Андрей Каминский – Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том II (страница 53)
Маленькие люди сражаются с «коневодами». Заманивают их в засады. Нападают втроем на одного, потому что иначе никак.
Прячутся от врагов в деревне на холме.
День, когда все полетело к чертям. Надо срочно валить отсюда, но теперь мы не можем. У нас два трупа, нельзя просто бросить их здесь! К тому же, вчетвером мы не протащим снаряжение через болота. Нужен вертолет!
С базой пока не связывался. Понятия не имею, что им сказать, чтобы не загреметь в психушку. Или в тюрьму, я же руководитель экспедиции… черт!
Уже сутки не включал спутниковый телефон. Они должны были забеспокоиться. Надо придумать правильные слова…
Нет, нет, сперва приведу голову в порядок. И запишу все, по горячим следам. Чтобы потом не запутаться в показаниях.
Вчера весь день лил дождь. Разразился настоящий шторм, у нас порвало оттяжки на одной из палаток. Пришлось сложить стенки из камней, чтобы защититься от ветра.
Семенов закончил с расшифровкой. Фигуры богов по-прежнему оставались безучастны к остальным персонажам, а «коневоды» только и делали, что всеми доступными способами уничтожали «карликов». Похоже, именно последним принадлежал форт.
Мы пришли к выводу, что резьба на скальной стене была своеобразной летописью этого народа. Некоторые части почти уничтожены временем и непогодой, в то время как более поздние прекрасно читаются.
В наиболее древних изображениях племя капли и глаза представляется очень многочисленным. «Карликам» принадлежали большие деревни, может быть даже города… но та часть резьбы слишком пострадала от времени, и без специальной аппаратуры мы не можем закончить расшифровку.
Более поздние рисунки рассказывают о набегах кочевников, падении городов и об убежище в горах – последнем пристанище племени, куда их вытеснили «коневоды». Скорее всего, именно из-за поражения в войне жители изображали себя ниже захватчиков. Думаю, племя лошади обладало более совершенным оружием или тактикой ведения битвы… а может, их просто было больше.
Так или иначе, «карлики» ушли в горы и поселились в долине Дарпира. Отгородились от мира километрами болот, чтобы сохранить себе жизнь.
Изначально мы предположили, что капля и глаз символизируют плач и горе проигравших, но быстро поняли свою ошибку. Два символа обозначали некий… по всей видимости, культовый для «карликов» объект. Он располагался возле деревни и был традиционным атрибутом праздников.
Примечательно крайне почтительное отношение к «капле» со стороны племени. Позы «карликов» возле нее символизируют исключительно положительные эмоции – они держатся за руки, танцуют, водят хороводы. Скорее всего, так они задабривали духа или божество, с которым общались через предмет.
Именно капля и глаз высечены над проходом в скале, где Голицын сдвинул камень. Терзаемые любопытством, мы переждали грозу, и сегодня утром взялись за расчистку завалов.
Это заняло кучу времени, но к вечеру стало возможным попасть внутрь. На правах первооткрывателя туда полез Голицын. У него с собой был только фонарь.
Сперва он докладывал об узком проходе, который вскоре вывел в широкий зал. Едва Иван зашел туда, его голос стих, и он перестал нам отвечать. А через несколько мгновений раздались ужасные вопли.
Голицын орал во всю глотку, и не просто так. Он все время звал свою жену, да еще какую-то Алену… кажется, их дочь. Выл там внутри, умолял их скорее бежать, спасаться, потом просто плакал.
Мы слушали все это, переглядываясь в ужасе, и никому не хотелось лезть следом. Затем раздались гулкие удары, продолжавшиеся около минуты, потом что-то хрустнуло, и плач затих.
Иван больше не отзывался, а мы торчали там и не могли решить, как поступить. Может, в пещере скопился какой-то газ, и Голицын отравился им? Из прохода ничем не тянуло, но мы на всякий случай разобрали завал окончательно.
Не будь это место таким поганым, мы бы сразу кинулись на помощь товарищу. Но все эти мертвецы, рисунки… это подточило рассудок даже неунывающему Карлу. Мы пытались шутить, но я видел по их глазам – всем кажется, что в пещере засела какая-то паранормальная дрянь.
Даром что на дворе двадцать первый век, и при помощи устройства в моем кармане можно связаться в любой точкой планеты. Дьявол, в тот момент мы верили, что Голицына утащили мертвецы!
Кому-то пришло в голову позвонить его жене – Ваня так вопил, словно ее убивают на его глазах. Но с ней все оказалось в порядке, как и с дочкой. Отдыхают где-то в Турции. Мы соврали, что ошиблись номером.
Время шло, Голицын не показывался, стало темнеть. Наконец, Семенов решился отправиться внутрь при условии, что его обвяжут веревкой и если что вытянут. Это показалось нам разумным. Анька хотела идти с ним, но я запретил. Не знаю, правильно ли сделал.
Мы договорились, что Серега двинется медленно и будет постоянно сообщать нам, что видит перед собой. И он скрылся в проходе.
