Андрей Хворостов – Бездушное урочище (страница 5)
4. Странная гостиная
Раздалось цоканье каблучков. В гостиную вошла хозяйка дома в шёлковом траурном платье.
– Извините. Приняла горячий душ и покормила ребёнка, вот и задержалась.
Её шею украшало ожерелье из прозрачного голубого камня – под цвет глаз. Павел Валентинович задержал на нём взгляд, что не осталось не замеченным Ириной Геннадьевной.
– Это подарок мужа, – сказала она. – Огромная редкость: голубые бриллианты.
Они сели за дубовый обеденный стол. Служанка принесла горячее вино, и Вирятина окутал запах корицы, чёрного перца и мёда.
– Надо согреться, – улыбнулась ему хозяйка особняка. – Всё-таки осень, а вы долго пробыли под дождём. Не знаю, как вы, но я люблю пряные глинтвейны. С перчиком. Выпьем, пока повар готовит ужин?
Павел Валентинович кивнул:
– Конечно. Пока вас не было, я рассматривал комнату. Здесь такие же экспонаты, что и в галерее…
– Я уже говорила вам: это срубная культура. В основном. Серёжа считал, что она как-то связана с мифами о бессмертии. Потому и собирал эти древние изделия.
– А где ваши жуки? – поинтересовался Вирятин.
– Там, куда я никого не пускаю. Это мой интимный уголок, моя спальня. Право посмотреть на них нужно заслужить… но вы даже не надейтесь. Впрочем, хватит о них! Перейдём к делу. Догадываетесь, зачем я вас позвала?
Павел Валентинович опасливо посмотрел на неё. Ирина Геннадьевна скривила губы:
– Вы помните статейку об убийстве моего мужа? За что же вы так Серёжу обосрали?
У Вирятина душа ушла в пятки. Ему померещилось, что в гостиную врываются охранники Дремлюгиной. Хозяйка дома снисходительно посмотрела на него.
– Не тряситесь. Я вас не затем пригласила, чтобы избить. Кстати, мои охранники очень хотели начистить личико вашей Алёне, они ведь Серёжу очень уважали. Однако я им запретила марать руки о вашу газетёнку. Решения своего не поменяю. Так что не бойтесь: вам ничто не угрожает.
– Чего вы от меня хотите?
– Вы что-то совсем закисли. Вам нужно встряхнуться. Раньше я с удовольствием читала ваши статьи. Почти боготворила ваш талант… а сейчас вас словно подменили.
– Это не меня, а газету подменили. Совсем задавили. Ни одного живого слова не пропускают.
Ирина Геннадьевна сочувственно улыбнулась Вирятину.
– Я это уже заметила. Соболезную… И ещё, как я знаю, у вас, Пал Валентиныч, хотят отобрать криминальный отдел. Я ничего не напутала?
– Вы хорошо осведомлены, Ирина!
– Отдел у вас отнимают, но связи ещё остаются, правильно? Вас ведь не забыла Марина Вячеславовна? Та, что всегда давала вам уголовные дела?
– Всё-то вы обо мне знаете! – усмехнулся Вирятин. – Откуда такой интерес к моей персоне?
Дремлюгина словно не расслышала его вопрос.
– Марина Вячеславовна к вам неравнодушна, а ведь она симпатичная женщина, и не так давно потеряла мужа. Чего вы тянете? Взяли бы быка за рога.
– Это моя личная жизнь! Говорите по делу.
– Я по делу и говорю. Криминальные темы никуда от вас не денутся. Рекламную серию газете подброшу, потолкую с кем надо – и вы останетесь редактором отдела. Как можно скорее поговорю, пока не начался октябрь!
– Я вчера уже пописал новый трудовой договор.
– Подписали? В самом деле? – рассмеялась Дремлюгина. – Это всего лишь бумажка. Долго ли её порвать?
– Мой отдел решили упразднить после звонка губернатора, – грустно сказал Вирятин. – Нашли козла отпущения!
– Ах-ах-ах, губер-бубер, губер-бубер! Какая большая шишка! – вновь захохотала Ирина Геннадьевна. – Мой «Бальзам», напомню – это стратегический инвестор в регионе. Не только с сетью магазинов, но и со свинокомплексами, с полями кукурузы, люцерны и фуражной пшеницы… а я не просто мажоритарный акционер. Я – фактически его хозяйка. Думаю, губер ко мне прислушается.
