Андрей Каминский – Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том II (страница 26)
Ни постеров с кумирами, ни фигурок или приставки, ни разбросанной везде одежды. Ничего из того, что можно было ожидать от обычного школьника. Всё идеально на своих местах. Нетипичная для подростка аккуратность сразу насторожила Ольгу: что-то с этой семьей определённо не то.
Она присела на край кровати. Папка соскользнула с пледа и упала на палас, рассыпавшись кипой листков. Ольга спешно подхватила их, попыталась собрать, но помедлила, рассматривая. Почти все страницы – с рисунками, странными и жуткими. Конечно, в молодёжной культуре было много непривычного, но это…
Зловещие потусторонние пейзажи, мрачные города, населённые явно нечеловеческими жителями – такого не увидишь даже в фильме ужасов. Ольге стало неуютно. Как будто нарисованные монстры наблюдали за ней с бумажных листов.
– Ты это сам нарисовал? – осторожно спросила она.
Работая с подростками, Ольга привыкла, что те ревностно относятся к своим вещам, не любят, когда вторгаются в личное. Но Слава не спешил отбирать у неё рисунки. Внимательно смотрел, словно оценивал её реакцию, так же, как она – его.
– Да, – подтвердил он.
– Очень необычно, – Ольга вымучила улыбку. – И красиво.
– Вы так считаете? – казалось, он даже не моргал. – Что скажете про это?
Он вытянул лист из середины пачки и положил его сверху. Чёрные отрывистые штрихи покрывали всё пространство от края до края, складываясь в гротескную фигуру. У существа было множество глаз на искажённом лице и бугристое аморфное тело, выпускающее отростки-щупальца. Но Ольга догадалась, что это женщина. Тремя изломанными руками она прижимала к обвисшей груди столь же уродливого младенца – всего в нарывах, с перекошенной в крике вертикальной щелью вместо рта и шестью глазами по бокам от него.
– Я думаю, – Ольга замешкалась, подбирая слова. – Думаю, она очень любит своё дитя.
Слабая улыбка буквально на мгновение тронула губы подростка, и тут же его эмоции снова скрыла маска настороженной непроницаемости.
– У вас есть ребенок? – спросил он вдруг.
Ольга непроизвольно потянула руку к кулону на шее.
– Был когда-то, – она снова опустила взгляд на картину.
Затем спохватилась и вернула папку на место.
– Я хотела бы поговорить о случае в школе.
Славик откинулся на стуле, отвернулся, скрыв скучающий взгляд под ресницами. Обсуждение школы его явно не интересовало.
– А есть о чём говорить? – выцедил он сквозь сжатые губы. – Обычный конфликт. Я же подросток, для меня это нормально.
«Да вы сговорились что ли…», – нахмурилась Ольга.
Она работала в конторе уже лет пять и всякого навидалась. Ничего нормального не было в такой оценке подростком собственных действий.
– То есть, нормально, что твой одноклассник из-за тебя попал в больницу с серьезными травмами?
Славик вдруг повернулся, уставил на Ольгу во всю ширь распахнутые глаза. Она невольно отшатнулась под пристальным жутковатым взглядом.
– Я искренне сожалею о своём поступке, тётя Оля, – его внезапно смягчённый голос так и сочился фальшью. – Передайте, чтобы поскорее поправлялся.
И он ухмыльнулся, обнажив неестественно удлинённые клыки. Затем опять отвернулся, открыл тетрадь и уткнулся в неё, давая понять, что разговор окончен.
– Хорошо, – вздохнула Ольга. – Передам, если увижу.
Вот и поговорили. Она попрощалась и встала, чтобы уйти. У самой двери бросила беглый взгляд на комнату, и… Замерла на месте от удивления.
На подоконнике в тени шторы прятался пластиковый цветочный горшок. Обычный, как вся эта квартира. Из земли тянулся всего один чахлый стебель с несколькими острыми листьями. И синим шестиконечным бутоном наверху.
Ольга едва удержалась от вопроса, но одёрнула себя, развернулась и быстро вышла из комнаты. То был просто сон, ничего больше. А это – всего лишь совпадение, убеждала она себя.
На обратном пути решила заскочить к коллеге, узнать, как её здоровье. А заодно выяснить хоть что-то о странном подростке Славике и его не менее странной мамаше. Что-нибудь, о чём не написано в их учётной карточке, но что помогло бы понять, с чем придётся иметь дело.
Ещё один типовой подъезд. Вместо звонка в стене зияла дыра с пучком оборванных проводов, разбитая кнопка валялась на давно не метённом полу. Ольга нахмурилась, постучала. Через минуту – ещё раз, посильнее. Входная дверь Жениной квартиры едва отворилась, буквально на щель, сантиметров пятнадцать. В ней показалось отёчное, посеревшее лицо.
