Андрей Иванов – Мифы о прошлом в современной медиасреде. Практики конструирования, механизмы воздействия, перспективы использования (страница 42)

Одной из наиболее популярных на российском телевидении является сюжетная линия, интерпретирующая образы Сталина как неотъемлемый элемент и источников развития СССР в 30 — е — 50 — е гг. XX в. Именно в этом контексте наиболее востребованной оказывается мифологемы «Сталин — сильная рука» и «Сталин — защитник страны». Советский вождь не только противопоставляется другим вождям революции (прежде всего, Л. Троцкому), но изображается как государственник, стремящийся сохранить историческую преемственность власти в России. Отмечается: «Советский союз при Сталине набрал такую энергию и такую скорость своего развития, что это была альтернативная система, которая могла в итоге победить ту систему которую западные банкиры начали строить на другой части нашей планеты. Именно поэтому нужно было убить человека который придал новый смысл развитию идей социализма, тот кто соединил между собой присущие русскому народу стремление к справедливости и те хорошие идеи, которые были заложены в идее социалистического развития государства»[323]. Более того, в поступках Сталина журналисты находят даже высшую волю, как это сделал А. Пушков 20 апреля 2013 года, отметив, что «сталинский ледоруб, вонзившись в череп Троцкого, был орудием божественного возмездия»[324].

Мифология образов Сталина как «сильной руки» и «защитника Российского государства» оказываются связаны с мифологемой «Сталин — земной Бог». В одном из своих наиболее популярных телепроектов, Э. Раздзинский высказывается о Сталине как о «земном Боге»: «Что это такое, если даже жертв, даже в дневниках, он заставлял писать о себе как о земном Боге. Это ощущение земного Бога было даже у его врагов»[325]. Сам нарратив телепроекта Э. Радзинский «Загадки Сталина. Версии биографии» построен как жизнеописание некоторых страниц биографии Иосифа Сталина. Автор использует достаточно популярные интерпретации описания событий. Однако, сама сюжетная линия выстроена как описание величественности Сталина, интерпретации его как «хозяина России». Гротескно выглядят фразы о «страшной туруханской ссылке» Сталина, которая оказывается одним из тяжелейших испытаний героя. Особую роль приобретает мифологизация сталинского понимания марксизма. «Партии он [Сталин] подарил тело Ленина. И делегаты XIII съезда… встретятся с его нетленным телом. Это был символ — большевики победили даже смерть. Они не поняли, что они присутствовали при начале создания великой религии — „азиатского марксизма“, где марксизм станет ветхим заветом, ленинизм — новым заветом, сам Ленин — Богом — отцом, а он — бывший Коба, естественно, Мессией»[326].

Однако, наиболее популярной темой, ставшей объектом мифологизации и актуализирующей споры о Сталине сегодня является тема его смерти. Противоречивые обстоятельства смерти советского вождя, появление новых документов в 90 — е годы, вызвали различные варианты мифологизации: от заговора мирового еврейства до прямой причастности западных стран к смерти Сталина. «Сталин был отравлен в результате некоего заговора верхушки советской элиты … который в любом случае имел связь с иностранными спецслужбами и иностранными центрами»[327]. Одним из доводов телепередачи является факт получения У. Черчиллем звания рыцаря в апреле 1953 года, что связывается авторами с удачными результатами спецоперации по устранению Сталина. «Сталин отказался сдать суверенитет и в ответ англо — саксонский мир немедленно начал действовать»[328]. Таким образом, по мысли авторов нескольких телепроектов смерть Сталина была началом распада Советского союза, поскольку все последующие лидеры придерживались неправильной политики.