– Что я буду должен за покровительство?
Вдова внезапно встала из-за стола, поправила на себе платье, а затем вдруг принялась теребить пальцами бусы из голубых алмазов. Наконец, прервала молчание.
– Как думаете, чем закончится следствие? Эти суки найдут Серёжиных убийц и его голову?
– Голову нет, а преступником кого-нибудь назначат. Упекут в тюрьму кого-нибудь из чеченской диаспоры. Мелюзгу какую-нибудь. Выискивать зацепки им в лом.
Дремлюгина с симпатией посмотрела на него.
– Вот именно! Эти раздолбаи из следственного управления настоящих убийц не будут искать. В самом деле, кто мог отрезать голову человеку? Конечно же, радикальные муслимы! Такой вот у следаков ход мысли…
– А вы в эту версию, значит, не верите?
– Не верю, конечно, – согласилась Ирина Геннадьевна. – Хочу найти настоящих убийц, иначе меня так и будут за глаза винить в смерти мужа. В предпринимательской среде ведь судят просто: «Кому выгодно?» А кто, по их логике, больше всех был заинтересован в смерти Сергея Петровича? Ясен пень, наследница! Я, значит, и сговорилась с радикальными муслимами…
– Насколько я знаю, следствие вас и не подозревает в убийстве мужа.
– Алиби у меня стопудовое. В момент убийства была за границей. В Россию звонила, но только мужу и родителям. Все мои разговоры записаны. И потом, если бы я и захотела убить Серёжу, то зачем было отрезать голову? Я ж не обдолбанная террористка. Только вот конкурентам и завистникам это не докажешь. Шушукаются, распускают сплетни.
– Будете сами докапываться до истины?
– Да, чтоб не ходили разговоры о моей причастности. Ещё хочу отомстить. Найду убийц – привезу сюда и живьём разорву на мелкие кусочки. Сама! Своими маникюрными щипчиками!
Дремлюгина вдруг осеклась: в гостиную вошла служанка.
– Ещё глинтвейна?
Ирина Геннадьевна кивнула. Ксения поставила напиток на стол и замерла, ожидая распоряжений. Вирятин чиркнул по ней взглядом. Стройная, женственная, с правильным овалом лица, но чересчур слащавыми чертами. Такие физиономии обычно называют «пасхальными яичками».
– Ксюшка! – бросила ей Ирина Геннадьевна. – Скажи повару, чтобы приготовил ужин.
Та угодливо улыбнулась, развернулась и выбежала из гостиной.
– До чего же исполнительная и смышлёная девушка! – ласково сказала ей вслед хозяйка дома. – Были бы все такими.
– Ирина, вы не договорили. Значит, хотите, чтобы я вам помог в расследовании? – спросил Вирятин. – Не проще ли нанять частного детектива?
– Думаете, не нанимала? Толку-то! В городе таких нет, пришлось выписывать хлыща из столицы. Расстались быстро. Только деньги впустую потратила. Вот я и решила обратиться не к специалисту, а к человеку со свежим взглядом, не замыленным. Так будете со мной работать?
– Я же согласился сюда приехать. Значит, ждал предложения.
– Спасибо! – воодушевилась Ирина Геннадьевна. – Когда поужинаем, сходим в подвальчик, в Серёжин кабинет. Убили его именно там. Рассмотрим там всё внимательно… но перед этим я вам кое-что покажу.
– Сканы дела? – догадался Вирятин.
– Увы, лишь небольшой его части.
Дремлюгина подвела гостя к настольному компьютеру, незаметно приютившемуся в уголке гостиной.
– Пал Валентиныч, из всех документов у меня только протокол первого осмотра и Ксюшкино объяснение. С трудом раздобыла эти сканы. Покажу вам самые интересные страницы, чтоб не утомлять.
– Других бумаг, значит, нет? – удивился Вирятин. – Даже с вашими возможностями не сумели найти?
– Представьте себе! Я не самый влиятельный человек в городе: бабосики у нас значат много, но далеко не всё. Начальник следственного управления не разрешает мне знакомиться с материалами дела. Я ему деньги предлагала, очень хорошие деньги… а он ни в какую. Трясётся за своё место, говорит: «Даже не просите! Покажу, когда следствие закончится, не раньше». Вот буквоед!
5. Протокол осмотра
Вирятин сел к компьютеру и стал читать.