Ну так, вообще. И про каратэ, в частности. Мол, скоро и у нас, на земле обетованной…
Нет, нету.
Доктор Ваксман, конечно, поспособствовал — беседу колчинскую из «Sport-Echo» перепечатали с постскриптумом-анонсом: скоро и у нас!!!
Но, во-первых, с сокращениями — чуть ли не вполовину.
А во-вторых, в ивритоязычном спортивном еженедельнике. Как он называется, ЮК даже и не разобрал — поди разберись в ЭТИХ буковках! Проще — в китайском! На память, само собой, сохранил, для коллекции, а так — нет.
У русскоязычных газет в Израиле свои проблемы, другие. Спорт — постольку поскольку. Они все больше о своем, о наболевшем. И «Едиот Израиль», и «Семь дней», и «Спутник», и «Новости недели».
Ну, сами посудите!
КАК МЫ СУДИМ ИЗРАИЛЬ. Где есть еврей там жди новостей. Это аксиома журналистики. Если вы хотите знать, сколько газетных колонок будет отведено на то или иное событие, прежде всего выясните, а есть ли евреи по соседству? Например, «Интернешнл геральд трибюн» семь полос из восьми отвела палестинскому восстанию. Один из заголовков гласит: «Убит израильский солдат — сто девяносто шестая жертва палестинцев». На восьмой полосе сообщалось о гибели пяти тысяч курдов в иракской газовой атаке… Так или иначе, евреи намного интереснее миру, чем курды. Естественно, журналисты говорят о них больше. Вопрос в том, как говорят…
АЛИЯ И АБСОРБЦИЯ. Очень трудно найти на Божьем свете еврея, которому окончательно хорошо в этой жизни. Он либо уже умер, либо не совсем еврей, либо не совсем здоров. И на самом деле — жизнь не бывает совсем хороша. Тем более — жизнь в Израиле. То «Скады» падают, то корзину абсорбции урезают, то территории отдают, то не отдают… С жилищным вопросом — совсем беда: машканты, даже не льготные, обеспечивают не более 75 процентов стоимости жилья. Остальные 25 процентов вынь да положь из собственного кармана. Что при средней стоимости квартиры в Иерусалиме 230 тысяч шекелей, а в Тель-Авиве — 280 тысяч составляет 58 и 70 тысяч соответственно. Из какой зарплаты и за сколько лет можно отложить такую сумму?! А сама машканта, долг по которой за десять лет увеличивается в шесть раз? Ее же выплатить невозможно! Гевалд!
КНИГА — ИСТОЧНИК НАКАЗАНИЙ. Пропажа редких книг из Российской национальной библиотеки продолжает привлекать внимание всех, кто с раннего детства в Советском Союзе затвердил лозунг «Книга — источник знаний».
Мы говорим — пропажа, и мы не говорим — кража.
Когда караим Фиркович, подданный России, в прошлом веке отобрал здесь все, что считал ценным, и во многих ящиках привез рукописи в Россию, — это почему-то не называлось кражей. Хотя до сих пор собрание раритетов, вокруг которых российская сторона подняла такой шум, именуется никак иначе, но Каирской генизой. Не Петербургской, не Московской, не Одесской. Каирской. По признанию наших и не наших ученых, исследующих истоки и историю иудаизма, если освоить всю ту массу информации, что скопилась в Каирской генизе, то вполне вероятно, надо будет писать новую летопись сынов Израиля, исходя из вновь открывшихся фактов.
Однако нас занимает сегодня не ветхозаветная история — пусть уже все будет, как оно есть. Нас занимает история более ближняя — история с пропажей раритетов, части Каирской генизы, из Российской библиотеки. Исходя из вновь открывшихся фактов.
Что мы знаем? Ничего!
Почтенный судья Шели Тиман распорядился продолжать расследование, которое длится уже три с лишним месяца. Причем сообщается, что выясняются все новые и новые подробности.
Правда, теперь непонятно, от кого надо теперь добиваться новых и новых подробностей. От Вадима Свана? От его жены Сусанны Сван? Какие подробности могут сообщить супруги, которые в момент пропажи манускриптов находились в Израиле? И поныне, кстати, находятся безвыездно. Потому что, видите ли, следствие не закончено и они не имеют права свободы передвижений.
Или Ефим Кублановский, до недавнего времени содержавшийся в петербургской тюрьме «Кресты» и которому, по настоянию адвоката Карла Рунге, наконец-то изменена мера пресечения на подписку о невыезде — из Москвы, куда его препроводили из Санкт-Петербурга?!
Вероятно, пока Ефим Кублановский пребывал в тюрьме, работники следствия задали ему все вопросы, которые пришли им на ум. И вероятно, ответы на эти вопросы настолько удовлетворили следователей, что влиятельный генерал обрел в обмен на эти ответы свободу, пусть и ограниченную Кольцевой дорогой. Ничего нового он скорее всего сообщить по делу не может, как и супруги Вадим и Сусанна Сван.