Предпринятый контент — анализ медийного пространства выявил доминирование темы жизненного пути советского вождя, его качеств, а также тему предательства Сталина и его смерти. Несмотря на то, что в отдельных фильмах и телепередачах мы могли наблюдать различные сюжетные линии данной мифологизации, постараемся выявить сходные черты. Во — первых, очевидным является резкий всплеск интереса к личности Сталина как в среде российской кинематографии, так и телевизионной публицистике. Во — вторых, доля негативных и критических интерпретаций Сталина является крайне низкой. Интерпретации вождя могут быть формальным описанием фактов его жизни или репрезентировать определенную мифологизацию его личности. В — третьих, наиболее востребованными как в кинематографии, так и в телевизионной публицистике являются темы жизненного пути Сталина, его особого предназначения в русской истории, его борьбы со внутренними и внешними врагами, а также его смерти. Именно в рамках данных сюжетных линий оказались актуализированными мифологемы «Сталин — сильная рука», «Сталин — красный царь», «Предательство Сталина как важнейшая причина его смерти», «Сталин — народный вождь», «Сталин — защитник страны». Последняя мифологема выходит на первый план в контексте культурной памяти о Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. и Второй мировой войне 1939–1945 гг. Однако, можно констатировать и отличия. Так, в кинематографе более актуальной оказалась реконструкция повседневной жизни вождя, особенно в последний период его жизни. В отличие от телепередач, кинематограф выглядит менее политизированным. В телевизионных проектах конца 90-х — начала 2000 — х гг. образы Сталина оказываются сопоставленными с «земным божеством», а наиболее распространенной темой обсуждений Сталина в телевизионной публицистике оказывается тема его смерти (предательства, убийства).

Таким образом, на основе контент — анализа нарративов российской медиасреды, представленной кинематографом и телевизионной публицистикой, были проанализированы особенности мифологизации образов И. В. Сталина в российской культурной памяти в 2000 — е гг. Было показано, что наиболее востребованными являются темы жизненного пути Сталина, его особого предназначения в русской истории, его борьбы с внутренними и внешними врагами, а также его смерти. «Сталинский миф» при этом рассматривается в контексте трансформации мифологии героического.

4.4. Мифы о советском космосе в медиапространстве

Ключевыми утопическими мифами в современной медиасреде являются мифы об освоении космоса. Их функциональная значимость связана, в основном, с бытованием идеологий. Освоение космоса — это неотъемлемый элемент образа будущего. Последний характеризуется исследовательницей И. В. Желтиковой как «собирательный образ, включающий в себя индивидуальные и социальные ожидания конкретного социума. В нем фиксируется некое предчувствие будущего, принимающее зримые черты»[329]. Космический образ будущего в нашей стране формировался со второй половины ХIX века благодаря технической рефлексии русского космизма, закладывающей социальную уверенность в том, что человечество неизбежно оторвется от Земли и освоит другие планеты. Идея внеземного будущего человечества пропагандировалась и укреплялась вплоть до настоящего времени писателями жанра научной фантастики. Но, разумеется, решающее слово в формировании космического оптимизма принадлежало науке, подтверждающей реалистичность трансземных прогнозов и переводящей утопические фантазии в плоскость социального проектирования.

В современной геополитике зримое присутствие в космосе по — прежнему служит свидетельством наличия комплексного потенциала и серьезным аргументом в пользу мирового или регионального лидерства[330]. Как и в прошлом столетии, космос остается ключевым критерием лидерства в мировой иерархии. Современный международный режим мирной космической деятельности продолжает поляризоваться осью отношений России и США как ключевых акторов, конфронтация которых изначально осложняется противоречием между базовыми интересами стран — участниц (необходимость обеспечивать собственную национальную безопасность, отслеживая инновационные достижения партнеров и оберегая свои собственные разработки). Проекты сотрудничества в этой сфере играют роль инструментов взаимного сдерживания. Часто они оказываются способом мониторинга и распыления ресурсов конкурента, ослабления его стратегической мощи, поэтому поглощается переговорными процессами, минимизирующими реальные «дела».

Несмотря на то, что космические программы России и США реализуются параллельно (с тенденцией к автономизации в свете характерных для последних лет процессов передела мирового порядка), космос был и остается консолидирующим фактором для национальных политик. Прогресс в области освоения космического пространства в силу экономических и социальных причин не сможет не затронуть в той или иной степени все население планеты. Космос — неизменный ориентир развития человечества, достойная социально — политических усилий миссия, оправдывающая чаяния и надежды людей. Оставаясь одним из самых честолюбивых проектов в истории человечества, концепция освоения космоса одновременно ориентирована на служение человеку, решения его практических и экзистенциальных потребностей (от получения новых технологий до выживания в долгосрочной перспективе и преодоления смысложизненных противоречий), реализацию его творческого потенциала и утверждения его ценности. Общечеловеческий масштаб мирной космической экспансии обеспечивает неизменно позитивное отношение к ней со стороны общественного мнения в большинстве стран мира.