Андрей Измайлов – Белый ферзь (страница 91)

Да ну их!

В кои веки Колчин очутился в святом городе трех основных мировых религий! Да еще в Пурим! То есть о каких-то серьезных переговорах с местными спортфунк-ционерами и мыслить нечего. Жди, пока у них мозги прояснятся и языки расплетутся.

Доктор Ваксман ведь обещал: «В Израиле у вас будет такой „ах!“ — просто ах!»

Вот и талифа куми, то бишь встань и ходи, если лукавый Дэн заманил ЮК именно в дни Пурим:

— Йури! Я сказал вам, здесь у нас надо много работать?! Я сказал. Поэтому надо начинать с отдыха, Йури, чтобы потом не было усталости! Давайте с вами выпьем за спасительницу Есфирь! Чем вы все-таки пьянствуете?!

Не пьянствует Колчин, не пьянствует! Рюмку коньяку пригубит разве что. Хороший коньяк, кстати. «Сток». И «Кизляру» не уступит. Всё, всё! Только рюмку, чтобы соответствовать празднику. Достаточно, извините, Дэн. Он лучше талифа куми, то бишь встанет и походит. Поглазеет. В Иерусалим съездит.

О, Йури! Доктор Ваксман пойдет с гостем! Доктор Ваксман не может бросить гостя одного, он должен быть рядом. Они сейчас сядут в машину и…

Спасибо, Дэн. Вы посидите, вам сейчас нельзя за руль. Я, с вашего позволения, воспользуюсь?

О, Йури! Конечно! Езжайте! Катайтесь! Только в мусульманском квартале поберегитесь. Могут камнем бросить, поцарапать. Мальчишки такие вредные! Учтите, Йури!

Колчин учтет.

Сорок минут — и он в Иерусалиме.

А вот и Старый город. Здесь особенно не разъездишься — лабиринт улочек-переулочков средневекового типа.

Машину проще оставить на стоянке. Как вошел в Старый город через Сионские ворота, так сразу и стоянка — на площади Тиферет Иерушалаим. И на той же площади — комплекс «Четырех синагог».

Талифа куми. Встань и ходи. И глазей. Впитывай культуру.

В самом-то деле, не за тем же Колчин в Иерусалим приехал, чтобы рыскать в новостройках по адресам, любезно предоставленным учеником Андрюшей Зубаревым, — на окраине святого города, а то и вообще в Бейт Хашмонаи, среди «караванов».

Тук-тук!

Кто там?

Сто грамм.

Пурим, знаете ли. Хорошего Мардохея от злого Амана не отличить.

…Раз уж он в святом городе, то хоть посмотрит, встанет и походит. Глядишь, и замутненность осядет. Замутненность от грусти. А грусть от бабы. И вот уже три месяца хожу замутненный. Аккурат со второй половины декабря прошлого года.

Где тут у вас храм Гроба Господня?! Колчин существует помимо христианства, христианство существует помимо Колчина. Однако быть и не увидеть?

Ну, увидел. Последняя, четырнадцатая станция — «Кувуклия». Маленькая купольная часовня с двумя приделами — придел Ангела и собственно гробница. Два на полтора метра. Лампады, мраморное надгробие.

В общем, посмотрел. Особого благоговения или там просветления — не так чтобы… Но некоторым образом отметился.

Все же для ЮК более приемлем буддизм. Даже не Кун-цзы, и не даосский буддизм, а — чаньский.

Чаньские старцы отнюдь не робели перед Буддой и слов для его определения не выбирали. То есть именно выбирали, но какие?!

Чаньский патриарх Юнь-Мэнь на вопрос, кто такой Будда, ответил: «Палочка-подтирка».

Дэ-Шань на века изрек: «Будда — сухой кусок варварского дерьма».

А Линь-Цзы изощрился до уподобления Будды — дыре в отхожем месте.

Такие богохульные учителя-наставники. Ради крепкого словца не пожалеют и… никого, в общем, не пожалеют.

Только не ради словца как такового. Ради — вот-вот! — просветления.

Основополагающий принцип чаньцев: просветление присутствует внутри нас, искать его в религиозных символах и категориях, в предметах культа — себя терять.

Сказал чаньский патриарх Шэнь-Сю: «Все буддийские учения изначально присутствуют в сознании каждого человека. Поэтому если вы будете пытаться обрести это сознание вне себя, вы станете убегать от своего собственного отца».

Хорошо, что чаньцы не навязывают своих воззрений иным конфессиям. То-то бы иудейский-христианский-мусульманский мир гонялся с дрекольем за всеми этими учителями-наставниками, включая первооснователя ихнего Бодхидхарму!

Впрочем, за Рушди по сию пору, кажись, гоняются.

Хорошо, что в голову человеку никому не влезть, мыслей не прочитать. Стоит человек, можно сказать, в «Центре Земли», в святом Иерусалиме, — и такие мысли!

