Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга третья (страница 41)

— Помнишь это кресло, где я тебя первый раз поцеловал?

— Я его буду помнить всю жизнь, — сказала Солнышко и прижалась ко мне, — я помню каждое твоё слово и как ты меня аккуратно гладил по волосам. Кажется, что это было в другой жизни и очень давно. А всего-то прошло только три недели. Я сегодня в школе так тобой гордилась, а потом Вась-Вась нас настолько огорошил, что я даже растерялась.

— Я сам в первый момент обалдел от такого известия и до сих пор к этому привыкнуть не могу. У меня это пока просто в голове не укладывается. Ну да ладно, поедем домой. Мне надо забрать семейство Капуро из гостиницы и отвезти на вокзал, а потом поеду к Сенчиной. Хорошо, что мы с тобой всё вчера сделали, осталась из срочных только песня для Пугачевой. Есть у меня одна идея, я ее как раз по дороге додумаю.

Я отвёз Солнышко к нам домой, сполоснулся под душем и одел новую рубашку. С пиджака снял два ордена и прикрепил вместо них три наградные планки. Сверху накинул лёгкий плащ, так как было ещё прохладно. Солнышку я обещал вернуться не позже девяти, но если придётся с аккомпаниатором Сенчиной долго провозиться, то я позвоню из машины, как только поеду домой.

До гостиницы «Россия» я доехал без проблем. По дороге мне позвонил Вольфсон и сказал, что субботний концерт состоится в субботу, как и прошлый раз, в ДК им. Гобунова в шесть часов вечера, так как наше выступление запланировано как трёхчасовой концерт с одним двадцатиминутным перерывом. Я сразу перезвонил старым знакомым из ХОЗУ Москонцерта, которые прошлые два раза мне всю осветительную аппаратуру привозили с дымогенераторами. Они обрадовались моему звонку и сказали, что в субботу в половине пятого они точно будут в ДК. Я поинтересовался, есть ли у них какой-нибудь или где-нибудь видеопроектор. Первый видеопроектор появился ещё в 1970-м году, поэтому к настоящему времени они должны были быть уже относительно распространены. Они сказали, что слышали о таком и что он есть в Росконцерте, но стоит недёшево.

— Недёшево это сколько?

— Рублей сто за один день аренды, — ответили мне.

— Берите, я всё оплачу и сверху накину за срочность.

Они меня успели хорошо узнать, поэтому согласились сами сначала оплатить видеопроектор, а потом я с ними за всё сразу рассчитаюсь.

Марина с Лидией Ивановной меня уже ждали возле входа в гостиницу. Поэтому я остановил машину рядом с ними, поздоровался и, взяв их чемодан, положил его в багажник.

— Ну как, — спросил я у мамы Марины, — вы успели пройтись по историческим местам Москвы?

— Да, спасибо, успела, — ответила довольная Лидия Михайловна. — Мы даже вчера вечером с Мариной смогли побывать в Большом театре на балете «Щелкунчик» с Екатериной Максимовой и Владимиром Васильевым. Нам очень всё понравилось. Огромное спасибо вам за билеты.

— Всегда пожалуйста, — ответил я, тоже довольный, так как свалил культурную программу моих гостей на секретаршу Лену, которая была рада меня выручить. — Я так понимаю, что в августе вы тоже приедете вдвоём?

— Да, я Марину одну пока далеко от дома не отпускаю.

— Ну и правильно. Вдвоём веселее и спокойнее. А по поводу просьбы Марины, чтобы опять остановиться в гостинице «Россия», я уже договорился.

Я отвёз их на Ленинградский вокзал и посадил на поезд. Проводница, узнав меня, пообещала моим пассажиркам оказать всяческую помощь во время всего пути следования. Вот что значит популярность, даже строгие проводницы, которые никого в своей работе не боятся, кроме своего начальника, со мной становятся любезны и застенчивы. Я не стал дожидаться отправления поезда, а, помахав им рукой в окно с перрона, сразу поехал обратно в гостиницу «Россия» к Сенчиной.

Я всю дорогу думал о Людмиле. Ей сейчас двадцать семь лет, есть сын, которому четыре года. Проживает в Ленинграде, с мужем вместе уже не живут, так что находится она, практически, в разводе. Людмила, как бы сказали в начале следующего века, пребывает «в свободном поиске». Поддерживает тесные отношения с Романовым, но замуж за него выйти не сможет, так как он женат уже тридцать два года. Горбачёв, придя к власти, сразу уберёт Романова, как сильного конкурента, на пенсию. Поэтому оставим пока Романова в стороне и решим, как быть с Сенчиной.

Раз Людмила находится в «поиске», надо ковать железо, пока горячо. Встречу с Машкой я отложил на пятницу, а с Сенчиной всё решится сегодня вечером. Она вчера дала мне понять, что готова перейти со мной к более интимным отношениям, но надо будет посмотреть, может я ошибся и принял желаемое за действительное.

