Андрей Измайлов – Белый ферзь (страница 90)

— Как мы договорились, я пока лечу один, Дэн. Если здесь меня отпустят, конечно.

— О, Йури! Как это вас не отпустят! Вы же не на прогулку к нам! Вы не в отпуск! Здесь вам придется очень много работать! Учтите, мы со своей стороны согласуем все вопросы с коллегами из Германии, но работать вам здесь предстоит очень много. Если вы думаете, у нас здесь сплошной круглогодичный Пурим, так я вам скажу заранее: вы заблуждаетесь! Я вам так заранее скажу, чтобы вы приехали и не сказали, что я так заранее вам не говорил. Я посылаю факс, и когда мы вас ждем? Если мы вас таки ждем в десятых числах, то вы таки увидите Пурим. Что вы пьете, Йури? Ваши предпочтения?

— Пиво, Дэн.

— Ка-акое пиво, Йури?!

— В России — петербургский «Портер», «Балтику». Здесь — «Вайсе». Знаете, с сиропом.

— О, Йури! Я не спросил: какое пиво! Я спросил: что вы пьете? Чем вы… э-э… пьянствуете?!

— Я никогда не пьянствую, Дэн. Вообще.

— О, режим, да! Но вы не можете вообще не пьянствовать. Вы же русский! Когда вы прилетите на Пурим, вы почувствуете себя настоящим русским! Русским среди русских. Это же Пурим! А Пурим — это ах!

Пурим — это ах! Действительно.

Такого повального, всеобщего, развеселого пьянствования-гулянствования Колчин и в России не упомнит.

Он, прилетев в Тель-Авив, несколько оторопел.

Даже доктор Ваксман вместе с тремя чиновниками от спорта встретили его, будучи нахрюкавшимися в сосиску:

— О, Йури! Мы рады приветствовать вас на нашей земле!

Естественно, не с этой радости (О! Колчин! Прилетел!) встречающая делегация нахрюкалась до фиолетового состояния.

И еврейские массы затеяли всеизраильский пир горой отнюдь не в честь сэнсея Косики-каратэ ЮК.

Чего не надо, того не надо. Конечно, скромность — лучший путь к неизвестности. Но как раз прибыв сюда, Колчин предпочел бы поскромничать.

Неизвестность так неизвестность. Утомила мирская слава сэнсея ЮК.

То есть в достойном приеме на земле обетованной он ни на секунду не усомнился, но… вот этого не надо — оповещения в масс-медиа аршинными буквами, телешоу, обмен любезностями и рукопожатиями с Главой, лимузин с мотоциклетным сопровождением. Лишне. Он — не Мохаммед Али, наконец-то посетивший Россию…

К слову, а чего радовались-то, чего чепчики в воздух бросали тогда? Кто помнит, а?..

Да, так вот. Он — Колчин, наконец-то посетивший Израиль. Не надо оваций. Он прилетел обсудить условия-сроки-финансирование будущего семинара, показательного турнира… Только и всего. И никаких иных мероприятий, будьте добры. Он скромен.

За лимузин с шофером — спасибо, но…

А про сопровождающих, на мотоциклах ли, пеших ли, — тем более спасибо, тем более, но… Колчин предпочитает одиночество. В крайнем случае, он на автобусе проедется.

Расстояния здесь — тьфу!

От Тель-Авива до столичного Иерусалима, смешно сказать, шестьдесят три километра. Ежели масштабы сопоставить с российскими, то…

Ну, вот ежели все уже впали в состояние незабвенного хрестоматийного Венички, Москва — Петушки на электричке — это аккурат по километражу Тель-Авив — Иерусалим и обратно Иерусалим — Тель-Авив. А ежели вам в один конец, то бишь до столицы Израиля, то по ветке с Курского вокзала вы бы только на перегоне Фрязево — 61-й километр оказались. Где и немедленно выпили бы за здоровье тайного советника Иоганна фон Гете, раз уж избрали местом постоянного проживания Берлин. А немедленно выпив, можете трепать языком о чем угодно, хоть о лемме: глупая, глупая природа, ни о чем она так рьяно не заботится, как о равновесии.

Почему ж она все-таки лемма, если она всеобща? Коли она всеобща, то почему же лемма?

А потому и лемма! Потому что в расчет не принимает бабу. Человека в чистом виде лемма принимает, а бабу не принимает! С появлением бабы нарушается всякая зеркальность.

А Максим Горький?! Что же тогда Максим Горький?! Что говорил Максим Горький на острове Капри? «Мерило всякой цивилизации — способ отношения к женщине».

«Мерило»! «Цивилизации»! Эх, Максим Горький, Максим же ты Горький, сдуру или спьяну ты сморозил такое на своем Капри… Разве не нужна бывает и плохая баба? Хорошему человеку плохая баба иногда прямо необходима бывает. Вот я, например, двенадцать недель тому назад: я был во гробе… А ей говорят: «Вот — он во гробе. И воскреси, если сможешь». А она подошла ко гробу и говорит: «Талифа куми». Это значит: «Тебе говорю — встань и ходи». И что же вы думаете? Встал и пошел. И вот уже три месяца хожу, замутненный…

Замутненность — от грусти. А грусть — от бабы…

Ежели ту лемму, изображенную графически на перегоне Фрязево — 61-й километр, вписать в круг, то получится, кто бы мог подумать, опять же графическое изображение равновесия Инн в природе. Видите? Это же голая зеркальность!

