Андрей Измайлов – Ангел ходит голым (страница 54)

На минуточку! Прекрасно отдаю себе отчёт в том, как выглядит со стороны. Помешавшийся на футболе сын маститого поэта — на детях гениев природа отдыхает. И маромойка, для которой смысл жизни — «Зенит». Чаёвничали, рогаликами хрустели! Что-то не то, что-то не так!

Всё то, всё так, молодые. Вам просто не понять…

Вот интересно мне! Когда кутюрье — мужчины, то никого не смущает. Хотя нам, дамам, всегда лучше знать, что нам, дамам, идёт или не идёт… И какие они мужчины?! Ликбез для профанов: couturie — портниха, а портной — tailleur. Извините за мой французский.

Папа, Марк Захерович, был настоящим tailleur. Весь «Аквариум» на Каменноостровском обшивал. И как обшивал! Ах да, «Аквариум»… Ещё в позапрошлом веке «Аквариум». Потом — фабрика синематографических лент «Омниум-кино». И только потом, с 1934 года — «Ленфильм», старейшая кинофабрика. И папа — tailleur. Камзол Петра Первого, заячий тулупчик Пугачёва, бурка Чапаева. Исто-ория! А вы говорите couturie!

Все они, якобы мужчины, couturie. Они все — couturie, радетели за маскулинизацию в новом сезоне. А когда Фира болеет футболом, она юродивая. Ладно, признаю, опять в сторону.

Батарейка садится? Что ж вы так!.. Нет-нет, я не настаиваю. Давайте перерыв — до следующего раза. Приходите ещё, приходите… Это вам спасибо, девочка. Мне поговорить не с кем, а тут вы…

Ну, кого не проняло, того, значит, не проняло.

Умеет Лилька, умеет.

Всего-то «КАРКУША». Эсфирь Марковна против названия не возразила, даже приветствовала. Ещё потом продолжение в двух номерах. Долгий разговор. О футболе? Да на кой он сдался! Но — попадание.

Ничего особенного. Текст и текст. Нам не дано предугадать. Когда б вы знали из какого. И прочие полуцитаты. Ещё и Каркуша спустя год отошла в лучший из миров. Как ни бодрись, но — возраст. Прощание получилось такое… общегородское. Талисман, «Зенит». Питер, детка. Плюс мужики, пусть и футболисты, сентиментальны до розовых соплей. Проняло. Почему-то.

И Лилька стала у них своей. Изначально в планах (sic! в её планах!) не было. Старушка-каркушка колоритна. Почему нет? Издательскому дому на пользу: футбол-зенит-питер-подписчики-охват.

И, да, у нас получилось! Но так уж получилось, что получилось и у нас. Лилька с Каркушей как-то так крепко-накрепко задружилась. Эффект бабушка — внучка. Довольно частый приём, когда надо. (См. методичку. Но не перепут! Строго по гендеру! Эффект дедушка — внучек срабатывает через раз, а то и с точностью до наборот. Дедушки непредсказуемы, то есть как раз предсказуемы. А уж внучата! Там даже сноска, звёздочка, курсив: применимо только к жен., к муж. неприменимо! И целый абзац — почему: синдром «Акела промахнулся». Да знаем, знаем! Давно живём!)

И Лилька стала у них своей. А там и до га-а-андона Флавио Пикколо рукой подать. Главное, чтоб всё естественно, чтоб никакого нажима, чтоб потом ни одна падла не… Чтоб всё шло, как идёт.

А идёт!

Я приближался к месту моего назначения.

Конечно, переломный момент — Сандуны. Те самые, на Неглинке. Мрамор, колонны, бассейн, интерьерные излишества. См. «Брат-2».

Пепсы решили сплотить пёстрый футбольный коллектив. Надо же как-то сплотить! А то кто в лес, кто по дрова! (Идиоты!) На сутки откупили Сандуны — чтоб разноклубники ощутили себя единой командой. Все голые, все без формы, все наравне, все голожопые. Баня, однако! Сплотимся, сборники! Впереди решающий матч — с Испандией! Сейчас или никогда! Задружитесь, раздолбаи! Хоть на время! Всё же для вас! Вот и Сандуны…

Переломный момент, мда. В прямом смысле. А не надо было насчёт этой… ну, которая с Каркушей под ручку… не надо было язык распускать в присутствии Юлика Берша, вот не надо!

