Андрей Канарейкин – Колдовская паутина (страница 12)

— Только ты меня и понимаешь, Лерния. — уныло произнёс ледяной.

Он взял из миски кусок мяса и поднёс его к огненной голове. Та выпустила тонкую струйку огня и мясо зашипело. Когда оно покрылось аппетитной корочкой, Вилламп протянул кусок терпеливо ожидавшей гидриной башке. Та с довольным шипением схватила и начала жевать, громко чавкая, и отстранилась. Её место тут же заняла следующая голова и требовательно уставилась в глаза огненного. Процесс повторился.

— Хозяйка нас тут оставила следить за боссом, а он ушёл без нас, — вздохнул ледяной.

— Ну да, — заметил огненный, в перерыве между прожаркой гидриного обеда, — но с ним Изабелла и Тамия. Они позаботятся.

— Друджи тоже. Вроде бы, босс с ним помирился, так что… Не знаю, брат. Что-то мне в этом плане сильно не нравится, — заметил ледяной глядя на паутину под потолком, — словно его куда-то ведут, или… Не знаю.

— Опять твоё чутьё?

— Оно…

Огненный скормил гидре последний кусок и хлопнул по колену. Две змеиные головы устроились на горячем бедре и довольно зашипели, остальным пришлось довольствоваться плечом и боком огненной половины эттина.

— Я верю твоей интуиции, — заметил огненный, — но ведь если бы опасность была смертельной, ты бы упёрся и не отпустил бы их, так?

— Пожалуй… — ледяной смотрел на маленького паучка, подползавшего к пойманной в паутину сонной осенней мухе, — Но меня не оставляет чувство, что они недооценивают угрозу, и что не всё пойдёт так, как они думают.

— А когда босс адекватно оценивал опасность? — осторожно, чтобы не сильно тревожить гидру, пожал плечом огненный.

— Ну да, наверное, никогда. И всё же…

— Ты слишком волнуешься, брат. И к тому же…

— Господин Вилламп? — раздался новый голос и эттин повернулся на звук. Гидра недовольно зашипела.

По лестнице в подвал спускалась миловидная девушка в простом платье и убранными под чепчик волосами. За ней по пятам шёл, щёлкая суставами, частично покрытый плотью скелет кошки. Глаза мёртвого зверя светились колдовским огнём.

— О, привет, Беата. Что-то случилось? — спросил огненный.

— Да, тут… — она протянула руку к голове гидры, но та отдёрнула её и отвернулась. Девушка вздохнула, — ты всё ещё дуешься, Лерночка?

— Она злопамятна, — кивнул ледяной, — Дай ей пару дней — отойдёт. Так что ты хотела сказать?

— А, да, точно. Там пришёл господин Штефан. Он сказал, что вы его ждёте.

Некрокошка тем временем пыталась вонзить игольчатые зубы в толстую чешую на гидриной ляжке. Две головы рептилии с интересом наблюдали за процессом.

Ледяной нахмурился:

— А разве господин Штаухоффен не должен был прийти в одиннадцать?

— Ну да, так сейчас как раз столько.

Головы эттина переглянулись, и огненная произнесла:

— Ох, тогда мы засиделись. Спасибо, Беата. Пойду к нему. А ты можешь…

— Да, я нагрею баню. Может тогда Лерночка перестанет дуться.

— Это возможно. Ладно, мы пойдём наверх.

Некрокошка сдалась и теперь пыталась бить лапой змеиную морду, оказавшуюся в опасной близости от неё. Змеиная морда раз за разом отдёргивалась в самый последний момент.

***

Вилламп поднялся по скрипевшей под его весом лестнице и протиснулся в узкую дверь подвала, после чего направился в восточную часть особняка. Мэтр Штаухоффен как и ожидалось ждал его в тренировочном зале. Невысокий пухлый мужчина с пышными усами и выбивающимися из-под яркого большого берета тёмными волосами стоял, опираясь на вложенный в ножны огромный двуручник и изучал ростовой портрет лорда какого-то там. Услышав эттина, он повернулся и расплылся в улыбке:

— Ааа, Виллампф! Как фаши успфехи с хформой? Гут?

Эттин продрался через сильный акцент бывшего капитана роты ландскнехтов и медленно кивнул.

— Да, господин Штефан. Стало лучше — я научился тому удару древком.

— Покашшите.

Эттин взял со стойки свою алебарду, встал в позицию и ударил топором сверху вниз, ткнул копейным наконечником вперёд, а закончил ударом древка снизу вверх.

Мужчина покивал, приглаживая пегую бородку:

— Гут. гут. Хформа прафильно, но скхорость надо быстрее. Тренируйтес.

— Спасибо, господин, буду.

— Но занятия долшны быть толькхо заффтра, зачем же фы меня позфали?

Эттин покачал головами:

— Возникла проблема и, мне кажется, ваша помощь не будет лишней.

— О? — Штефан пожевал губами и заметил, — Я боюс, што не смогу помоч. Я не фмешифаться в разборка элдерманн… Аристократ.

— Это не разборка аристократов это… — огненный замялся, подбирая слова, — опасность для города от третьей силы.

— Хмф. Что есть эта сила?

— Вы слышали об ордене Арканы? — осторожно спросил ледяной.

Лицо благообразного мэтра тут же исказила гримаса гнева, а рука стиснула рукоять двуручника так, что побелели костяшки. Эттин даже сделал шаг назад, удивлённый этой вспышкой молчаливой ярости, но лорд Штефан моментально взял себя в руки и светски улыбнулся:

— Штош, ф такой случай, я мочь оказхать помошшь.

— Э… спасибо.

— Когда мы фыходить?

— Я только заберу Флокси и…

— Понимать. Буду шдать ффас у форот.

С этими словами ландскнехт взвалил меч на плечо и покинул тренировочный зал лёгким пружинистым шагом. Ледяной тихо пробормотал:

— Я думаю, у него тоже с орденом личные счёты.

— Да ты что? Серьёзно? — одними губами ответил огненный.

Ледяной уверенно кивнул.

***

— Привет, дядечка Штефан!

— Здрафсфуй, кляйне феечка.

— Ду хаст хюте гефикт?

— Йа.

Почему-то Виллампу показалось, что Флокси задала Штефану свой Главный Вопрос. Феечка покачивалась на его плече, болтая ногами в такт размеренным шагам Токсика. Бывший капитан (кстати, бывший ли?) ехал рядом на пузатом пегом коне. Любимый меч он приторочил к седлу.

— Флокси, ты точно сможешь почуять близость ковена арканы? — спросил ледяной.

— Думаю да. Магия смерти вонючая-вонючая, далеко разносит. От адептов несёт как от кладбища.

— Хм, хозяйка ведь тоже магию смерти использует. Она тоже воняет кладбищем?

Феечка важно подняла палец и произнесла: