Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга пятая (страница 8)

— Да, — ответил я, улыбаясь. — Увидел тебя и придумал припев песни. Даже сценарий клипа мелькнул у меня в голове. Если сегодня успею, то запишу её к твоему возвращению с дачи.

— Спасибо, милый. Ты у меня самый лучший на свете. А с кем ты тут болтал?

— С Красновым. Сегодня День радио и я его поздравил с его профессиональным праздником. Ну что, собираемся и я тебя отвезу к родителям?

— Да. Я быстренько и поедем.

Когда мы сели в машину, я стал настраивать свой автомобильный магнитофон, в котором был радиоприёмник, на лондонские радиостанции. Благодаря антенне и установленной у меня в багажнике телефонной аппаратуре, я мог легко ловить «вражеские голоса» прямо из автомобиля.

— Солнышко, — сказал я, обращаясь к подруге, — Стив вчера сказал, что сегодня в Великобритании выйдут в эфир пять наших новых песен. Хочешь послушать?

— Ещё спрашиваешь, — ответила она. — Конечно, хочу.

Я поймал одну из музыкальный английских радиостанций и мы услышали наши песни с комментариями радиоведущего. Он часто использовал в своей речи придуманное и ставшее популярным слово «демомания». А один раз рассказал своим радиослушателям, что солист группы «Демо» является внуком руководителя советского государства Леонида Брежнева и он пел вместе со мной на моём концерте. Вот так, половина правды и половина выдумки — и готов новый образ меня и Генерального секретаря.

— Да, — сказал я, улыбаясь, — теперь это ко мне прилипло надолго, если не навсегда. Вот мой папа сейчас в Хельсинки, если слушает эту волну, смеётся с мамой до слёз.

— Ну и хорошо, — ответила тоже улыбающаяся Солнышко. — Когда мы приедем в Америку, нас, а в первую очередь тебя, будут встречать по-другому. Не только как музыкантов, но и как лиц, приближенных к руководителю нашей страны.

— Мне только политики в моей жизни не хватало. Мне бы с музыкой разобраться, а тут ещё великосветские рауты и фуршеты с приёмами начнутся.

Мы ехали и нам было весело. Мы были молоды, счастливы и нас ждало очень необычное и интересное будущее. Солнышко перестала грустить и радовалась жизни. Вот и хорошо. Так, вижу новую синюю «шестерку» у подъезда солнышкиных родителей и самих родителей в походно-огородной одежде.

Нас встретили поцелуями и объятиями.

— Жаль, — сказала Нина Михайловна, обращаясь ко мне, — что ты, Андрей, сегодня две свои Звезды не надел. Очень хотелось на тебя такого важного и героического полюбоваться.

— Так на джинсовую куртку, — ответил я, помогая Солнышку выгружать её вещи и перекладывать их в машину родителей, — не принято их надевать. Я сегодня одет в одежду выходного дня. Если бы вы знали, как мне надоели эти пиджаки и костюмы. Я сегодня отдыхаю да и вы, я смотрю, по дачному тоже оделись.

— Да, — ответил улыбающийся Сергей Павлович, натирающий до блеска и так сияющий автомобиль, — в огороде галстук не нужен.

Я поцеловал Солнышко и сказал, чтобы как приедут с дачи, пусть сразу мне звонит и я заеду за ней. Машке пусть тоже позвонит, а то надо обязательно сегодня позаниматься. И я, помахав им на прощание рукой и сев за руль, запел «Я свободен, словно птица в небесах» Валерия Кипелова. Мне не терпелось набрать Наташе и поскорее её увидеть.

— Привет, — сказал я, когда услышал, что Наташа взяла трубку. — Ждёшь или передумала?

— Привет, любимый, — смело ответила радостным голосом Наташа. — Жду, можешь даже не спрашивать.

— Тогда можешь идти и ловить такси, я уже освободился. Подъезжай к Большому театру, я тебя там заберу. А потом поедем смотреть наше здание.

— Я почти готова. Через пять минут выхожу. Целую.

— Целую.

Вот так, не успел поцеловать одну, целую уже другую. Но не могу я с собой ничего поделать. Я не пью, не курю, на рыбалку не езжу и на футбольные матчи на стадионы не хожу. Могут же быть у меня свои недостатки? Или это достоинства? Ну это кому как. Если Солнышко узнает о таких моих недостатках-достоинствах, точно обе головы оторвёт и скажет, что лучше б я на футбол ходил.

Надо будет «Я Свободен!» забацать сегодня вечером. Такая потрясающая вещь получается и очень даже в стиле наших рок-баллад. Теперь будет песня и на русском, не считая «Кошки», не всё же англоязычную публику своими песнями радовать. О, Наташа уже стоит возле колонны. Быстро она сюда добралась. Видимо, сразу поймала машину или торопила водителя. Скорее второе. А красиво она смотрится в новых фирменных вещах, я это ещё вчера заметил. На её красивой, точно выточенной скульптором, фигурке всё смотрится прекрасно. Даже на мгновение залюбовался ей.

Я оставил «Волгу» возле Малого театра и пошёл в её сторону. Она меня увидела и заулыбалась. Она аж вся засветилась в этот момент от радости. Прямо, ещё одно Солнышко. Теперь у меня их получается два. Главное, её так случайно не назвать.

