Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 4 (страница 10)
После «боя», который лучше бы назвать избиением, я затащила ослабевшего дворянина в телегу, где мне пришлось объяснять происходящее проснувшейся Генриетте, одновременно связывая пленника. Тина занималась тем, что, приняв демоническую форму, с грохотом оттаскивала с дороги бревно, Оюун вместе с подоспевшей Кларой скидывала трупы в канаву, а Сианна отправилась догонять сбежавших. «Не хочу, чтобы они о нас разболтали,» — ответила она на мой незаданный вопрос. Она вернулась раньше, чем я успела начать волноваться, причём в опущенной руке у неё я увидела два шматка кожи с густыми волосами, в которых безошибочно опознала скальпы. Мда… У эльфов странные обычаи.
Так что меньше, чем через час, мы снова двинулись в путь. За это время я успела зачаровать вампирской способностью аристократа, выяснила в процессе его имя и по совету Генриетты узнала самое главное — других застав до города не будет. Так что мы ехали без особых опасений и остановились, когда лес уже поредел, а сквозь разрывы показались циклопические стены Стразваца. Тут уже вроде как могли шастать разъезды церковников, так что мы решили воспользоваться знанием местности пленённого аристократа, свернули с дороги на просёлок и остановились на поляне, которая явно была в более спокойные времена стоянкой углежогов. Там у нас было время выработать план, расспросить Туриса о происходящем в городе самым обстоятельным образом и немного передохнуть.
Рассказал аристократ не так уж много. Он знал, что волнения начала леди Иллая, после того как в городе произошёл некий инцидент, связанный с аристократами. Что именно случилось, маркиз не знал — слишком низким было его положение. Он знал лишь, что в конфликте участвовал лорд Яген Харт и последствиями этого стали разрушения и смерти, за которые графа не наказали, а наоборот — наградили.
«Ну естественно в этом всё замешан мой бестолковый брат. Почему я думала, что может быть иначе?» — вздохнув заметила в этот момент Генриетта, слушавшая историю вместе со мной и Тиной.
В общем, вскоре после приёма у магистрата по случаю выхода из этого кризиса (о приёме Турис знал только то, что Харта там объявили Защитником Города, а кроме того наградили каких-то лакеев из числа его прихвостней — причём нелюдей), в город вернулась верховная жрица и обратилась к пастве. Обращение это Турис запомнил очень хорошо, но пересказывать его смысла не было: позиция жрицы не слишком отличалась от позиции бывшей бенедикты Карионы: пока простой народ бедствует, аристократы жируют, окружив себя нелюдями, которые защищают их от гнева добрых людей. Хватит этот терпеть, Стразвац для Стразвацев, бей орков — спасай Ребрайвану и тому подобные «четырнадцать слов». Вместе с тем, сходство с бенедиктой на этом закончилось — в отличии от Карионы, Иллая явно не упивалась своей властью сверх меры. Стихийно возникшие погромы и разоренья она быстро направила в нужное русло, так что народ успел подпалить только доки (их гномью часть), склады (опять же — понятно чьи) и несколько домов аристократов попроще. После этого Иллая организовала ополчение, раздала белые ленты с символом Ордена Спасителей Ребрайваны, как она его назвала, и сумела организовать достаточную силу, чтобы взять штурмом магистратуру. Что именно случилось с магистратом Турис не знал, но судя по пропаганде, распространяемой людьми Иллаи, он позорно бежал. Вспомнив о том, как аристократы себя защищали, я уточнила, склько людей состояло в этом «ордене» на момент штурма и Турис ответил что около двух тысяч.
«Интересно получается — значит ленточек на две тыщи рыл они заготовили, как и оружия, и доспехов. И десятники-сотники чтобы командовать у них тоже были. Не похоже на стихийный мятеж,» — заметила Тина. Я, вспомнив историю протестов на Земле, с ней согласилась.
Но к сожалению для Иллаи, на другой стороне тоже оказался сильный лидер. Когда распалённая толпа направилась в кварталы благородных, их встретили отряды личных дружин, которые, хоть и уступая количеством, изрядно превосходили вчерашних лавочников и чернорабочих выучкой и мастерством. Командовал этим объединённым фронтом как раз новоявленный Защитник Стразваца граф Яген Харт. Войска под его началом отбросили бунтующих за пределы районов знати. Те в ответ построили баррикады и началась позиционная борьба. Особо рьяные бунтовщики, естественно, тут же начали искать в городе «неблагонадёжных» и вообще пытались дотянуться до каждого представителя «чужих рас» до которого могли. Впрочем, ограблениями, изнасилованиями и убийствами непричастных тоже не брезговали. Слушая, с каким смаком Турис рассказывал о том, как он лично растянул на вбитых в землю кольях какую-то симпатичную эльфийку, меня потянуло оторвать ему голову, но более спокойная и рассудительная часть внутри только хмыкнула.
«Революции — они всегда именно такие, ты это знаешь. Романтизировать их обычно выходит только когда все участники событий уже окажутся в могиле.»
Кроме этого, Турису рассказать было нечего — сейчас город находился в том же самом состоянии шаткого равновесия. Аристократы держали кварталы знати и центр, бунтовщики укрепились в северной части города. Кстати, план Тревора и правда не сработал бы, потому что бунтовщики натянули цепи поперёк реки, так что подплыть «Верный ветрам» просто не смог бы. Также верные бунтовщикам стражники (а неверные были либо в рядах Ягенских дружин, либо мертвы) контролировали все семь ворот города. Кроме того, отряды подобные отряду Туриса были выставлены на дорогах чтобы отгонять случайных гостей и предупредить о подходе Имперской Армии, «буде господин Император таки соизволит оторваться от фрейлин и заняться государственными делами», как едко заметил баронет.
Наконец Турис выдохся и уставился на меня вожделеющим взглядом. Я повернулась к Генриетте:
— Ну вот как-то так.
— Он не мог тебе соврать?
— Соврать госпоже? Да я бы скорее отрезал себе язык! — взвился маркиз.
— Турис, молчать. Говорить будешь, когда я прикажу, — сказала я, подкрепив слова ментальным приказом, затем повернулась к Рие, — Но в целом он прав — врать он мне не мог, вампирское очарование — это очень сильная способность.
— Зато он мог сам не знать всего, — заметила Тина, — если он верит, что сказал правду, никакое заклятие воздействия на разум не увидит разницы.
Я вздохнула и развела руками:
— Да, это так. И всё же…
— Ну да, лучше, чем ничего, — кивнула Рие, — значит у нас проблема. Пробираться в город нам нужно через северные ворота, а значит — придётся встретиться с переметнувшейся к ордену стражей. Нужно выработать план. Зови остальных — изложим ситуацию и подумаем, благо время есть.
***
Мы сидели вокруг небольшого костерка, на котором Оюун варила похлёбку из волка и каких-то овощей. Я волновалась, что его могут заметить, но орка знала своё дело — костёр был разведён в лунке и не дымил, так что уже с двух десятков метров был незаметен.
Я пересказывала то, что узнала от Туриса минут пять, и по худу рассказа, лицо Оюун становилось всё мрачнее и мрачнее. Сианна, само собой, лицом владела куда лучше — эльфийка вообще никак не выдала своих эмоций. Тревор тоже был спокоен как удав, а вот Клара явно занервничала, хоть и пыталась это скрыть. Ну да, ведь ей-то встреча с клириками Ордена будет неприятнее, чем любому из нас.
Наконец, я закончила и слово взяла Генриетта. Девушка окинула всех сидящих взглядом и произнесла:
— В общем, нам нужно выработать план проникновения в город.
— Мы можем перелезть через стену? — спросила Сианна.
Мы с Тревором, Тиной и Генриеттой почти синхронно помотали головами, после чего капитан заметил:
— Они четыре десятка ярдов в высоту, одуванчик. К тому же с бойницами по всей высоте. Стразвац изначально строился как крепость и военной силой его взять не смогли, хотя много раз пытались.
— Я так и подозревала, но надо было спросить, — кивнула эльфийка, — Что ж. Кто-нибудь знает о секретных ходах, слабых местах обороны, может имеет связь с кем-то внутри?
Мы с Генриеттой взглянули на Тину. Та покачала головой и ответила:
— Нет, я не могу связаться с Ягеном. Может ты можешь достать до фамильяров своих, Саша?
Я вздрогнула, вспомнив недавний опыт, и опустила глаза:
— Я… так не думаю, Тина.
— Ну тогда остаются только ворота, — подытожила Сианна.
— Погоди, — заговорила вдруг молчавшая до этого орка, — Саша, ты же можешь крылья отрастить, как в крепости. Неужели не перелетишь? И кого-то из нас не перенесёшь?
Я снова замешкалась, на этот раз скорее от стыда, а потом ответила абсолютно честно:
— Я не умею, Оюун. Спрыгнуть с башни и раскрыть крылья чтобы эффектно приземлиться — пожалуйста, может даже планировать некоторое время смогу, но взлететь на полсотни ярдов — не выйдет. Смотри.
Открыв систему, я нашла нужный кусок и показала его одноглазой воительнице.
— Как видишь, я скорее в крыльях запутаюсь или в стену влечу. И уж тем более, если попытаюсь кого-то с собой утащить.
Орка задумчиво погладила подбородок пальцами с аккуратно отстриженными когтями (я мысленно улыбнулась, когда поняла зачем они отстрижены) и медленно кивнула.
— Значит и правда только ворота.
— Ты всегда на заставе или иногда возвращаешься в город? — спросила Сианна у Туриса.