Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга седьмая (страница 34)

Началась стандартная церемония объявления номинантов и вскрытия конвертов. Начали с «Большой четверки». Первой среди них шла категория «Запись года» (Record of the Year). В ней победила группа The Eagles с песней «Hotel California». Все дружно этому хлопали, но победителей в зале не было. Награду лауреатам решили оставить до лучших времён. Эти времена, я знал, наступят только через 39 лет.

Затем ведущий объявил номинантов в категории «Лучший альбом года». Там уже был наш первый англоязычный диск под названием «We are the world». Мы с Солнышком взялись за руки, Серега тоже слегка напрягся. Видимо, и его пробрала эта атмосфера торжественности. Мы не отрывая глаз следили за конвертом в руках Джона. Вот ведущий достал картонный вкладыш и громко произнёс: группа «Demo» и их альбом «We are the world». Мы с Солнышком аж подпрыгнули от неожиданности, такое у нас было с ней напряжение. Серега тоже вскочил и мы дружно обнялись, радостно улыбаясь. Зал аплодировал уже нам, а не кому-то другому, как это было до этого.

Мы поднялись на сцену и получили из рук Джона Денвера знаменитую «Грэмми» со словами, что мы самые юные лауреаты этой премии в её истории. Я держал её в поднятой правой руке, помахал ею в зал и в камеры, а потом сказал:

— Благодарю всех, кто отдал свои голоса за нас. Спасибо Америке и американцам, что они нас так любят. И мы отвечаем им такой же большой любовью.

Зал разразился бурными овациями. Вот так, мы вторые из СССР, кто получил эту статуэтку. План минимум, можно сказать, уже выполнен. Нам простят на Родине и наш хипповый вид, и то, что мы исполним не совсем правильную песню. Но надо было сделать именно так и никак иначе. Мы своим видом простых ребят импонировали публике, сидящей сейчас в зале, а значит и всем американцам, смотрящим нас в этот момент по телевизору. Мы были счастливы. Если наши родители нас сейчас смотрят, то они могут гордиться нами. Спустившись со сцены под несмолкающие аплодисменты, мы заняли свои места. Тедди и Лиз стали поздравлять нас, а мы их даже особо и не слушали. Что-то отвечали им, а в этот момент мы думали о награде, которую все успели подержать, стоя на сцене.

Далее шла категория «Песня года», в которой мы тоже были заявлены с песней «The Final Countdown». Тут главной нашей соперницей была Барбара. Мы с Солнышком опять взялись за руки, молясь про себя об удаче и…удача была с нами во второй раз. Yes!!! Есть вторая. Мы просто сияли от счастья. Мы опять обнялись и втроём поднялись на ту же сцену. Может нам вообще и не уходить с неё? Эту мысль я и сказал в микрофон, гордо держа сразу два «граммофона» над головой. После чего зал взорвался смехом и аплодисментами. После чего Солнышко добавила, что она может занять очередь, чтобы всё время не ходить туда сюда.

А я ей ответил:

— И правильно сделаешь. У меня только две руки и обе они уже заняты.

Зал опять засмеялся, а ведущий поддержал идею нашей солистки и предложил ей остаться, так как он решил по такому случаю немного изменить порядок и сейчас будет объявлять номинантов в категории «Популярная женская певица», так как Sweetlane там тоже есть. Солнышко улыбалась залу, а зал улыбался ей в ответ. Зрители любят экспромты, особенно в исполнении красивых молодых девушек.

Солнышко осталась на сцене, а мы вернулись на свои места и опять принимали поздравления от наших друзей. Мы с Серёгой уже пришли в себя и стали внимательно следить за нашей номинанткой. Ведущему принесли конверт, он огласил список претенденток на награду и сказал:

— Раз очаровательная девушка из России ещё здесь, то пусть она сама огласит имя той, кто сейчас получит заветную премию.

Солнышко взяла конверт, сорвала печать, вынула карточку и зал замер в ожидании. Моя любимая прочитала про себя, что написано на ней и произнесла только два слова с округлившимися от удивления глазами на лице:

— It’s me.

— Прочитайте, пожалуйста, полностью, что там написано, — попросил ведущий, хотя и так было всем понятно, чьи имя и фамилия там написаны. Зал начал хохотать и мы с Серёгой вместе со всеми.

— Sweetlane Sokolova, — произнесла чётко каждую букву своего имени и фамилии моя Солнышко.

Зал ликовал, а немного пришедшая в себя Солнышко опять улыбалась и махала «граммофоном», который ей вручил ведущий. Ни что так не ценится публикой, как искреннее и ненаигранное проявление своих истинных чувств. Вот за это её сразу и полюбили зрители в этом зале. Раскланявшись публике и сказав слова благодарности, она спустилась к нам, держа третью награду в руке. От радости она, подойдя ко мне, поцеловала меня в губы и зал это принял с восторгом.

Вот это да. У нас было уже три «граммофона» и каждый из нас держал в руке по одному. Предсказания Маши полностью сбылись, о чем мне напомнила счастливая Солнышко. Можно было уже вставать и уходить, но нас просили выступить и ещё была одна категория, в которой мы тоже были номинированы. Зал немного успокоился и Джон Денвер продолжил своё представление. Он специально решил опять изменить порядок объявления и огласил следующую категорию, в которой мы опять услышали название своей группы. «Лучший новый исполнитель» (Best New Artist) — так она называлась.

Мы уже не напрягались, а тихо переговаривались между собой. Хотелось, конечно, получить ещё и четвертую, но и трёх уже было вполне достаточно. А ведущий, как фокусник, достал карточку из конверта и, не оглашая названия, повернул в зал. Нам со второго ряда было прекрасно видно, что там напечатаны всего четыре буквы и эти буквы нам хорошо знакомы. Там было написано DEMO и всё. А больше ничего и не надо. Волна аплодисментов прокатилась от первого ряда, где все увидели надпись, до последнего. И только потом, выдержав театральную паузу, ведущий выкрикнул то, что уже все и так знали — DEMO.

Что тут началось. Это был наш триумф. Зал хлопал, свистел и смеялся от радости. Такого шоу на этой церемонии ещё никогда не видели. Мы бодрой походкой направились на сцену за четвёртой наградой, держа в руках уже три. Я решил приколоться и предоставил слово Серёге. Зал притих, понимая, что сейчас что-то будет. И Серега не подвёл. Он вышел к микрофону, держа в руке один «граммофон», а другую поднял вверх, изобразив два пальца в виде буквы «V», что означало «победа». И громко, глядя в одну из камер, выкрикнул всего четыре буквы, сколько их было и в названии нашей группы:

— USSR.

Всё. Секунду висела гробовая тишина, а потом зал взорвался. Это был ураган радости и восторга. Хорошо, что на таких мероприятиях не принято выбегать ближе к сцене и поздравлять победителей. У меня в голове мелькнула шальная мысль вместо песни «L.A. Calling» исполнить, под шумок, мою «Belle», чтобы снесло крышу у всех. У нас-то на лбу хипповые ленточки и нам не страшно. Но я решил такого не делать. Это было бы уже слишком.

А хитрый ведущий, пользуясь моментом, объявил, что группа «Demo» решила преподнести их замечательному городу музыкальный подарок в честь своей четырёхкратной победы и написала песню. И по слухам, они её репетировали не где-нибудь в студии, а в магазине музыкальных инструментов. Зал опять начал смеяться, а нам пришлось отойти чуть вперёд, так как заработал поворотный механизм сцены и из-за задника появились наши инструменты. Лихо придумали! И ходить далеко за ними не надо.

Мы намёк поняли, отдали все четыре статуэтки ведущему и я ещё добавил ему от себя на словах:

— Никому не отдавай!

Зал просто ухохатывался от этого неожиданного представления. Ведущий пожал плечами, мол куда я с ними денусь, а в микрофон стал рассказывать, что я написал её только сегодня и о чем в ней поётся. Пока он так развлекал публику и отвлекал её от нас, я взял в руки гитару, Солнышко микрофон, а Серега сел за синтезатор с ритм-боксом и мы вдарили веселой песней по уже веселящейся вовсю публикой.

Да, зажгли мы конкретно. Я точно угадал с одеждой и эффект был просто потрясающим. Это мы были настоящими хиппи, а не американцы. Мы весело отплясывали под эту незатейливую песенку, пахнущую солнечным американским городом Ангелов и зал нам каждый раз подпевал одну строчку: «L.A. calling, bathed in sunlight». Песня всем понравилась. Хлопали долго, даже пришлось повторить первый куплет на бис. Потом мы кланялись залу минуты две. И забрав четыре статуэтки, ушли за кулисы. Сидеть дольше не имело никакого смысла. Мы уже всё, что можно, и даже больше, получили.

Мы прямиком направились на улицу, чтобы подышать вечерним воздухом. Все находились в какой-то праздничной эйфории. За нами вышли Тедди и Лиз.

— Мы так и поняли, что вы сбежали, — сказал Тедди и поздравил нас с грандиозным успехом. — Подождите меня пару минут, я пойду только заберу видеокассету у моего оператора и вернусь.

Лиз обняла нас всех поочередно и восхищённом сказала:

— С вами любая, даже самая сумасшедшая мечта, становится реальностью.

— А нас всех там не хватятся? — спросил я у неё.

— Нет. Все поняли, что вас уже не будет. Публика получила своё от вас и теперь церемония пойдёт в привычном русле, но уже без нас. А вот и мой жених вернулся. Все нормально?

— Да, — ответил Тедди. — Кассету забрал. Оператор сказал, что всё должно получится хорошо. Передавал всем привет и сказал, что давно так не веселился.