***

Мутные кошмары заполонили её разум. Она падала в бездну, в бескрайнее озеро чёрной крови, из которого в небо возносились острые как кости колонны гниющей плоти. Булькающая мерзость утаскивала её вниз, всё глубже и глубже и когда зловонная жижа сомкнулась над головой, девушка вздрогнула и открыла глаза. Какое-то время она смотрела вверх, а потом поняла, что видит над собой не шевелящийся живой свод громадной пещеры, а игру ночных теней на потолке спальни.

Тамия провела рукой по мокрому лбу и чуть не вскрикнула, увидев на предплечье маленькие впадинки и трубочки.

«Ох, всё никак не привыкну,» — подумала девушка и посмотрела налево.

Ягена её движения не потревожили, это было странно, она уже успела заметить по опыту совместного путешествия, что спал он чутко.

«Хотя он через многое прошёл, наверное просто вымотался,» — подумала девушка и взглянула на подушку. Спать не хотелось.

Она осторожно высвободилась из-под лежавшей на животе сильной руки и встала с кровати. Прошла к шкафу и налила себе вина, разбавила водой. Что-то привлекло её внимание слева, и девушка повернула голову. С потолка у дальней стены спускался на тонкой нити паутины маленький восьминогий охотник. Рядом с ним ещё один. И ещё. Их суставчатые тела отбрасывали на стену странные тени. Линии переплетались будто в беспорядке, но в странном хаосе проступили странно-знакомые черты. Тамия моргнула, и картинка сложилась. Со стены на неё смотрело прекрасное женское лицо. Улыбающееся лицо.

— Мои поздравления, Тамия Рен аль Санг.

— Великая Прядильщица…. Откуда… — Тамия вдруг осознала, — это твоих рук дело? Заговор, монастырь…

Лицо улыбнулось. Провалы глаз словно светились изнутри, хотя, конечно, это были не более чем места, куда не падала тень.

— Не всё. Я бы сказала – куда меньше, чем ты думаешь.

— Но… Паучиха в храме – это же твоя жрица, — почему-то Тамия не чувствовала ни малейшего пиетета перед великой богиней, — и разве не ты плетёшь нить наших судеб?

Аранея снова улыбнулась:

— Тебе пора бы уже понять, что не всё что боги сообщают смертным, оказывается правдой. Моя власть над судьбой весьма и весьма ограничена.

— Но… — Тамия закусила губу. Какой смысл повторять одно и тоже? — Хорошо, допустим. Но почему ты здесь?

— Ответить на твои вопросы, моя самая молодая жрица.

Девушка почему-то даже не удивилась. Возможно, она уже смирилась со своей судьбой, а может она с ней смирилась ещё до того, как Саша вытащила её из кокона. Может, она всегда её знала.

— Почему монастырь? Чем тебе не угодила обитель Хау?

Вопрос был проверочным. Если уж на что Аранея не захочет отвечать, так это на причины своей подковерной возни с другими богами. Но, к удивлению, Тамии прядильщица охотно пустилась в разъяснения:

— Великая мать слишком много на себя взяла и создала опасную нестабильность в ткани нашего мира, которой не преминули воспользоваться самые разные твари. Оставь я всё на самотёк, мир вполне мог и не дожить до конца цикла.

— А твоя атака помогла?

— Она ослабила Хау и вернула равновесие. Пока.

— Что ж, видимо надо тебя благодарить, — сардонически усмехнулась Тамия.

К её удивлению, Аранея не согласилась:

— Последнее, что тебе стоит делать – это благодарить хоть кого-то из нас, дитя. Потому что то, что мы делаем с вами… — её лицо странно скривилось, — очень нехорошо.

— Эм… ладно, — девушка вздохнула, собралась с духом и задала мучавший её вопрос, — что будет со мной? С моим телом, я имею в виду.

— Ты и так знаешь. Ты видела, чем ты станешь.

Тамия вздрогнула, вспомнив огромную полу-паучиху полу-женщину.

— И… этого не избежать?

— Почему же – можно и избежать. Только вот ты не захочешь. Моя сила требует подходящего сосуда, и ты, обращаясь к ней будешь неизбежно менять себя.

— Но я могу не обращаться к твоей силе.

— Можешь. Но станешь ли?

— Я справлялась без тебя раньше.

— Это так. Но раньше не было этого, — богиня указало взглядом на спавшего Ягена, — раньше жизнь была проще. Ты не участвовала в Великой Игре.

Тамия закусила губу. Она начала понимать.

— Я нужна ему, да? И чем дальше, тем сильнее он будет во мне нуждаться? А ты будешь мной управлять?

Тень головы богини наклонилась из стороны в сторону.

— Правильные предпосылки – неправильные выводы. Да, ты нужна ему, но будет ли он в тебе нуждаться, а точнее – будет ли он от тебя зависеть – это уже, прости за каламбур, зависит от тебя. И я, если честно, не хотела бы такого исхода.

— Почему?

Тени ниже «шеи» богини шевельнулись и Тамия не сразу поняла, что это должно было обозначать пожатие плечами:

— Моя форма – паук. Пауки одиночки, у них нет королев, знаешь ли. Если бы я хотела слепого подчинения, стала бы пчеломаткой.

— Твои слуги не кажутся мне особо разумными.

Богиня приподняла бровь:

— Те слуги, которые по приказу моей жрицы чуть вас всех не прикончили? Вопреки моим собственным желаниям?

Тамия наклонила голову, признавая правоту прядильщицы.

— Хорошо. Но тогда…

Богиня внезапно прервала её:

— Я знаю, что обещала ответить на вопросы, и я отвечу, но сейчас наше время ограничено, — она скосила взгляд на окно, за которым уже брезжил рассвет, — В тебе играет учёный, ты хочешь задать вопросы об истории, о положении дел в триумвирате, почему одни боги играют против других. Так?

— Ну… да.

— Я могу ответить, но это займёт очень много времени, и ты не успеешь спросить главного.

— А говоришь, ты не умеешь предсказывать судьбы.

— Я и не умею, это простое знание человеческой натуры.

— Хорошо. Значит я оказалась в коконе, чтобы стать жрицей и влиять на Ягена?

— Нет. Ты вообще не должна была выйти из того кокона. Саша Рэд – очень сильное искажение многих моих планов. И это очень хорошо.

— Эмм… — такой ответ снова застал Тамию врасплох, — Ты хотела меня убить?

— Не своими руками. Ты должна была стать одним из тех, кого зовёшь безликими. И опять же – я расскажу тебе зачем они нужны когда-нибудь потом, рассказ займёт слишком много времени.

На Тамию вдруг накатило странное спокойствие. Откровенность богини поражала сверх меры и, честно говоря, располагала девушку к Аранее. Какими бы не были её слуги и цели, она была на удивление прямолинейной. Это противоречило всем книгам, в которых описывалась суть великой паучихи и тут одна мысль пронзила сознание Тамии, и девушка поспешила её озвучить:

— Ты не можешь общаться ни с кем, кроме своих жриц, так ведь?

Богиня улыбнулась:

— Умница. Всё так.

— И твоя главная сила – знания. Их ты хочешь дать Ягену.