Андрей Хворостов – Бездушное урочище (страница 7)
– Ксения Владимировна, все «глазки» были исправны? – прервал её Вирятин.
– Именно так!
– Как же преступники могли ускользнуть от видеонаблюдения?
– Сама голову ломала. Это выше моего разумения.
– Как преступники попали в кабинет? Взяли твои ключи?
– Нет, – категорично сказала Ксения. – Я ключи прячу. Они лежали на том месте, где я их положила. Криминалисты не нашли на них никаких отпечатков, кроме моих.
– Ксения, получается, крови было не так уж и много? Только пятна на полу и одежде? – спросил Павел Валентинович.
– Да, не очень много.
– Куда же она делась?
– Убийцы забрали её с собой… как и голову. По-другому объяснить не могу.
– Запах жидкости для дезинфекции тебе что-нибудь напомнил?
Ксения задумалась.
– Больницу, – наконец, сказала она. – Только я не знаю, что это за вещество.
– Как же всё-таки убийцы попали в кабинет и как потом из него вышли? – продолжил её расспрашивать Вирятин.
– Борис Юрьевич считает, что Сергея Петровича убили мордовские духи. Слуги Вирь-авы. Просочились в кабинет, а потом и улетучились. Они же, как и сама Вирь-ава, могут меньше травинки становиться, – то ли в шутку, то ли всерьёз ответила девушка.
– Не балаболь попусту, Ксюшка! Читай дальше! – цыкнула на неё Ирина Геннадьевна.
Ксения вновь повернулась лицом к монитору.
Ксения закончила читать сканы документов, и Ирина Геннадьевна повела Вирятина к винтовой лестнице, ведущей вниз.
– Спустимся в подвальный кабинет, – сказала она. – Его, конечно, осматривали и следователь Юдин, и потом частный детектив. Проведите осмотр и вы. Вдруг что-нибудь интересное увидите? Вероятность, конечно невелика. Сотая доля процента, но всё ж не ноль. Вспомните всё, что сейчас прочли – и поиграйте в следователя. Допрашивать будете меня. Задайте все вопросы, какие вам придут в голову. Даже те, которые покажутся вам неприличными или дурацкими. Самое главное, не стесняйтесь. Не бойтесь глупо выглядеть: обижаться или смеяться над вами я точно не стану.
6. Пробковый кабинет
В подвале особняка располагалась мастерская, где при холодном свете энергосберегающих ламп трудились пять реставраторов. Ими руководил сотрудник управления по охране культурного наследия и памятников старины.
– Это Борис Юрич, доктор исторических наук, – шепнула Дремлюгина. – Днём он у нас белый археолог, а по вечерам и по выходным – чёрный копатель. Хорошо ему плачу, он на меня не в обиде. Пойдёмте дальше!
Подвальный кабинет Сергея Петровича не предназначался для приёма гостей. Стены были отделаны некрашеной пробкой, чтобы хозяин мог наслаждаться тишиной. Мебели самый минимум: всё как в протоколе.
Ирина Геннадьевна присела на пуфик недалеко от стола.
– Я запретила слугам здесь убираться. Хочу, чтобы всё оставалось, как в момент смерти Серёжи.
– Запретили? – удивился Вирятин. – Здесь же был разлит раствор для дезинфекции. Рядом трудились реставраторы. Вдыхали вонь…
– Вытерпели же, – ухмыльнулась Ирина Геннадьевна. – Не умерли. И от работы не отказались: я им очень хорошие бабосики плачу. Так что забудьте. Лучше подумайте, зачем убийцы залили труп этим вонючим дерьмом. Как будто у Серёжи была чума!
– Может, он вправду подцепил какую-нибудь заразу, пока вы отдыхали за границей?
– Сомневаюсь. Он ведь не заразил ни Ксению, ни водителя, ни охранников.
– Давайте заглянем в его компьютер, – предложил Вирятин. – Вдруг там найдём ответ?
Ирина Геннадьевна подошла к чёрному пыльному системному блоку и нажала на кнопку Power. Вирятин удивился конфигурации устройства. Старенький Athlon 64 X2 с четырьмя гигабайтами памяти! «Слабоват для миллиардера! – подумал Павел Валентинович. – Впрочем, зачем ему был нужен мощный компьютер? Ведь Сергей Петрович, скорее всего, не увлекался игрушками и не занимался видеомонтажом или 3D-моделированием».
После загрузки BIOS вверху экрана высветилась надпись Not Boot Device Found.
– Диск обнулён, – пояснила Дремлюгина. – Я приглашала специалистов. Информацию восстановить нельзя. Никакими средствами.
– Для чего убийцы стёрли данные? Что там могло содержаться?
– Если б я знала! Я ведь никогда не заглядывала в компьютер мужа…
– Зачем же они забрали голову с собой? – спросил Вирятин. – У вас есть какие-то предположения на этот счёт?
– Всю жизнь считала себя неглупой женщиной. Выпутывалась из таких передряг, в которых другие погибли бы. Однако здесь задачка для более крутых мозгов, чем мои. Ничего не понимаю! Сначала думала, что голову Серёжи взяли, чтобы потребовать с меня выкуп… но вот уже почти полтора месяца прошло, а никто не звонит, денег не требует. За что его убили, кому он мешал жить? Он же в бизнес больше двух лет не совался, председателем совета директоров был чисто номинальным, да и с бандитами не ссорился. Они считали его своим, уважали по старой памяти…
– Может, его убили, чтобы отомстить вам?
– Ах да, Серёжу убил кто-то из моих брошенных любовников! – рассмеялась Ирина Геннадьевна. – Спустя пять лет после того, как я вышла за него. Самому не смешно? Давайте лучше не терять время. Осмотрите кабинет!
Вирятин пожал плечами:
– Если специалисты ничего не заметили, что же могу увидеть я?
– Всякое бывает…
Павел Валентинович прошёлся по кабинету, осмотрел стены и пол, но не заметил ничего, кроме бесформенных пятен засохшей крови.
– Убийцы работали в бахилах, – пояснила Дремлюгина.
– И в центре, и возле стен много следов… но рядом с дверью ни одного. Здесь есть другой вход?
– Нет, – уверенно ответила вдова. – Наверное, перед уходом они переобулись в чистые бахилы.
– Неужели преступники не оставили ни отпечатки пальцев, ни волосы, ни чешуйки кожи?
– Криминалисты ничего не нашли, а я не могла сюда телепортироваться с островов. Приехала лишь через день после убийства, – вздохнула Ирина Геннадьевна.
– Может, они плохо искали?
– Я приглашала московского частного детектива.
– И он тоже ничего не заметил?
– Нет! – ответила Дремлюгина. – Вот я и отказалась от его услуг.
– Как преступники сюда приехали? Наверняка ведь остались следы шин.
– Ни менты, ни следователь ничего такого вокруг особняка не заметили.
– Если камеры не видели посторонних людей, значит, убийцы хорошо знали их расположение. Откуда? Ксения не могла быть их сообщницей?
– И её, и водителя допрашивали не только следаки. Я выписывала полиграфолога из Москвы. Он каждого по два часа мучил на трёх детекторах лжи: на «Крисе», Lafayette и «Диане». Это лучшие полиграфы из тех, что я смогла купить. Сама руководила допросом, кстати.
– А начальник охраны? Он не мог быть соучастником? – предположил Вирятин.
– Сомневаюсь. Он, как и я, отдыхал на море. Когда Олег вернулся, я и его проверила на полиграфах.
– Он давно у вас работает?