Могли бы пролить некоторый свет на злополучное дело четверо олим, непосредственно участвовавших в изъятии рукописей, как, во всяком случае, утверждает российская сторона. Но, по свидетельству соседей в Бейт Хашмонаи, ни Вольдемар Агони-Бялый, ни Натан Емельянов, ни Владимир Калошный, ни Александр Погуда вот уже вторую неделю, а если быть точным, то девять дней, в своих «караванах» не появляются.
Бесследное исчезновение четверых свидетелей по делу о пропаже рукописей означает только одно — кому-то выгодно замять так называемую «кражу века», потому что кражи как таковой, получается, не было. Мы поэтому и говорим — пропажа. Ведь все манускрипты нашлись буквально через пару дней после того, как их «украли».
Кто украл? Четверо граждан Израиля? Их что, взяли на месте? Или воспрепятствовали выезду из России, когда обнаружили их причастность к «краже века»? Или делегация российских следователей, два месяца назад специально приехавшая в Израиль, предъявила почтенному судье Шели Тиману новые неопровержимые доказательства вины четверых олим?
Таки нет!
А не является ли шумиха, поднятая Россией вокруг «кражи века», очередной попыткой вновь обвинить во всех грехах и бедах «многострадального» русского народа… как бы вы думали, кого?.. Правильно. Если в кране нет воды… Антисемитские настроения в нынешней России не утихают, а поощряются. Достаточно обратить внимание на растущее число «чернорубашечников» и на громкие реплики в Думе, где иногда доходит до рукопашной. Казалось бы, достаточно обратить внимание — но именно этого не делают ни прокуратура, ни стражи порядка, ни законодатели, среди которых в России немалое число людей, откровенно заявляющих о причине того, что «в кране нет воды».
Мы, конечно, не располагаем материалами следствия по делу о «краже века» и питаемся, в основном, только сообщениями из российских газет. Но не характерно ли, что после бурного всплеска публикаций в декабре 1994 фактически никаких новостей мы так и не узнали. Позволим предположить, что когда «кавалерийский наскок» у России не удался, сверху скомандовали «тпру!» и легкой рысью, чтобы не слышно было топота, отогнали «кавалерию» назад, на исходные позиции.
Возникает, конечно, вопрос, а куда вдруг подевались четверо «виновников», пропавших из Бейт Хашмонаи? И почему — они, а не Вадим и Сусанна Сван, по-прежнему живущие в Ашдоде и не дующие в ус? Почему, в конце концов, не генерал Кублановский, выпущенный из «Крестов»?
Ответ: а что им терять? То есть четверым олим, так и не нашедшим себя на земле обетованной. Вольдемар Агони-Бялый, бывший в России руководителем лаборатории на химическом комбинате, здесь мыл посуду. Натан Емельянов и Александр Погуда, считавшиеся в С.-Петербурге неплохими бизнесменами, здесь снискали славу мелких жуликов и ходили безработными. Владимир Калошный занимался книготорговлей, но здесь удовольствовался стоянием на раздаче в буфетах.
Проблема алии — не новая проблема. Но если четверым олим предложат решить для себя эту проблему посредством выезда — нет, не обратно в Россию, но в Европу или в Америку — взамен на «склероз» по поводу, известному всем, то — почему бы нет? Кто бы сказал «нет»? Никто бы не сказал «нет!». Вполне может статься, что упомянутый визит российских следователей имел своей целью не выяснение обстоятельств «кражи века», но оговаривание условий, при которых и «честь мундира» не была бы задета, и «неверно истолкованные» бывшие граждане России, а ныне — Израиля, получили бы моральную и… материальную компенсацию.
Ничем иным не объяснить исчезновение четверых олим без каких-либо следов криминала. Ничем иным не объяснить равнодушие полиции, когда исчезновение четверых олим стало очевидным. Наконец, ничем иным не объяснить освобождение Ефима Кублановского, пусть и с подпиской о невыезде. И еще раз наконец, ничем иным не объяснить тот факт, что супруги Сван продолжают проживать в Ашдоде и никуда не собираются исчезать.
Правда, и Вадим Сван и Сусанна Сван выглядели расстроенными и настороженными, когда до них дошло известие об исчезновении четверых людей, с которыми они поддерживали не сказать близкие, но приятельские отношения. Но… пусть тогда эти заметки послужат к их успокоению. Во всяком случае, они никуда исчезать не намереваются, да и смешно было бы это при положении, занимаемом супругами на обретенной родине.
Книга — источник знаний. Да, эту истину тот же Вадим Сван мог бы подтвердить и тогда, когда работал в злополучной «Публичке», и теперь, когда его опыт и эрудиция по достоинству оценены здесь, в Израиле. А использовать книгу — как источник наказания — не получилось ни у тех, кто инспирировал все дело с российской стороны, ни у судейских чиновников здесь, пошедших было на поводу у следователей бывшего Союза (впрочем, такого ли уж бывшего, если приемы остались все теми же?).
