Андрей Каминский – Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том II (страница 39)
Он схватил стул со сломанной спинкой и им выбил несколько стёкол.
– А теперь давайте выкидывать всё, что сможем, на улицу! Мы должны ослабить Фнургу-Сафна! Что недоломано, ломаем! – крикнул Хэвлок.
Я заметил, что многие вещи были совсем старыми – неужели Фнургу-Сафн заставил Майкла лазить по помойкам и свалкам? Мы стали выбрасывать коробки, пакеты, подушки и прочую дребедень, попадавшуюся под руки. А когда выкинули наружу один из шкафов, то вдруг откуда-то сверху услышали жуткий нечеловеческий вопль. У меня волосы на затылке зашевелились от ужаса, а ноги вмиг стали ватными. Я понял, что это был Древний, и он был в ярости!
– Похоже, что Фнургу-Сафн отступил выше на второй этаж, – заметил Амброз, подойдя к дверям, ведущим в холл. – Помогите-ка мне.
Вместе нам удалось распахнуть их створки, заваленные снаружи кучей хлама, и выбраться назад в холл.
– Смотрите!
По широкой лестнице нам навстречу медленно спускалась сгорбленная фигура.
– Кто вы? – громко спросил я.
– Майкл… он… вызовите… врача… – прохрипел человек и рухнул к моим ногам.
Испугавшись, я отскочил назад, но потом понял, что это отец Майкла, из шеи мужчины торчал кухонный нож. Вся лестница позади пришедшего была залита кровью.
Я склонился над хозяином дома, взял за запястье.
– Мёртв.
– Ясно, – голос Хэвлока посуровел. – Теперь я не буду помогать Майклу: из клиента он превратился в преступника.
Амброз вынул из кармана револьвер, зарядил оружие.
– У вас всё это время было оружие и вы молчали?! – воскликнул я.
– Фнургу-Сафна им не убьёшь. Его убьют только пустые комнаты.
– Знаю я, где есть пустые комнаты, а ещё там мягкие стены. И если бы не вы, Хэвлок, Майкл, который сошёл с ума, не совершил бы убийство! – взорвался я. – Он был бы уже в лечебнице!
– Это не спасло бы его отца. Дело в том, что Фнургу-Сафн подчиняет себе всех, кто живёт в его доме. И отец, и мать Майкла со временем бы тоже превратились в психопатов, – спокойно сказал Хэвлок. – Но мы отвлеклись, а снаружи уже темнеет. С приближением ночи создания тьмы становятся сильнее. Скорее!
Отбрасывая различный хлам с дороги, мы добрались до коридора второго этажа. Здесь было четыре комнаты.
– Где этот Древний? – шепотом спросил я.
– Выше, – ответил Амброз.
Подняв голову, я увидел люк на чердак.
– Он на чердаке?
– Да, там мы его и запечатаем.
Убрав револьвер в карман, Хэвлок достал мел. Амброз подошёл к чердачному люку и стал рисовать пятиконечную звезду.
Вдруг дверь одной из комнат распахнулась, оттуда с бешеной скоростью вылетел Майкл и толкнул меня, повалив на кучу вещей. Он набросился на Хэвлока сзади. Выронив мел, Амброз перебросил одержимого через себя и, мигом выхватив револьвер, нацелив его в лоб Майклу. Его лицо исказилось звериным оскалом. Из перекошенного рта текла слюна, горящие глаза с ненавистью смотрели на Хэвлока.
– Не двигайтесь, иначе я выстрелю! – предупредил Хэвлок.
С чердака донёсся протяжный гулкий вой. Я с трудом поднялся с кучи барахла, подвернул левую ногу.
– Держите его на прицеле, а я возьму мел и закончу рисовать знак, – проговорил Хэвлок, осторожно передавая мне револьвер.
Амброз медленно подошёл к Майклу, мел валялся сбоку от него. Майкл раскачивался взад-вперед и бормотал, словно в бреду: «Столько работы… Я почти закончил… Как тебе удалось вырваться из моих когтей в Аркхэме?»
Хэвлок взял мел. Майкл бросился на него, в руке сверкнуло лезвие ножа.
Я вовремя среагировал: нажал на спусковой крючок, раздался выстрел. Майкл вскрикнул и упал навзничь.
Хэвлок с расширенными от ужаса глазами бросился к люку.
– Бога ради, что вы натворили? Если он умрёт до того, как я запечатаю Фнургу-Сафна…
Он провёл черту, ещё и ещё. Овал. Внутри свеча.
Мерзостный звук, ворвавшийся в мой разум, был похож на визг свиньи, которую живьём режут на скотобойне. Я покачнулся, выронил револьвер и потерял сознание.
***
– Эштон! Очнитесь! С вами всё в порядке?
Я открыл глаза. Надо мной склонился Хэвлок. Его лоб покрывал холодный пот, руки слегка дрожали.