Глупая, глупая природа, ни о чем она не заботится так рьяно, как о равновесии! Не знаю, нравственна ли эта забота, но она строго геометрична.

М-мда! Других проблем у Колчина не осталось, как только бередить душу на 61-м километре!

Так ведь он, полустанок, от Москвы — всего лишь полустанок 61-й километр. А от Тель-Авива — это Иерусалим.

Это с пьяных глаз по-русски можно глубокомысленно рассуждать: с появлением бабы нарушается всякая зеркальность.

Это с трезвых глаз по-еврейски можно глубокомысленно возносить благодарственную молитву: слава тебе, Господи, что я не родился женщиной.

Спьяну израильтянин такого не скажет. Спьяну он, наоборот, пурим-шпили на улицах города будет разыгрывать в честь несравненной Есфирь. Спьяну, спьяну. Обычно-то сыны Израилевы весьма умеренны в потреблении того самого. Но Пурим есть Пурим!

В дни Пурима каждому подлинному израильтянину просто предписывается нахрюкаться до невменяемости! Нахрюкаться повнушительней незабвенного русского Венички.

Что — Веничка! Всего лишь Москву за Петушки принял. А ты постарайся, еврейский Бенчик, нахрюкаться так, чтобы не отличить проклятия Амана от благословения Мардохея! Уж постарайся. Предписано.

Кем предписано?! Где?!

Где-где! В Ветхом Заве-те! В книге Есфирь!

Оно конечно, слава тебе, Господи, что я не родился женщиной. Но именно женщина, Есфирь, спасла иудеев от истребления. Уломала царя Артаксеркса, которого плохой Аман науськивал против сынов Израиля, аргументированно доказала персу: Аман — плохой, Аман не прав — а Мардохей, наоборот, хороший, Мардохей прав.

В общем, читайте книжку. Книгу Есфирь. И сами все узнаете. Там подробно описано:

24. Как Аман, сын Амадафа, Вугеянин, враг всех Иудеев, думал погубить Иудеев и бросал пур, жребий, о истреблении и погублении их.

25. И как Есфирь дошла до царя, и как царь приказал, чтобы злой замысл Амана, который он задумал на Иудеев, обратился на голову его, и чтобы повесили его и сыновей его на дереве.

26. Потому и назвали эти дни Пурим, от имени: пур. Поэтому, согласно со всеми словами сего письма и с тем, что сами видели и до чего доходило у них.

27. Постановили Иудеи и приняли на себя и на детей своих и на всех, присоединящихся к ним, неотменно, чтобы праздновать эти два дня, по предписанному о них и в свое для них время, каждый год.

28. И чтобы дни эти были памятны и празднуемы во все роды, в каждом племени, в каждой области и в каждом городе; и чтобы дни эти Пурим не отменялись у Иудеев, и память о них не исчезала у детей их.

Разве ж сабр Дэн Ваксман позволит себе трезвенность в дни Пурим?! Разве ж он не сабр?!

Да разве только сабр не позволит себе трезвенность в дни Пурим?!

И сабры, и хетели, и ашкенази. Даже оле, которые по всем мыслимым российским анкетам проходили как русские, как украинцы. Теперь они — сыны Израилевы!

Всяческие Агони-Бялые, всяческие Емельяновы, всяческие Калошные, всяческие Погуды.

Пей — не хочу! Пурим! Халява. Водка «Стопка» не уступает по качеству ни «Столичной», ни «Смирноффу»! Не почувствуете разницы!

Но это так, к слову — про оле, ныне бытующих в Иерусалиме.

Просто Колчин вспомнил, что вся упомянутая четверка и впрямь проходила как русские-украинцы.

Один только, пятый, Тоболин, проходил по данным Андрюши Зубарева как еврей. Но он-то, покойный Тоболин, в Питере остался.

А русско-украинский криминальный квартет — здесь, в Иерусалиме.

Обжились. Уже ворчат, уже недовольны. Разве можно прожить на жалкую денежную помощь, пока не работаешь, а учишь иврит в ульпанах?! Нельзя прожить! «Корзина абсорбции» год от года сокращается, притом что цены растут! Пятнадцать тысяч шекелей — это что, сумма?! На пропитание?! А на квартиру?! Ладно, на первых порах они согласны жить и в «караванах», в Бейт Хашмонаи, в десятке километров от столицы, на задворках, ладно. Всего триста шекелей в месяц за две спальни, плюс жилая комната, плюс кухня, плюс туалет. Это если верить компании «Амидар». А разве ей можно верить?! «Амидар» на то и компания по обеспечению жильем новых репатриантов — ей лишь бы рассовать всю алию в избушки-на-курьих-ножках, так называемые «караваны» с так называемыми спальнями-жилыми-комнатами-кухнями-туалетами! За что боролись, братие! Не-ет уж! Нам подавай что-нибудь многокомнатное, кирпичное, с лифтом, с телефоном, с тремя туалетами, как минимум! А заработать на подобную обитель чем? За жалкие шекели наниматься по объявлениям в «Едиот Израиль»?! Не-ет уж! Нужен миллион, и по возможности сразу. Впрочем, это комбинатор удовольствовался всего лишь миллионом. Что вы хотите — дитя своего времени, размах не тот, чистоплюй к тому же, красть грешно, видите ли!..