– Чего пришла? – слабо просипела коллега.
Ольга даже слегка опешила. Она помнила Женю приветливой, юморной девушкой. Не верилось, что всего за несколько дней она могла настолько измениться.
Коллега долго отпиралась, не хотела впускать, но, видно, не было сил на споры – сдалась. Они прошли в гостиную. Воздух в квартире кислил, плотно задёрнутые шторы едва пропускали свет, на столе громоздились обсиженные мухами упаковки. Похоже, она давно питается едой из доставки, догадалась Ольга. И кругом бутылки из-под пива: целые батареи, подобно армии стеклянных солдатиков.
– Ты, что ли, совсем на улицу не выходишь? – посочувствовала Ольга. – Я думала, тебе уже полегче. А что врачи говорят?
– Врачи не помогут.
Голос Жени звучал непривычно: резко, затравленно. Она то и дело чесала покрытые сыпью локти, ерошила всклокоченные рыжие волосы. В жестах и внешних чертах Ольга без труда различила признаки невроза. Она уже не надеялась на связный разговор, но попробовала склеить беседу.
– Я проведать тебя зашла. Жаль, что тебе не стало лучше. Кстати, тебе там семья Ивановых передавала привет…
Женя вскинула напуганный взгляд.
– Их тебе всучили?!
– Ну да, – пожала плечами Ольга. – Я уже их навещала. Там всё хорошо, Славик мальчик своеобразный, но милый по-своему.
Коллега шагнула к столу и буквально нависла над Ольгой, бешено тараща глаза.
– Не ходи туда больше! – с нажимом прошипела она.
Ольга отпрянула, испуганно вжавшись в спинку кресла.
– Ну, как не ходить? – забормотала она. – Это же работа…
Женя отстранилась. Плюхнулась на диван напротив и взялась методично переставлять пустые бутылки на столе, точно шахматные фигуры по доске.
– Милый мальчик, ага… – горько усмехнулась она. – Чудовище этот Славик. Попомни мои слова.
– Жень, ты чего? Откуда ты это взяла? Ты что-то знаешь?
Она замерла – губы сжаты, видно, что хочет что-то сказать. Но вместо слов порывисто вскочила, шагнула к серванту, и, выхватив с полки картонную папку, швырнула её на стол перед Ольгой.
– Вот! Сама смотри.
«Иванова Тамара Игоревна», – прочитала Ольга.
Возраст, адрес, всё совпадало до буквы и цифры. Но с фотографии на неё смотрело незнакомое женское лицо. Она вскинула непонимающий взгляд.
– Кто это?
– Иванова, – хмыкнула Женя. – Настоящая. Что? Интересно, кто же тогда в её квартире? Вот и мне тоже. Было интересно… Но знаешь, поверь моим словам, не стоит ими интересоваться. Никогда.
Ольга растеряно смотрела то на женщину на фото, то на коллегу.
– Откуда у тебя это вообще? – наконец нашлась она.
– Не важно, – Женя вернулась на диван и снова взялась за бутылки. – Через знакомого достала.
– Хорошие у тебя знакомые, полезные, – в очередной раз удивилась Ольга.
– Ага, были… – голос Жени дрогнул. – Он не… Не могу ему дозвониться. С тех пор, как получила папку. Ещё раз повторю, не ходи туда! Тебе не платят за такое.
Дальше диалога не вышло. Женя говорила загадками, да Ольга и не знала, что ещё спросить. Она услышала многое, но вопросов стало только больше. Одно стало ясно: болезнь Жени не физического характера, там явно что-то в мозгу повернулось. И это напрямую связано с Ивановыми.
Ольга распрощалась с коллегой, пожелав скорейшего выздоровления, и поехала домой. По дороге она прокручивала в голове всё, что узнала за этот день. Слишком уж много странного вокруг, казалось бы, обычной семьи с банальной фамилией. Вот только у неё таких семей – десяток. В каждой какие-то свои проблемы, загадки. И в каждую надо на неделе зайти. До следующего посещения было над чем подумать.
Беспокойство – штука заразная. К ночи Ольга вдруг поняла, что боится засыпать: как бы опять не приснился тот зловещий сон. Но ночные чудовища больше не посещали её.
В среду она управилась с работой быстрее обычного. Заодно заехала в школу Славика. Беседы с учителями подопечных тоже входили в её обязанности. Она понадеялась, что хоть там немного прояснят ситуацию с одноклассником подростка.
– Мы стараемся относиться ко всем ученикам одинаково, – виноватым тоном оправдывалась дородная, ярко наряженная женщина. – Но Славик… Как бы выразиться… Нет, он так-то мальчик умный! Я бы даже сказала, не по годам. Но очень… В общем, напряженные у него отношения с ребятами.
– В каком плане? – уточнила Ольга. – Они его задирают?
– Нет. Боятся…