Номер своих апартаментов она мне вчера успела сообщить, поэтому я легко их нашёл. Сенчина меня ждала и, сразу после стука, открыла дверь. Да, апартаменты были хороши, можно сказать номер люкс. Рояль действительно стоял в гостиной, направо была видна открытая дверь в спальню и это был хороший знак. Обычно женщины стараются у себя в доме эту дверь закрывать, когда приходит в гости мужчина. А здесь дверь была открыта и была видна большая двуспальная кровать, накрытая золотистым покрывалом.

— Добрый вечер, Людмила, — поздоровался я и снял плащ, повесив его на вешалку в прихожей. — Ваш заказ выполнен полностью, все четыре песни я написал, как обещал. Осталось вам только выбрать три из них.

— Здравствуй, Андрей, — ответила Сенчина, приглашая меня жестом руки проходить. — Я рада, что ты держишь слово. В наше время это большая редкость.

— Я не верю, что кто-то мог позволить себе не сдержать своё обещание по отношению к вам. Вы очень красивая и известная певица, и даже с недавних пор прекрасная актриса. Поэтому я не поверю, что кто-то забыл о данном вам слове.

— А ты льстец, но слушать это приятно. Сейчас подойдёт мой аккомпаниатор, он живет этажом ниже. Могу пока предложить выпить по бокалу вина.

— Я спортсмен, поэтому придерживаюсь режима. А вам я с удовольствием налью и буду любоваться, как вы будете по чуть-чуть глотать этот божественный напиток. Красивые женщины это делают настолько завораживающе, что я готов любоваться этим бесконечно.

— Ты говоришь красиво, прямо как поэт. Хотя ты и есть поэт, а ещё и композитор. Да, не ожидала я в таком молодом человеке столько талантов.

— Сегодня меня обрадовали новостью, что моим именем хотят назвать мою школу. Я, конечно, был не против, но это было довольно неожиданно.

— Вот так новость. Я впервые встречаюсь с человеком, именем которого будет названа школа. Оказывается, твоя слава идёт впереди тебя.

Пока мы разговаривали, я открыл бутылку белого полусладкого и налил в бокал, передав его Людмиле. Она, действительно, сделала два небольших глотка, и это выглядело очень эротично. Она была в платье с интригующим вырезом-декольте, и когда она подносила бокал к губам, немного запрокидывая голову назад, то декольте чуть распахивалось и позволяло увидеть соблазнительную часть её упругой груди. Она заметила, куда направлен мой взгляд, и улыбнулась. Так она, оказывается, играет со мной. Ну-ну, с моим то опытом, я готов сыграть с ней в любую игру, главное знать, что стоит на кону. Я ей тоже улыбнулся в ответ, показав тем самым, что я принимаю ее правила игры и они мне нравятся.

В этот момент в дверь постучали и вошёл мужчина лет пятидесяти пяти, который держал в руках нотную тетрадь.

— Познакомьтесь, это мой аккомпаниатор и зовут его Евгений Петрович, — представила сначала мне своего аккомпаниатора Людмила, что говорило о том, что она ставит меня, а может даже ценит, выше него. Если считать «по гамбургскому счёту», я уже заработал три очка. Посмотрим, что будет дальше. — А это Андрей, солист группы «Демо», поэт и композитор.

Мы пожали друг другу руки и Людмила предложила мне сесть за рояль. Лучше бы здесь был синтезатор, но чего нет, того нет. Я, конечно, не поручик Ржеский, который о роялях знал только то, что это «очень скользкий инструмент», потому что использовал его в качестве предмета мебели для занятий сексом с дамами, но всё-таки немного знаком с этим инструментом.

— Предупреждаю сразу, что я гитарист, — сказал я заранее, чтобы строго не судили, — и играю более-менее нормально на синтезаторе.

— Ничего, — сказала Сенчина, — я слышала вчера твою игру в студии звукозаписи, мне она понравилось. Поэтому я и пригласила Евгения Петровича, чтобы он нам помог.

Приободрённый её словами, я достал свои записи, поставил их на пюпитр и полностью исполнил песню «На теплоходе музыка играет». Получилось средненько, поэтому я уступил место Евгению Петровичу, и тот сыграл намного лучше, хотя я в двух местах предложил иное звучание, с которым Евгений Петрович согласился. Песня ещё вчера понравилась Людмиле, поэтому она взяла написанные мной слова и с листа спела под аккомпанемент Евгения Петровича.

— Замечательная вещь, — сказал аккомпаниатор, — и вам, Людмила Петровна, очень подходит.

Людмила улыбалась и было видно, что она это сама прекрасно понимает. Далее наступила очередь второй песни под названием «Ягода-малина». Я играл её уже уверенне и лучше, поэтому получилась она на твёрдую четверку. Голосом я специально выделил строчку, где пелось, что «малиною спелой такой пахли тёплые губы твои».

— А вы, Андрей, с каждым новым разом играете всё лучше и лучше, — констатировал факт Евгений Петрович. Я краем глаза заметил, что эта похвала была приятна не только мне, но и Людмиле.