Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга третья (страница 40)

— Берите всё, что вам нужно, — сказал я Елене, увидев её замешательство. — Если ваших денег не хватит, я вам дам в долг.

— Спасибо, я вам обязательно отдам, — ответила, она, смутившись. — Тут очень большой выбор вещей для девочек, а моя Арина постоянно растёт и вещей на неё не напасёшься. А я, как нарочно, не взяла с собой много денег.

— Можете купить хоть всё, что здесь есть, мы это всё вместе донесём. И я ещё вчера деньги за песни получил, так что ни в чём себя не ограничивайте.

— Я сейчас снимаюсь в «Голубке» и «Капитанской дочке», поэтому я с вами рассчитаюсь через два месяца.

— Без проблем.

И Проклова, действительно, набрала очень много вещей. Хоть цены здесь и были коммунистические, но ей, всё равно, не хватило трёхсот рублей. Для неё, я видел, это были большие деньги, а для нас с Солнышком это была уже обычная средняя сумма. Мы помогли ей донести покупки до моей машины и я предложил поехать в «Прагу» отметить наше близкое знакомство.

— Но у меня совсем не осталось денег, — сказала расстроенная Проклова.

— Наши делегатские удостоверения и талоны на питание позволят нам питаться почти бесплатно. Ну а если кто-то захочет чего-то специфического из еды или напитков, то я оплачу.

— Спасибо. Вижу, что исполнители песен хорошо зарабатывают.

— Так я помимо того, что исполняю песни, я ещё пишу музыку и слова. Получается всё в тройном размере.

— Тогда понятно, откуда у вас деньги.

Все комфортно впятером расселись в «Волге» и мы поехали в «Прагу» обедать. Меня там помнили с нашего выступления на свадьбе, да и Проклову все хорошо знали в лицо, поэтому мы прошли без проблем на второй этаж и метрдотель предложил нам столик у окна, с видом на проспект Калинина. Рассиживаться мы с Солнышком не собирались, так как нам надо было ещё успеть заехать в школу. Нас там ждали в половине третьего, поэтому мы поторопили официанта, который итак всё делал быстро, так как был очень доволен, что такие знаменитые гости сели за его столик и он их обслуживает.

Многие сидящие в зале тоже обращали на нашу компанию внимание. Нас с Прокловой они узнали и перешептывались между собой, бросая на нас троих любопытные взгляды. Мы же отдали должное обеду, который был очень вкусным. Я заказал шашлык по-карски, а Солнышко выбрала запечённую на углях рыбу. Проклова тоже, последовав примеру Солнышка, взяла такую же рыбу. Мы спиртное не пили, а Елена с ребятами заказали, по моему совету, чешского пива в графине. Это был фирменный напиток этого ресторана, который подавали только известным и уважаемым гостям. На кухне открывали бутылки с чешским пивом и переливали в графин, чтобы остальные посетители в зале не видели импортных бутылок на столах.

Мы с Солнышком чокнулись соком с остальными за знакомство и продолжили налегать на еду. Я вспомнил наш первый концерт здесь и рассказал Елене об этом. Так мы и болтали между собой, вспоминая интересные истории из жизни.

Когда принесли счёт, то мы все выложили свои съездовские талоны, а я положил ещё сверху четвертной на чай. Официант остался очень доволен таким расчётом и приглашал нас заходить ещё.

Прежде всего мы завезли домой Проклову, донеся её многочисленные покупки до квартиры. Она жила с мужем недалёко от «Праги», поэтому мы много времени на дорогу не потеряли. Попрощавшись с Еленой до завтра, мы довезли Павла и Геннадия, так звали наших новых друзей, до ближайшей станции метро, а сами поехали в школу, в которой мы не были ровно две недели. 12 апреля мы выступали там с концертом, посвящённым Дню космонавтики, а казалось, что прошла целая вечность. Всего две недели, а событий за это время произошло столько, что хватит на два десятка обычных человеческих жизней.

Я ещё утром, из машины, позвонил Людмиле Николаевне и согласовал время нашего визита. Вот так, две недели назад, я торжественно встречал космонавта-героя Алексея Леонова в стенах нашей школы, а теперь уже меня, тоже Героя, ждали в моей школе.

Встречали нас с Солнышком, как и мы когда-то Леонова, прямо на ступеньках школы, директор с завучем и двое наших одноклассников. Кто бы сомневался, что ими будут именно Димка и Машка. Димку, судя по всему, назначила Людмила Николаевна, а Машка, наверняка, сама напросилась. Было очень приятно нам с Солнышком вновь увидеть знакомые лица, ощутить такой, ставший родным, запах нашей школы. Нас также встречали пионерский и комсомольский знаменосцы с флагами. Всё было так, как я придумал две недели назад. Даже нашу лондонскую афишу взяли из музея и повесили на стену прямо перед входом. Это уже Димка постарался. Машке я успел шепнуть, чтобы ждала моего звонка в пятницу, от чего она заулыбалась ещё радостнее.

