Андрей Хворостов – Зов Оз-моры (страница 48)
Денис молча бросил на скамью тулуп.
— Ложись-ложись, — сказала ему Инжаня. — Я, когда закончу лечить Толгу, в кершпяле вместе с ней посплю. Не приревнуешь?
Он виновато улыбнулся, лёг на скамью и сразу же захрапел.
Когда Инжаня растолкала его, было уже светло. Варвара сидела за столом, посреди которого стояла миска, до краёв наполненная варениками с ливером и салом.
— Какие вкусные… — решил польстить хозяйке Денис.
— Цёрамат, — подсказала ему Варвара. — У рузов нет таких яств.
— Вот когда станешь оз-авой, Толга, — улыбнулась ей Инжаня. — Тогда и у вас с Денисом мяса станет вдоволь. Кажный день будешь есть хоть цёрамат, хоть «медвежьи лапы». И в окошках ваших слюда заблещет, и на ногах сафьяновые сапожки появятся… Однако достаток — это не самое ценное в жизни. Важнее мир в семье, а я чувствую, что в ней появилась трещинка. Перестали вы доверять друг другу.
— Почему ты так решила? — настороженно посмотрела на неё Варвара.
— Вы уже дней десять не спите в одной постели. Разве не так? — спросила Инжаня.
— Ты что, подсматривала за нами? — вспыхнул Денис.
— Нет. Ты ж сам меня ведьмой назвал. Вот я и чую ведьминым чутьём: не тешитесь вы с тех пор, как вернулись из Томбу. А ведь друг к другу не охладели!
Ни Денис, ни Варвара не решились ей ответить. Оба молча сидели, понурив головы.
— Не охладели! — повторила Инжаня. — Вон как ты, Денясь, вчера Толгу приревновал! Ко мне, а не к мужику какому-нибудь! Значит, жена тебе по-прежнему дорога.
— Зачем я пил с Василием?! — горько вздохнул Денис. — Спьяну много лишнего наговорил, вот Толга и обиделась. Корю себя за это.
— Нет, причина глубже, — возразила Инжаня. — Виноват дух раздора — сялгадома! Он любит шумное застолье, как в той харчевне. Любит пиры и попойки. Как узнает про веселье, так и прилетает, чтоб поссорить людей. В нём причина!
— Что ж теперь делать? — робко спросил Денис.
— Сялгадома пришёл из Тона ши, и его нужно отправить назад. Тогда в вашей семье опять воцарится согласие. Снимайте панары! Я их постираю, а ты, Денясь, наколи щепок. Тем самым топором, которым вчера хотел меня зарубить. Потом разожги самовар.
Муж и жена послушно стянули с себя рубахи и отдали Инжане, которая сразу же побежала с ними к Челновой.
Вернулась она, дрожа от холода, бросила на лавку мокрые панары и принялась дышать на красные от ледяной воды пальцы. Самовар к этому времени уже стоял на столе.
— Молодец! — похвалила Дениса Инжаня. — Можешь быть спорым, когда захочешь.
Отогрев руки, она повесила мокрые панары перед печью, взяла из шкафа мёд и пачат, села за стол.
— Утомилась я, совсем утомилась! — вздохнула она. — Сил уже нет…
Денис не понял, к чему это сказала Инжаня, а Варвара сочувственно посмотрела на неё. Всё поняла. Оз-ава поймала её взгляд и испугалась: «Не расскажет ли Толга мужу о моей болезни?» Чтобы поскорее отвести разговор, она спросила по-мокшански:
Она накинула шубку, вышла во двор и скоро принесла миску с мочёной антоновкой.
Подвинув яблоки поближе к Варваре, она сказала ей по-русски:
— Видишь, каким Мина был верным! Женился на красавице-богине, а покойную Полё не забыл. Так и не полюбил Ведь-аву… Как думаешь, Денясь бы так смог?
— Ведь-ава чертовка. Трудно полюбить чертовку… — ответил за жену Денис, хотя и не понял, о какой Полё зашла речь.