Ну да, святой город — средоточие трех мировых религий, но не четырех. Все мировые религии… исключая буддизм.

А какие-такие, собственно, мысли?!

Ишь, «не убий!».

Кого не убий? Человека? А собаку, значит, можно — у нее души нет.

Буддисты как-то в этом вопросе шире: букашку тоже не трожь. Но и: плох тот кэндоист, который, вынув меч из ножен, не убивает. Ты только не превысь меру зла, нанесенного тебе, а так… что ж… ты ведь как кэндоист неплох? не плох?

Такие, значит, мысли.

Ладно. Пошли-ка дальше.

Встань и ходи. Иерусалим — город большой, многое надо успеть… посмотреть.

Один только Старый город — четыре квартала: Христианский, Еврейский, Армянский, Мусульманский. Есть на что поглазеть. Всего не перечислить. Одно только перечисление уйму страниц отнимет. Это вам, в конце концов, не справочник-путеводитель.

Кого занимают достопримечательности, пусть читает рубрику Якова Финкеля «Клуб путешественников».

А то и пусть закажет целиком справочник. Там в газетке указано: «ПУТЕВОДИТЕЛИ ЯКОВА ФИНКЕЛЯ можно заказать в издательстве „Мадрих“ по адресу: Р. О. В. 27142, Иерусалим, 91271. Стоимость каждого путеводителя 23 шекеля, включая пересылку. Дополнительные справки у Якова Финкеля по тел. 02 — 850787».

А то и пусть тот, кого занимают достопримечательности, собственноперсонно нагрянет в Святой город — и сам все увидит-пощупает: о, Стена плача! о, Яффские ворота! о, церковь Искупления! о, музей Истребления! о, мечеть Скалы! о!

Без путеводителя, правда, трудновато ориентироваться.

Спросить, конечно, можно. Как-никак, но ведь там на четверть бывший наш народ.

Однако понять-то тебя поймут, но и запомнят, не ровен час.

Потом вдруг, ну вдруг, поинтересуется кто-нибудь, кому по роду службы надлежит интересоваться: не запомнили случайно? ну случайно… не он ли спрашивал, как пройти? а как проехать? а он был на машине? а что у него за машина? номера наши, а сам иностранец? заня-а-атно.

У Якова Финкеля, что ли, дополнительные справки взять — по тел. 02 — 850787! Мол, достопримечательности Старого города — это колоссально, а вот как мне половчей проехать в Бейт Хашмонаи, там еще «караваны»…

Хотя стоит ли, что называется, гнать лошадей? Первый, но ведь не последний раз в Израиле! Пурим завершится, будни начнутся. Трудовые будни. Согласовывать, факсами обмениваться, всяческое утрясать. Только звонками и факсами не отделаться, надо и очно.

Доктор Ваксман с удовольствием в Берлин прилетит. И не раз.

И Колчин с удовольствием в Тель-Авив прилетит. И не раз.

Свобода передвижений здесь не ограничивается ничем, кроме материальных возможностей. А они есть.

Немцы завсегда рады способствовать укреплению дружеских отношений с сынами Израилевыми, подспудно искупая вину. Тем более первое предложение исходило не от Берлина — от Тель-Авива. Так ведь? Доктор Ваксман первым звонил-предложил.

А вопрос визы и прочих формальностей — это вне России, не к ночи помянутой, не вопрос вовсе! Это лишь в России сорок дней требуется, чтоб, к примеру, в Японию… А то и не отпустят. Здесь же — хоть на все четыре стороны!

Колчин после памятного Пурима, когда, естественно, ни о чем ни с кем толком не договорились (ибо — Пурим, люди, Пурим!), только обнюхались, попредставительствовали, так вот, Колчин за неполный месяц уже раза четыре в Тель-Авив летал. Или пять. Так сказать, жил вахтовым методом. Берлин, Тель-Авив, Берлин, Тель-Авив.

Попривыкли даже к нему вроде бы здесь, то есть в Израиле.

Это кто?

Это? А, это господин Колчин. Сэнсей. Он скоро привезет к нам немцев и сам кое-что покажет.

Короче, праздник кончился, надо много работать, как заранее предвещал доктор Ваксман. Новизна впечатлений (Сам ЮК! Русский сэнсей! Сам!) поблекла — и это правильно. Работа есть работа.

Да и Колчин включился в процесс — не время красотами любоваться, по достопримечательностям разгуливать, в море купаться — хоть в Средиземном, хоть в Мертвом. С утра полежал в ванне, спустился, взял пару-тройку русскоязычных газет, поднялся в номер, чашку кофе, омлет, пробежался по страницам за завтраком, чтобы некоторым образом быть в курсе, и — в зал, а то в Берлин уже пора.

Позвольте! Что значит: некоторым образом быть в курсе? В курсе чего, собственно?