Андрей Канарейкин – Героиня по вызову 4 (страница 12)

— Думаю, да. А это не будет выглядеть странно?

— Будет. Но если тебе связать руки и вставить кляп, вопросов не возникнет, — заметила Рие, — Такой мудак как Турис вполне мог на такое пойти.

Я в очередной раз поразилась способности леди Харт думать на лету и кивнула:

— Хорошо, так и сделаем.

— Иди на облучок вместе с этим… господином, и я приступлю, — сказала Сианна.

Усадив Туриса на козлы и дав ему в руки вожжи, я села рядом, подождала пока Тина свяжет лежащие на коленях руки и вставит мне в рот кляп из тряпки. Естественно, она не удержалась и подмигнула мне в процессе. Я же, само собой, ответила ей самым томным взглядом и развратным ментальным посланием, на которое была способна.

— Не шали, дорогая, а то мы никуда не уедем, — послала мне мысль демоница и спрыгнула на землю.

Её место заняла Сианна и начала шептать какие-то слова на непонятном языке. Поскольку сидеть нужно было смирно, а процесс был долгий, остальную подготовку к выходу я пропустила и успела немного помедитировать. Очнулась я когда из-за тента высунулась рука, похлопала меня по плечу и раздался голос Тины.

— Мы готовы, вперёд.

Я отдала мысленный приказ Турису (к счастью, такой сорт магии под строгие запреты не подпадал — или может Сианна специально оставила лазейку, не знаю), и тот дёрнул вожжи. Деймос недовольно фыркнул — давно мол пора, застоялись же, и мы двинулись.

Вернуться на дорогу заняло с четверть часа. Потом ещё полчаса мы ехали по лесу, пока наконец не выехали в поле, тянувшееся до самих стен примерно с пол-лиги. Последние полчаса езды я провела как на иголках, постоянно прокручивая в голове варианты, как всё может пойти не так, и как плохо наша затея может кончиться. Когда здоровенные, метров десять в высоту ворота оказались перед глазами, и я увидела защищавшие их силы, моя тревога только усилилась.

«Ну, по крайней мере, я должна выглядеть достаточно загнанной и нервной» — рассудительно заметил внутренний голос.

Отряд у ворот и правда был внушителен — у преграждавшей въезд в город гигантской решётки толклись около двух десятков человек, а в трёхэтажном доме прямо рядом со входом моё чутьё на живых обнаружило ещё десятка два. В общем, недостатка в добровольцах «Орден Верных» явно не испытывал. Я успела придумать ещё два сценария своей ужасной смерти, а потом мы наконец оказались у заставы.

Турис вёл себя спокойно и уверенно — кивал некоторым стражникам, кривился, глядя на других и фыркал в сторону третьих не хуже Деймоса. Подъехав к заставе, он придержал коня, и телега замерла. К нам подошёл крепкий мужик в высоком стальном шлеме поверх кольчужного капюшона с таким маленьким вырезом для лица, что то казалось состоявшим из одних глаз, здоровенного носа и густой пегой бороды.

— Здорово, ваше голоштанное благородие, — ухмыляясь сказал стражник, опершись на короткую и явно казённую алебарду

— И тебе не хворать, быдло хамоватое, — хмыкнул в ответ Турис.

Я даже не успела напрячься, как оба рассмеялись. Видно, такое общение было для них неким ритуалом. Страж отставил алебарду и протянул руку, аристократ пожал.

— Что тебя к нам привело, Тур?

— Да сам видишь, Григор — добра привёз, — парень махнул рукой себе за спину, — Тормознули торгашей, вот и поживились.

— А что одного из этих, новых не послал? — вопрос был вроде и каверзный, но судя по лицу мужика, скорее проходил по разряду досужей болтовни.

Турис скривился.

— Да их пошлёшь, Григор — в миг всё пропьют, сам знаешь. Я бы послал Дорана, но один из этих купцов обмолвился о придорожной заначке, которую он сделал неподалёку, так что сержант у него как раз вызнаёт.

— Железом вызнаёт?

Турис фыркнул:

— Плотью, скорее. Когда я уезжал, через его дочку успели уже пяток новобранцев пропустить, — тут надо сказать, что эти детали аристократ придумывал сам, я давала только общие установки, — Он пока не сломался.

— Ну, может добра дочке хочет, — хохотнул стражник, — нормального мужика. Ну или нескольких. А что, на такой телеге ехал всей семьёй?

— Да нет, там целый караван, просто в этой быстропортящееся — шкурки, мясо, яйца. Остальное можно и потом подогнать.

— Ну ладно. А что за краля? — стражник будто только что меня заметил.

— Да была при них. В город хотела.

— Ну, теперь попадёт, — откуда-то со стороны дома раздался свист, и мужик вздохнул, — Эх, не поболтаешь даже. Ладно, тут отец наш святой, гроза бочек пивных, говорит, что всё в порядке и можешь проезжать.

Турис кивнул и дёрнул поводья. Я вздохнула с облегчением. Но зря, ибо тут Григор напоследок спросил:

— Слушай, а что ты эту девку своим не оставил? Развлеклись бы.