— Ведь-ава не чертовка! — мягко возразила Инжаня. — Когда-то вы, рузы, звали её Мокошью и поклонялись ей как богине. Тогда вы ещё не верили в Тройцю: ни в огненного демона пустыни, ни в его распятого сына, ни в Святого Духа.
— Кого ты назвала демоном? — ужаснулся Денис. — Неужели Бога-отца?
— А кого ж ещё? Когда-нибудь ты откажешься от него. Не тряси головой! Ты ж грамотный. Вот и прочти вашу священную книгу.
— Читать не люблю, но Евангелия одолел…
— Так я не про них, а про Ветхий Завет. Ах да, вам же его попы не позволяют читать! Даже в руки не дают. Так я тебе его подарю, ежели пообещаешь, что осилишь.
Денис опасливо посмотрел на Инжаню и… кивнул: ему любопытно было посмотреть, что написано в запрещённой мирянам книге.
— Дам я тебе его, дам, не сомневайся даже, — посулила Инжаня. — Прямо сегодня. Открой там Исход и найди слова: «Обличие же славы Господни яко огнь пламенуя на версе горы». Прочти внимательнее и задумайся, что же это за Бог у вас такой.
— Какой уж есть, — недовольно бросил Денис. — Другого нам всё равно не дадено.
— Это почему же не дадено? — удивилась Инжаня. — Когда-то вы верили в других богов. Тех же, что и у нас. Токмо звали вы их иначе…
Денис недоверчиво посмотрел на Инжаню. Ну, откуда она всё это узнала? Наверняка придумала! К тому же, ему претил разговор о языческих богах: он хоть и не был сильно верующим, но всё-таки родился в христианской семье и был крещён в младенчестве.
— Русские даже в глухих деревнях тех богов забыли, — сказал он. — Не можешь ты ничего о них знать.
— Да нет, знаю! Потом скажу, откуда, а сейчас у нас есть дела посерьёзнее. Прогнать надо сялгадому, чтоб у вас с Толгой были совет да любовь! Чтоб ты любил её до самой смерти, как Мина свою Пелагею.
— Ворожи! — кивнул Денис, хотя и не верил, что заклинания смогут вернуть расположение Варвары.
Инжаня поднялась, подошла к печи, пощупала панары и повернулась к чете.
— Влажные они ещё, но это даже хорошо. Значит, у меня будет время поговорить с кажным из вас, — сказала она и повернулась к Варваре. — Толганя, оставь нас с твоим мужем вдвоём!
Та насторожилась и не сдвинулась с места.
— Я же тебе сказала: оставь нас! — приказным тоном повторила Инжаня.
На этот раз Варвара повиновалась и, забыв накинуть верхнюю одежду, выбежала в сени. Там было холодно, как на дворе, а ведь она была голой по пояс. К счастью, дрожать ей долго не пришлось. Инжаня задала Денису всего один вопрос.
— Денясь, тебе придётся выбрать между мечтой о поместье и Толгой. Между журавлём и синицей, если говорить как рузы…
— Хочу поймать и журавля, и синицу сразу.
— Не выйдет, Денясь! Ты же видишь: Толга хочет остаться здесь. Она мокшава, и ей тяжело среди рузов. Так что же ты выберешь?
Денис вздохнул и через силу произнёс:
— Толгу. Я привязался к ней. Если б не она, меня бы сейчас не было в живых.
— Спасла тебя не она, а Вирь-ава.
— Неправда! — резко ответил Денис. — Дева леса нас спасла лишь потому, что накануне ей молилась Толга.
— Вот не знала… — хмыкнула Инжаня. — Теперь честно ответь мне: в Томбу, к Василию, поедешь?
— Нет.
— Этого ответа я от тебя и ждала … Ну, а теперь надевай поскорее шубу и айда в сени. Твоя жена там уже окоченела.
И правда, Варвара вернулась вся в мурашках, с посиневшими губами.