Мы обнялись и поцеловались. Редкие прохожие, конечно, оборачивались в нашу сторону. Две девушки, которые проходили мимо и ели мороженое, меня узнали и вытаращили глаза. Вот так, даже спокойно поцеловаться не дадут. Девушки зашушукались, кивая в нашу сторону.

— Как давно я тебя ждала, — сказала Наташа, напомнив мне этим слова Веры Алентовой из кинофильма «Москва слезам не верит».

— По моим прикидкам, — ответил я, с трудом оторвавшись от её губ, — прошел почти месяц.

— А как ты догадался? Я тебе об этом не рассказывала.

— Пошли в машину, а то народ меня стал узнавать и сейчас начнут просить автографы.

Мы дошли до машины и там я сказал:

— Ты могла услышать мою первую песню около месяца назад, поэтому я назвал именно месяц. Судя по твоему ответу, я угадал.

— Да, именно месяц назад я впервые услышала твой голос и влюбилась в него.

— Значит, ты любишь мой голос больше меня самого?

— Нет, что ты. Я и голос твой люблю, и тебя тоже.

Я посмотрел на неё, а потом опять поцеловал. Ну как не поцеловать такую непосредственность. Наташа говорит так легко о своей любви ко мне, как будто дышит. Она ответила мне с жаром и ненасытностью. Ого, вот это страсть. Значит правда, что она целый месяц меня ждала.

— Ну что, едем смотреть наше здание? — спросил я красавицу Наташу, специально называя это здание нашим.

— Да, — ответила девушка, смотря на меня своими влюблёнными и счастливыми глазами, — надо тебя с ним познакомить или его с тобой.

Я завёл машину и включил радио. Из колонок звучала моя танцевальная песня «Never Gonna Give You Up».

— Ух ты, — воскликнула Наташа, узнав мой голос, — это же ты поёшь. А я такой ещё не слышала.

— Я её недавно записал, — ответил я, выезжая на Садовое кольцо. — Вчера мои пять песен доставили самолётом в Лондон и сегодня их с самого утра крутят почти все радиостанции Великобритании.

— Вот это да. Я знала, что ты знаменит, но чтобы настолько. Очень танцевальная и ритмичная песня у тебя получилась. Мне даже не верится, что я сижу со знаменитым певцом, которого любят и просто обожают во всем мире.

— Если не веришь, то можешь меня потрогать. Вот он я, живой и тёплый на ощуп.

— Я просто счастлива находятся рядом с тобой. Когда я училась в институте, а потом работала, я всё время кого-то ждала. Я была уверена, что кто-то необыкновенно хороший появится в моей жизни и я его очень сильно полюблю. Теперь я понимаю, что все эти годы я ждала именно тебя.

Мы свернули на улицу Обручева и подъехали к деревянному забору, который окружал строящееся двухэтажное здание. Но кранов уже не было, велись только внутренние отделочные работы. Так как сегодня был выходной день, рабочих на объекте не должно было быть. На первый взгляд здание было полностью готово к сдаче. Фасад был чистый и блестел под лучами солнца. Неужели это всё моё? Здание было невысоким, но по площади довольно большим. Наташа, стоящая рядом, понимала моё состояние и внимательно следила за моей реакцией.

— Нравится? — спросила она с каким-то трепетом в голосе.

— Всё нравится. И ты нравишься, и здание тоже. Даже не знаю, кто больше.

— Не смейся. Мне приятно, что и я тебе нравлюсь, но и в здании есть частичка меня. Здесь не одно здание, а два. Они соединены переходом, как обычная школа, но первый корпус двухэтажный. Это типовой проект, поэтому построили его всего за год. Пойдём, я покажу, что из этого в результате получилось.

Сторож узнал Наташу и пропустил нас на территорию без проблем. На самой строительной площадке было довольно чисто, так как приемка намечалась уже через четыре дня, но Наташа достала из пакета два больших рабочих халата, чтобы мы не испачкались. И мы прошли в само здание. Около двух часов мы ходили внутри и всё внимательно осматривали. Прежде всего меня интересовал кино-концертный зал. Он мне сразу понравился. Не сказать, что супер, его ещё надо было доводить до ума. Но главное он был. Осмотрели внимательно ещё два спортивных зала. Теперь будет где моим гвардейцам зимой и в футбол погонять, и в баскетбол поиграть. В окна я увидел небольшой стадиончик, находящийся за самим зданием. Это тоже очень удобно. Здесь всякие торжественные линейки и построения будем устраивать с понятием знамени «Демо» на флагштоке. Потом побродили по первому корпусу и прикинули, где и что будет находится из административных служб. Наташа выбрала себе кабинет и комнату для своего отдела, а я выбрал для нас с Вольфсоном два кабинета и приёмную для секретарши.

Отмывать здание внутри мы будем сами, своими силами. Бойцов у меня теперь много. Должны справиться за три дня, если не раньше. Пусть после уроков и в выходные дни приводят наш центр в порядок, ведь для себя будут стараться. Да, здание впечатляло. Пока я его мог заполнить своими людьми только процентов на двадцать. Вот когда появятся звукозаписывающие студии, будет уже веселее. Когда мы вышли на свежий воздух, то почувствовали, что даже немного устали.