Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 6 (страница 15)

«Владение длинным оружием» 258 ур

Ага, именно столько. Ты не представляешь, чему можно научиться, бродя по миру пару сотен лет… Сколько у меня сейчас владения оружием? Ух… скажем так — намного, намного больше. Но и тогда я заслуженно считал себя одним из лучших фехтовальщиков континента. В общем, я ждал ответа в приподнятом настроении, будучи вполне уверен в своих силах.

И тут в истории появляется её антагонист. Франциско Мигель Карлос Де Кордона, ага. Он не был величайшим фехтовальщиком империи — хотя он и был неплох. Не был он и чемпионом Хау. Зато он был самым умелым мореходом Яркого Моря и лучшим охотником на пиратов пяти океанов. Я редко кем-то восхищаюсь, но этот мужчина был по-настоящему великолепен в том, что делал. И Мигелю Второму это было на руку, поскольку условиями «суда» было морское сражение. Не делай такие глаза — начинаешь мне меня самого напоминать, когда я это прочитал. Видишь ли, в кодексе «суда поединком» это не запрещалось — и неудивительно, в те времена когда этот кодекс писался, мореплавание было чем-то очень сильно отсталым. И именно этим крючкотворы Мигеля воспользовались. Так что я должен был принять условия — ведь в противном итоге, уже я считался бы «проигравшим». Колесо судьбы нанесло второй удар, так сказать.

Тут надо немного рассказать о самом господине Де Кордона. Франциско, как и большинство флотских офицеров тогдашней Империи, был, разумеется, дворянином, причём даже из вполне приличного старого рода — но рода очень бедного. И это было главной причиной, что мальчика в возрасте девяти лет оправили учиться на флотского офицера. Учёба тогда была непростой — уже с двенадцати будущие флотоводцы попадали на корабли и, в общем-то, проводили на них всю оставшуюся жизнь. Такая муштра офицерского состава была одной из причин невероятных успехов Империи на морских просторах — собственно, большая часть современных карт Велта нарисована была в период расцвета Империи, когда корабли ходили повсюду, ото льдов Северных морей до Южной Ледяной Границы. Да, я ничего не перепутал — до эры циклов, север и юг нашего мира выглядели совсем иначе. В общем, юный Франциско попал на корабль в очень молодом возрасте и подвергся серьёзным испытаниям — уже на втором его рейсе его корабль «Де Санта Тринидад» наткнулся на пиратов. Единственная хорошая новость для капитана была в том, что это были не гномы. Уйти на парусах от гномьего броненосца было невозможно, а технологически гномы как и сейчас обходят остальные расы на пару тысяч лет. Но на этом хорошие новости заканчивались, ибо вражеский корабль был крупнее «Тринидада» примерно в два раза, обладал двумя пушечными палубами против его одной и следовательно — примерно в два раза большим количеством пушек, которые были больше и сами по себе. В общем — ситуация была неприятной, и тут впервые Франциско продемонстрировал качества, которым был обязан всей своей карьере: невероятную решительность, полное отсутствие страха и способность мыслить быстро и на ходу. После того, как корабль накрыло залпом картечи, двенадцатилетний гардемарин в суете и панике, царившей на палубе, увидел прекрасную возможность для контр-атаки. Фактически наплевав на цепочку командования он заставил рулевого развернуть корабль (по слухам, приставив саблю ему к горлу) и не только перекрыл противнику ветер, но и замедлил таким образом ему разворот, позволив перезаряженным орудиям левого борта выдать полный залп прямо в корму противника. Это имело сокрушительный эффект — кораблю не только буквально снесло бизань-мачту и сломало руль, но и перемололо в щепы офицерские каюты. После этого, корабль стал лёгкой добычей.

В другие времена, за такое рвение Франциско наградили бы как минимум розгами, но тогда ещё имперцы умели ценить инициативу. Капитан, как только оправился от ранения (в него попало два снаряда картечи), подтвердил правильность решения молодого гардемарина и даже досрочно одобрил ему лейтенантский патент. В своём докладе адмиралтейству он написал: «С каждым днём, который дон Де Кордона проводит вне капитанской рубки, Империя теряет своего самого перспективного флотоводца». Надо сказать, в адмиралтействе прислушались — Франциско стал самым молодым капитаном флота, получив это звание, как шутили, до того как познал женщину — в семнадцать лет. Надо сказать, шуткам этим я не верю, поскольку Франциско был весьма популярен у дам и не чурался случайных связей. К двадцати он уже водил корабли в самостоятельные рейды, к двадцати пяти — стал командиром эскадры из трёх кораблей, а к тридцати — полноценным адмиралом. Правда, он лучше всего чувствовал себя в роли независимого командира и адмиралтейство это понимало, так что в линии он не стоял, а самым тяжёлым кораблём под его командованием был его флагман «Волунтад дел Триумвирато» — прекрасный трёхпалубный фрегат, по слухам, составленный по проекту самого молодого адмирала.