Сперва все было так же – узкий коридор, несколько метров. Затем зал, который Семенов предусмотрительно осветил из коридора.
Это была широкая комната, способная вместить добрую половину форта на холме. В центре располагалось углубление, напомнившее Семенову бассейн, но много о нем он не сообщил.
В нескольких шагах от входа лежал Голицын, его голова превратилась в кровавую кашу. По словам Сереги, лоб треснул, было видно бледный мозг. Похоже, Ваня бился о каменный пол, пока не погиб.
Я приказал вернуться – есть свидетели! – но Семенов ослушался. Он увидел на стенах прекрасно сохранившуюся резьбу и сделал несколько шагов, чтобы осветить зал фонариком.
После чего вскрикнул и перестал отвечать на вопросы. А следом раздались всхлипы и протяжный стон.
Мы живо натянули веревку и вытащили Серегу. Вот только было уже поздно – он свернулся калачиком и мелко дрожал. Глаза его были выцарапаны, а пальцы перепачканы кровью. Даже веки оторваны. Наш друг лишил себя зрения!
Анька сразу грохнулась в обморок, а мы с Карлом бросились останавливать кровь – у нас ведь была походная аптечка. Толку, правда, оказалось немного. Семенов впал в ступор, и, несмотря на все наши усилия, вскоре перестал дышать.
Не знаю, что вызвало смерть, да я и не врач. Крови он потерял совсем немного.
Может ли человек умереть от нервного потрясения? Если да, то именно это с Серегой и случилось.
Бормотал только что-то очень тихо. Кажется, чье-то имя. Не удалось разобрать.
Оттащили его под тент, к скелетам – а куда еще?
До сих пор помню удивительно теплую кровь на своих ладонях. Никогда бы не подумал, что она такая теплая. Сейчас, наверное, Серега уже остыл. Ночи тут холодные.
За Голицыным больше никто не полез. Да я и не просил – я же не идиот. Очевидно, он погиб.
Там какое-то дерьмо, в этой пещере. Оно сводит с ума моих людей и заставляет убивать себя. Вряд ли газ, кажется… нечто, на что нельзя смотреть. Парни взглянули и теперь лежат мертвые. Не просто же так Семенов вырвал глаза.
Я ходил к проходу, сидел и слушал около часа. Ни звука. Не похоже, чтобы в зале был кто-то живой.
Или этот кто-то выбрался, пока мы отвлеклись?
Нет.
Нет, это чушь.
Девчонки плачут всю ночь, Карл, как может, их успокаивает. Сам он неплохо держится, не ожидал. Все ждут от меня чего-то… но чего?
Что нам вообще теперь делать? На телефоне пять пропущенных от базы. Надо бы позвонить…
Гроза опять началась.
Черт с ним, расскажу все как есть, а ребята подтвердят. Если что – в дурку вместе поедем.
Нас осталось трое. И нет, ночью из пещеры не вылезли кровожадные трупы. Оттуда вообще ничего не вылезло. Пещере плевать на нас.
Вчера кое-как дозвонился до базы и все рассказал. Не поверили, конечно, но вертолет прислать обещали. Как только закончится гроза.
Чтобы заснуть под раскаты грома, включил плеер – хоть какой-то звук, кроме проклятого дождя. И на кой черт я это сделал!
Глаз так и не сомкнул, а ближе к рассвету вскочил от грохота. Выстрел из ружья!
Стоит сказать, ружье у нас было. Мы брали его для защиты от медведей, их в здешних лесах полно. Пару раз даже пускали в ход на болотах – стреляешь в воздух, и косолапый сверкает пятками. Охотиться мы не планировали, еды с запасом.
Я мигом вылетел из палатки и бросился к пещере. Впрочем, можно было не спешить. Еще одно тело возле прохода. Анька.
Рядом дымится ствол, а вместо головы одни ошметки. Челюсть на какой-то ниточке висит, мозги повсюду. Застрелилась.
На кой черт она туда полезла?! Хотела отомстить за Семенова? Кому?
Но она хотя бы выйти смогла, может даже пыталась добраться до нас, но это… заставило ее убить себя.
Мы с Карлом отнесли тело под навес. Я старался не смотреть на голову, но не вышло. И перемазался весь. Черт, она же была такой красивой!
Людка и близко не подошла.
На базу не сообщал. Какая разница уже. Вертолета сегодня не будет – нелетная погода.
Решили сидеть втроем и присматривать друг за другом. Пещера слезы и глаза вызывает у нас страх и отвращение. Эта дрянь убила наших друзей!
Казбевич предложил убираться отсюда, пойти назад через болота. Мысль хорошая, вот только в трясине вертолет не сядет, а из широкой долины Дарпира нас смогут забрать. Останемся здесь.
Профессор начинает мне нравиться. Он, конечно, лентяй и зануда, но быстрее всех взял себя в руки и даже пытается подбадривать Людмилу. Не так-то просто сломать этого толстяка!