– Я вызвал скорую и полицию. А также грузчиков, чтобы убрать хлам из дома, так мы изгоним тварь обратно в её мир-свалку. О, а вот и они. Слышу, подъезжают. Надо им всё объяснить.
Хэвлок умело со всем разобрался. Трупы увезли в морг, полицейские что-то записали в блокнотах, а грузчики спокойно сделали свою работу. С чердака не доносилось ни звука. Я решил, что дело было в знаке, а так же в том, что мы очистили дом от завалов и выдворили демона из нашего мира. Однако Хэвлок был вроде как чем-то обеспокоен. Словно он ждал чего-то другого.
Уже вернувшись домой, мы с Хэвлоком вышли покурить на улицу.
– Первый день совместного проживания и такие ужасы… Сомневаюсь, что вы останетесь жить под одной крышей с таким человеком, как я, – усмехнулся Амброз, раскуривая трубку.
– Нет, почему же? Вы помогли мне понять то, что я инстинктивно чувствовал все эти годы. Будучи врачом, я не раз спасал людей и отгонял от них смерть, но ещё ни разу не сталкивался с воплощением тёмных сил. Я был рад помочь вам, и если ещё понадоблюсь, можете рассчитывать на меня, – я искренне улыбнулся.
– Похвально, но хочу предупредить вас, что Фнургу-Сафн ещё не самое страшное, с чем я имею дело. Боюсь, что я его недооценил и поэтому погибли Майкл и его семья. Беда в том, что никому нельзя доверять, когда ведёшь подобные расследования. Окружающие могут решить, что ты сумасшедший и запереть тебя в психушку. Поэтому такой помощник, как вы, мне бы очень пригодился. Ну а теперь самое время отдохнуть и выпить!
***
На следующий день я принёс домой несколько больших коробок с настольными играми. Ещё через день купил кучу совершенно ненужных мне вещей.
На третий день Хэвлок незаметно подкрался ко мне и защёлкнул на запястьях наручники. Я недоумённо взглянул на него, а вот он смотрел в ответ совершенно невозмутимо.
– Значит, Майкл умер сразу? – спросил он.
– Да. Мгновенно, – подтвердил я.
– Теперь понятно, где прятался всё это время Фнургу-Сафн. В вашей голове, коллега.
– Вы что, с ума сошли, что ли? – я затряс скованными руками. – Освободите меня немедленно!
– Не волнуйтесь вы так, на начальной стадии Фнургу-Сафн изгоняется просто элементарно, – успокаивающим тоном сказал Хэвлок
И вдруг быстро приложил к моему лбу амулет в виде морской звезды. Я опять потерял сознание.
Когда я очнулся, руки были свободны, а из головы исчезли странные мысли. Хэвлок сидел у камина, курил и пристально наблюдал за мной.
– С возвращением, – улыбнулся он мне.
Тёмные, цветные, голодные…
Марина Мельникова
Когда сын умер, часы остановились. Андрей обнаружил это, придя домой из больницы. Тишина была странной и неуместной. Захотелось сбежать, что Андрей и сделал.
Потом он несколько часов бродил по улицам и думал, вспоминал, пытался сообразить, как принять факт ухода из жизни последнего родного человека.
Давно стемнело, а Андрей никак не мог заставить себя идти домой. Он вышел на набережную, спустился на песчаный берег и замер у самой кромки воды. Холодный ветер продувал насквозь. Фонари остались позади, человеческий гомон почти смолк, и Андрей вдруг оказался наедине с миром холодной реки и почерневшего неба с красной полоской заката на горизонте. Андрей запрокинул голову навстречу громадной вселенной, смотревшей на него сверху первыми звёздами. И в этот момент остро ощутил всю мимолётность и игрушечность маленьких бед и катастроф, разрывающих людские сердца.
А ещё Андрею подумалось, что где-то там, в пустоте, летит теперь его Данька. Впервые за день пришла боль. Обжигающей пощёчиной разлилось осознание потери.
Надо было идти домой, но Андрей всё медлил. Убежать от боли, остудить раскалённую иглу в сердце тёмной водой казалось очень заманчивым. Кто его осудит? Наконец Андрей развернулся и пошёл прочь. Надо было как-то организовать похороны и прочее.
***
Кроме Данькиной классной руководительницы и троюродной тётки звонить оказалось некому. Обе обещали быть.
Андрей откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. Хотя взгляд неизбежно съезжал на приоткрытую дверь в комнату сына. Зайти туда Андрей сегодня не смог. Поэтому сейчас и разглядывал полинявшую побелку, вспоминал пять стадий принятия неизбежного, гадал, на которой находится. Отрицание? Депрессия? Пожалуй, его состояние не подходило ни к одной из стадий. А рассказать об этом было некому. Даже словом перемолвиться не с кем. В этот город они с Данькой переехали после несчастного случая с Ниной и ни с кем не успели толком познакомиться.