— О, обойдутся. Она слишком для них хороша. Прекрасна как рассвет, её волосы — расплавленное золото, голос как шепот прибоя, глаза как горные озёра, — взгляд баронета затуманился, — это самая прелестная женщина, которую я видел в жизни. Я бы с радостью умер по первому её слову.

«И умрёшь, если не прекратишь это самодеятельность,» — подумала я, закусив губу. Так хорошо всё шло, а этот болван тут решил комплиментов мне навешать. Сейчас Григор сообразит и…

Мужик беззлобно рассмеялся и покачал головой:

— Турис, ты опять влюбился что ли?

— Не опять! Такое чувство, глубокое, искреннее, я познал впервые! — возмущённо произнёс парень, пожирая меня глазами.

Страж только фыркнул:

— У тебя каждый раз «такое чувство впервые». Ладно, не мне тебя судить. Только на глаза жрицам не попадайся — сам знаешь, как они относятся к твоему «проявлению чувств».

Мужик перехватил алебарду, на которую опирался и шагнул от повозки, махнул рукой своим:

— Отпирайте, ребята, всё в порядке.

Я выдохнула, глядя себе под ноги и с трудом подавила желание спрятать лицо в связанных ладонях. Невероятное везение!

Глава 5

Казалось, город просто спит: окна закрыты, за ставнями темно. И всё же, даже на окраине, докуда явно не добрался конфликт, в воздухе витала тревога. Не было на улице пьяных матросов, хохочущих компаний мастеровых, пьяные студенты не декламировали стихи, взобравшись на парапет. Из подворотен, в конце концов, не доносились подозрительные стоны. Стразвац замер и я не могла понять, что это — страх или запасание сил перед ответом вооружённым захватчикам?

Я разорвала верёвку на запястьях и выплюнула кляп едва мы отъехали от ворот на сотни полторы ярдов. Не только потому, что устала жевать парусину, но и потому, что Турис начал странно озираться. Видимо, моё заклятье очарования спадало. Связывать его я пока не стала, но позвала Тину, чтобы та села с другой стороны. Аристократ был нужен, чтобы указывать дорогу.

Спустя примерно час, мы добрались до набережной, на которой стоял дом Ягена. Проезжая мимо сожжённых и разграбленных домов благородных или просто богатых семей, мы с Тиной молчали. Турис же, то ли повинуясь моему прошлому приказу «действовать естественно», то ли из-за ослабления чар без конца разглагольствовал о том, что так им всем, мироедам, и надо. Причём говорил с таким пылом, будто сам не принадлежал к благородному сословию. Впрочем, менее успешный сосед частенько ненавидит соседа более успешного просто за то, что тот получил от жизни больше.

Генриетта, выглядывающая из-за тента за моей спиной, становилась мрачнее и мрачнее с каждым домом, который мы миновали, и когда Деймос наконец дотащил телегу до кованных ворот, за которыми виднелся особняк Ягена, она не смогла сдержать вздох. Я её понимала — даже отсюда видно, что дом пустует, а толпа успела до него добраться. Впрочем, в отличие от остальных зданийна улице, он не был сожжён или как-то сильно разграблен.

Я соскочила с облучка вслед за Тиной, и помогла вылезти Кларе. Демоница распахнула ворота и Деймос завёл телегу внутрь, не дожидаясь моих команд.

Внутри дом казался чуть более потрёпанным чем снаружи, но всё ещё выглядел вполне прилично, разве что тут и там виднелись засохшие потёки неизвестно чего. Даже серебряные подсвечники на стенах уцелели. Но Генриетту такое благолепие не особо успокаивало. Блондинка шла по коридору с отсутствующим взглядом и явно была не в себе.

— Ничего страшного с ним не случилось, Рие, — подошла я к ней и коснулась её руки, — Если бы его убили, меня бы здесь не было, помнишь?

— Кто будет убивать лорда Харт? — вопросом на вопрос ответила девушка, — а вот закинуть его в какой-нибудь каземат и пытать там, ожидая выкупа…

Я не нашлась что ответить. Но тут раздался голос Оюун:

— Арбанай, а почему, собственно, дом такой целый?

Ответить ей никто не успел — из-за поворота раздался рёв, а потом топот. Здоровенная, с бочонок размером, змеиная голова, украшенная ожерельем костяных шипов, высунулась, сузила жёлтые глаза и снова заревела. Тут же высунулись ещё четыре такие же башки, уставились на нас и зашипели.

— Лерния! — вскрикнула Тина и бросилась вперёд, к ревущему зверю, который наконец появился из-за поворота целиком.

— Стой, куда! — крикнула Оюун и схватилась за топор, но мы с Сианной повисли на её руках.

— Всё в порядке это… ммм… гидра не враг, — сбивчиво затараторила я.

Сианна ничего не говорила, только прижимала руку орки к её боку. Оюун уже не пыталась вырваться, только недовольно ворчала. Тина тем временем добралась до гидры и протянула руку:

— Лерния, сидеть! — прозвучала команда.

Гидра тут же плюхнулась на жопу, отчего пол под ногами дрогнул.