В общем, теперь ты понимаешь, какого человека император послал решать свою «вампирскую проблему». Причём я рассказал тебе краткую биографию этого выдающегося человека — и теперь ты знаешь куда больше, чем я знал на тот момент. Для меня этот парень был никем, я ничего не знал о его пути и таланте. Потому и отнёсся к нему с явным… небрежением. Надо сказать, у меня самого был какой-то флот, но именно что — «какой-то». Пойми меня правильно — Трекане всегда была богатым княжеством, но всё же не настолько, чтобы позволить себе постоянный флот. Особенно учитывая, что даже у самого тупого и недалёкого пирата хватало мозгов не грабить корабли, идущие в вампирский порт. Хватило лишь пары случаев, когда к такому разбойнику на корабль ночью наведывался либо я сам, либо кто-то из моих невест, чтобы слухи разошлись. Пустой корабль с командой, развешанной по реям обычно демонстрирует окружающим серьёзность твоих намерений. Кстати, такие вот балбесы, которым не хватало мозгов и сообразительности по факту и снабжали мой миниатюрный флот кораблями. Так вот, у меня было больше кораблей, чем насчитывалось в эскадре Франциско. К сожалению для меня, я тогда посчитал, что численность — это самое главное. На деле всё оказалось сложнее.

Начнём с того, что мы проворонили момент, когда корабли эскадры вошли в наши воды. Франциско мастерски использовал погоду, магию и знание течений, чтобы выйти в наилучший момент. Мне спешно пришлось выводить из порта свои корабли, пока большая часть флотилии была рассредоточена на расстоянии от двух до тридцати морских миль от острова и к раздаче не поспевала. Флотилией моей командовали Корделия, Артемизия и Беладонна, имевшие некий опыт морских путешествий. Тут надо понимать, что «командовали» — это пожалуй слишком громко сказано. Мои невесты всегда полагались на принцип «сейчас я запрыгну на корабль и вырежу команду», так что о логистике сближения думали мало. И зря. Корабль Беладонны взяли в клещи и потопили буквально одним синхронным залпом два брига Франциско, а сама вампирша не успела покинуть палубу из-за магической сети, привязавшей её к кораблю — в отличие от меня, Де Кордона изучал методы войны противника. Бедная девушка была выведена из сражения и оказалась вынуждена провести остаток дня и следующую ночь на дне морском. Корделия, весьма сведующая в магии, попыталась обрушить на эскадру Франциско гнев стихий, но маги адрмирала не дремали и прикрыли её, так что ураган нанёс больше ущерба нашему флоту. Ну а Артемизия бросилась, как всегда, в ближний бой и даже смогла захватить первый корабль, на который приземлилась — только для того, чтобы Францсико без тени сомнения утопил его, использовав ту же самую технику, которую опробовал на Беладонне. Остальные корабли, лишившись командования и страха перед вампиршами, естественно дали дёру. И тут уже пришлось вступать мне.

Надо сказать, моё собственное состояние в тот момент было сродни шоку — я в мыслях не допускал, что сильнейших из моих невест могут вывести из игры так быстро и, если честно, изрядно испугался способностей Франциско. Это сейчас, потратив многие часы на разбор того злополучного боя, я понимаю, что адмирал просто был очень хорош как командир и офицер. Тогда же мне почудилось, что по мою душу прислали чуть ли не божественного чемпиона, который смог прикончить двух моих невест минимум за час и сильно ослабить третью (Корделия, как я узнал позже, перестаралась со штормом и её накрыло откатом, из-за которого девушка потеряла сознание). Ну я и начал… действовать.

Сначала мне пришлось слегка приструнить разбушевавшуюся стихию. Замечу кстати, что возможности мои тогда были куда меньше чем сейчас и, несмотря на меньший возраст, в магии Корделия понимала больше меня. Обуздание стихии потребовало времени, которое Франциско потратил на подавление очагов сопротивления и сближение с портом. Но не успел — я обрушил свой гнев на его эскадру раньше. Честно говоря, до сих пор не знаю, умение было виновно в моей победе или удача. Просто увидев, что прямые атаки не работают а враг готов считаться с потерями, я воспользовался призывом. К Кракену Глубин у меня тогда доступа не было, но были другие… источники. Щупальца поднялись из моря и опутали корабли, мешая им маневрировать и стрелять. Они не могли потопить могучие фрегаты и бриги сами по себе, но… они достаточно их замедлили. Потом пришёл черёд проклятых матросов, которые по этим щупальцам лезли с самого морского дна — помнишь, я говорил про пиратов? Ну вот — не всех я стал развешивать на реях, некоторых использовал иначе. Но даже к такому Франциско оказался готов — я снова не учёл характера имперцев. Роспелиольцы и сейчас славятся тем, что не паникуют и не отступают, а тогда это были люди, которые ещё помнили как прадеды в атаку на армии богов ходили. В общем, моих скелетов резали, щупальца морских тварей рубили и я понял, что если не вступлю в бой сам, скорее всего эскадра просто отобьёт атаку и начнёт стрелять уже по городу.