Андрей Иванов – Рождение суда (страница 18)

Справа — длинная кирпичная стена старой фабрики.

Кирпич был цвета запекшейся крови.

На стене — ни одного граффити.

Это само по себе странно.

Городские художники избегают только два типа мест:

— те, где невозможно выжить;

— и те, где можно исчезнуть.

А впереди — дом номер девятнадцать.

Убогий двухэтажный барак, словно случайно оставленный после зачистки района.

Окна тёмные, завешенные — как веки умершего.

Тишина была неправильной.

Не ночной.

Не городской.

Она была структурной.

Как если бы кто-то выключил слой звуков, оставив только то, что должно быть слышно ему.

Я сделал пару шагов.

Под ногами хрустнул стеклом лёд, хотя набережная была сухой.

Я наклонился.

На асфальте — тонкая корочка льда, как будто поверхность дышала холодом снизу.

И хрустел он под ногами со звуком, записанным в пустой комнате.

Я подошёл к дому.

Номер «19» был выцарапан на табличке ножом.

А под ним — ещё царапины.

Слишком прямые, слишком продуманные.

Не надпись — метка.

Я постучал.

Ответа не было.

Постучал ещё раз.

Тишина.

Я уже хотел отступить, когда заметил — дверь слегка приоткрыта.

Миллиметров на пять.

Не от ветра.

Не от усадки дерева.

Будто меня ждали, но решили не тратить усилия на приветствие.

Я толкнул дверь пальцем.

Она открылась без звука, как в компьютерной игре, где забыли прописать физику.

Внутри пахло холодом, сыростью и чем-то… машинным.

Запах резины и старого металла.

И где-то в глубине дома — ровный, едва слышный гул.

Не электроника.

Скорее дыхание.

Дыхание большой, тяжёлой машины.

— Степанов? — позвал я, стараясь не показывать голосу, как мне страшно.

Никто не ответил.

Я сделал шаг внутрь — и в этот момент свет над головой вспыхнул, ударив по глазам резким белым светом, как люминесцентная лампа, включённая без предупреждения.

И голос.

Старческий.

Сухой.

Из глубины дома.

— Закрой дверь.

Тут сквозит.

Я вздрогнул.

Он не кричал.

Не звал.

Не удивился.

Он знал, что я приду.

И когда.

— Вы… Степанов? — спросил я, не видя его.

— Закрой дверь, Артур, — повторил он. — У нас мало времени.

Он знает моё имя.

И в эту секунду я понял:

сантехник меня сюда отправил не для объяснений.

И не чтобы помочь.

Меня отправили на инструктаж.

ʎ