Что там, в Сандунах, тогда приключилось? Никто не скажет. Заговор молчания — не заговор молчания, но никто ничего не видел. Всё в густом тумане, в густом парý. Из ниоткуда прилетает — в никуда отвечаешь. Ых-х-х! Попал? Попал! В кого? Без понятия. Смешались в кучу кони-люди. Кафель, скользко, наших бьют. Кто наши, кто не наши? Все наши, пусть разноклубники. Нет, не по этому критерию махались. А по какому? Да ни по какому! Из ниоткуда прилетает — в никуда отвечаешь.

На круг: челюстно-лицевые травмы средней серьёзности, растяжение паховых мышц, частичный порыв «ахилла», вывих предплечья, многочисленные ушибы верхней поверхности бедра (конкретней — жопы). Раздолье врачам-массажистам! Аршавин после тех Сандунов заявил в кулуарах: злые вы, уйду я от вас! (Вольник-Шильник упрашивал: «Аршавина! Хоть упомянуть!» Ну, нá, вольник-Шильник: Аршавин, фингал во всё лицо, воспринят как густой румянец. Но игрок, да, уникальный. Был. Ушёл. Злые вы!)

Попарились, кони-люди, сплотились! В канун судьбоносной игры с Испандией! Да что ж ты будешь делать! Не риторический вопрос, отнюдь не риторический!

Что делать, что делать! Выставлять экспериментальный состав. Какой, однако, дон Флавио новатор! Нет, просто поставлен в безвыходную ситуцию, ясный и очевидный выход из которой почему-то не устраивает. Но никуда не деться.

И таки в «рамку» встал Юлик Берш. В кои веки!

(Встречаются два фаната…)

А то всё Котофеев и Котофеев! Оно, конечно, ты не настоящий вратарь, пока свою тысячу мячей не пропустил. Но Котофеев настолько настоящий вратарь, что как бы и день/матч потерян, если не пропустил. Однако есть мнение: кто, если не он?!

Разуйте глаза! Сами не видите?

Видим. Но есть мнение. И массы многомиллионно голосует за Котофеева как лучшего! Который год подряд! Или тут кто-то против масс? Кто тут?

Тут… Ну, такая Лилит Даниялова, например.

А, которая с Каркушей под ручку на всех матчах теперь?

Она.

Вот ведь б-б…

Ц-ц! Иначе будет, как тогда в Сандунах!

Да ладно! Сам был тогда в Сандунах? И нечего тогда! Масон этот всё в Сандунах и спровоцировал. Чтобы потом, когда с Испандией, в «рамку» встать. Вместо Котофея! Мизинец Котофею сломали в тумане — а больше и некого ставить, кроме. И не он ли сам Котофею мизинец сломал — ещё вопрос! У-у, масон!

Почему масон?!

А кто?! Берш! Всякие Бершадские, Бернштейны. Цель — ничто, движение — всё.

Берш — это не от этого. Такая мелкая рыбка, ежели что. Чисто русская. Вот окунь ещё.

Окунь?

Фамилия. Поэт. Вижу во тьме с высоты // Два светлячка сигаретных… // Мне бы туда!

Что это было?

Ну… стих.

Какой-то… без рифмы… Но… мне бы туда, да. Умеют ведь, масоны!

Да почему сразу масоны?!

А кто?! Вот кто?! За душу берут, паразиты, но… не требуют. Типа сам решай!

Так решай!

Что, сам?

А кто?

Ну… там видней.

Где — там?

Ну… там.

Вот! И решили! Против Испандии вместо Котофея — Бершик наконец-то! И?

Что — и?! Нолевую ничейку сгоняли. А кровь из носу победа нужна.

Бершик виноват, что не забил? Или кто?

Нет, «тащил», конечно, всё. Пару раз точно получили бы. В первом, в раздевалку — ваще! Красава!

Котофей бы точно пропустил.

Не зна-аю, не зна-аю.

Но Бершик точно не пропустил.

Это да. И всё-таки Котофей… надёжней, что ли. Там, конечно, Бершика поставили от безнадёги. Но, слушай сюда, их вынудили.

Кто? Кто?!

Масоны! Смотри! Каркуша эта — скажешь, русская? Талисман, понимаешь! А эта, которая теперь с ней под ручку везде, — русская? А что она с тем же Бершиком замутила вкрутую…

Да ладно!

Не то слово! Хоть в тырнет залезь, на «спортбокс» — у неё с ним уже договор официальный, представляет интересы. Там тако-ое бабло!.. И ещё кто-то будет говорить, что берш — мелкая рыбка? Типа окунь? Все они одна компания! Заговор! Масонский!

Чтобы что?

Чтобы нас не пропустить!

Куда?

Никуда!