Мы сразу прошли в актовый зал, слушая, как из школьных колонок раздаются звуки наших песен. Уроки уже закончились, поэтому можно было спокойно включать музыку на всю школу. В актовом зале нас ждало двухколонное построение из пионеров и комсомольцев, которые при нашем появлении три раза крикнули «Ура!». Внимание всех было приковано к моей груди, где сверкали три высшие правительственные награды. Я ещё в машине заменил орденские планки на полноценные ордена, поэтому смотрелись они очень солидно и торжественно. Над двумя орденами Ленина ярко блестела Звезда Героя Советского Союза.

Ко мне строевым шагом подошёл десятиклассник и громким голосом отрапортовал:

— Товарищ Герой Советского Союза, для торжественной линейки по случаю вашего награждения сводный отряд из лучших пионеров и комсомольцев школы № 865 построен. Секретарь комсомольской организации Белянин.

— Спасибо, товарищи пионеры и комсомольцы моей школы, — сказал я, — за такой торжественный приём в мою честь. Как вы видите, героем в нашей стране может стать любой из вас, даже школьник и ваш сосед по парте. Для этого надо хорошо учиться и любить Родину. Внутри каждого из нас живет мужество и отвага, которые в нужный момент могут превратить вас в героев, как это было с нашими дедами в сорок первом. Но только упорный труд над собой подготовит вас к этому. Учеба — это и есть ваш труд, первая ступенька к славе.

Все дружно зааплодировали, как только я закончил свою речь. Вперёд вышел Василий Васильевич Малахов, директор нашей школы и сказал, что на общем собрании было принято решение выйти в РОНО с предложением присвоить нашей школе имя Героя Советского Союза, ученика этой школы, Кравцова Андрея. Вот это он выдал, наш директор, так выдал. Это что же получается, я буду учиться в школе, носящей моё собственное имя? То есть учиться в школе имени самого себя? Я был просто потрясён таким неожиданным известием.

— Спасибо за столь высокую честь, оказанную мне, — еле нашёлся я, что ответить. — Обязуюсь и дальше своими делами преумножать славу нашей родной школы, которая будет носить моё имя.

Тут ребята не выдержали, закричали ещё раз «Ура!» и, разорвав строй, бросились ко мне. Каждый хотел лично пообщаться со мной и задать мне только его волнующий вопрос. А вопрос этот был, как оказалось, для всех одинаков — что нужно делать, чтобы стать героем? И я стал объяснять, что совсем необязательно специально искать или создавать ситуации, где каждый мог бы проявить себя. Героями можно стать и в труде, в спорте и в военном деле. Нужно просто хорошо и честно выполнять свою работу. На вопрос о том, за что я был награждён тремя наградами, я ответил, что один орден Ленина я получил за Лондон, где спас наших людей при нападении террористов, а Звезду и второй орден я получил, выполняя ответственное задание правительства, о котором не имею права пока говорить. Это военная тайна, как у мальчиша-кибальчиша в сказке Аркадия Гайдара.

Школьники всех времён всегда любили всевозможные тайны, а тут свой школьник, сидевший с ними рядом на уроках, ставший героем да ещё и какая-то тайна в этом, оказывается, есть. Глаза ребят и девчонок горели, им тоже очень хотелось стать героями и хранить от всех военную тайну. Потом мы сделали общую совместную фотографию для школы и несколько отдельных снимков меня для школьной доски почета и стенгазеты. Я был очень тронут таким отношением ко мне, о чем и сказал Людмиле Николаевне и Василию Васильевичу. Они сами не ожидали такого проявления восторга от учеников в отношении меня. Они благодарили нас с Солнышком, что мы заехали к ним в гости и ждали нас в середине мая на экзамены. По секрету они нам сказали, что экзамены будут чисто формальными, но готовиться к ним, хоть немного, всё равно надо.

Попрощавшись со всеми, мы направились к машине и медленно шли, немного обалдевшие от всего случившегося.

— Вот это да, — сказала Солнышко, немного отойдя от шока, — получается, что я учусь в школе имени своего будущего мужа. Звучит как нечто невероятное и фантастическое.

— Давай зайдём домой к моей бабушке, — предложил я, — я ей звонил в понедельник и рассказал, что меня наградили, но хочется показать ей мои награды. Пусть порадуется за внука.

Бабушка нам обрадовалась, а когда увидела мои награды, то даже ахнула и всплеснула от радости руками.

— Да, ты теперь настоящий герой, — сказала довольная бабушка, — отец будет горд твоими успехами. Пойдемте на кухню, я пирожков с яблоками напекла, как знала, что вы сегодня приедете.

От пирожков мы отказаться не смогли, поэтому вымыли руки и принялись их есть с большим аппетитом, запивая сладким чаем. Бабушка кофе не любила, поэтому у неё был всегда свежий чай в заварном чайнике. За поеданием пирожков я рассказал ей о последних событиях и о том, что моим именем решили назвать мою же школу. Бабушка охала и ахала, и всё никак не могла поверить, что я встречался с самим Брежневым. Хорошо было у бабушки, тихо и спокойно. Я, когда наелся, прошёл в свою комнату вместе с Солнышком и спросил её: