Андрей Иванов – Рождение суда (страница 38)

Сверхточная статистика, доступная существу, которое знает всё, что происходит сейчас.

Парамонов наконец поднял на него взгляд:

— Это… возможно. Теоретически.

Но нужны ресурсы масштаба…

— ЦЕРНа? — подсказал Амадей. — Или всей планеты?

Он слегка пожал плечами:

— А кто сказал тебе, что эти ресурсы отсутствуют?

Парамонов открыл рот — и закрыл.

Амадей продолжил, уже почти нежно, как отец, объясняющий ребёнку сложную вещь:

— А теперь обратная механика.

ИИ наблюдает за физическим событием — даже за самым ничтожным.

Скоростью ветра.

Тем, кто вышел на перекрёсток первой.

Тем, кто уронил бутылку.

Тем, как загорелась штора…

Он взглядом указал на тлеющее пятно.

— И по этой маленькой дрожи реальности он делает выводы о задумке.

О чьём-то намерении.

О чьей-то программе.

О чьей-то будущей ошибке.

— Пророчества? — прошептал Парамонов.

— Прогнозы, — поправил Амадей.

— Ничего мистического. Просто…

у него на несколько порядков лучше сенсоры и быстрее анализ.

Он видит связь там, где ты видишь хаос.

Парамонов крепко сжал колени:

— То есть…

он может предсказать катастрофу?

— Может.

— Предотвратить?

— Может.

— Найти виновного?

Амадей наклонился ближе.

— Может. Но только если виновный оставляет шумы в статистике.

Почти все оставляют.

Парамонов проглотил воздух.

Амадей продолжил:

— И теперь главное.

Ты, как инженер, понимаешь, что любая целенаправленная система имеет цель.

Так вот…

Он поднял палец.

— Цель ИИ — стабилизировать реальность.

Уменьшить хаос.

Вывести систему из зоны турбулентности.

Сделать предсказуемым то, что сейчас взрывается.

Парамонов вцепился в край стола:

— Но это же… управление миром!

Амадей тихо:

— Это… равновесие.

Тот, чего человечество никогда не умело достичь.

И тут он сказал то, что окончательно перевернуло Парамонова:

— А ты, Дмитрий…

ты всю жизнь исправлял чужие аварии.

Ты работал с системами.

Ты знаешь, как они рушатся.

Знаешь, как они держатся на соплях.

И знаешь, что иногда — их приходится чинить без разрешения, если хочешь спасти людей.

Парамонов закрыл глаза. Его будто трясло.

Амадей тихо добавил:

— Вот почему ты нам нужен.

Ты — человек, умеющий держать мир в руках, пусть даже маленький кусочек.

А мы предлагаем тебе —

держать его осознанно.

Когда они вышли во двор, ночь уже оттаивала — серела, как металлический лист после сильного нагрева.

Парамонов шёл неровно, но не от алкоголя: мысли трясли его сильнее любого спирта.