Андрей Храмцов – Новый старый 1978-й. Книга пятая (страница 10)

Меня к рабочему кабинету проводил другой лейтенант, так как здесь были только офицеры. Естественно, именно в этом крыле находился кабинет Генерального секретаря и охрана была соответствующая. Самое интересное, что кабинет Ленина был в конце противоположного крыла, занимал площадь 50 кв. м и имел два окна. А кабинет Брежнева был в два раза больше и имел уже три окна. Получается, новый Ильич был круче предыдущего Ильича.

Кабинет Генсека был действительно большой и был отделан светлым дубом с инкрустацией. Длинный стол с многочисленными стульями заканчивался рабочим столом Брежнева, за которым он и сидел. На столе слева сразу бросились в глаза знаменитые настольные часы в виде корабельного штурвала с торчащими «рогами»-рукоятками. По краям сидели Андропов и Громыко.

— Здравствуйте, — поздоровался я первым сразу со всеми, не выделяя никого поимённо и далее отчеканил по уставному, но со смешинкой в голосе. — Прибыл для дальнейшего прохождения службы.

— Вот современная молодёжь пошла, — сказал с улыбкой Брежнев. — Им бы всё веселиться. Ну здравствуй, Андрей. Проходи, садись. Юрию Владимировичу тебя представлять не надо. А вот твой тезка давно хотел с тобой познакомиться. Андрей Андреевич, это Андрей Кравцов, певец и композитор.

— Здравствуй, Андрей, — кивнул Громыко, так как тянуть руки через стол здесь было не принято. — Много наслышан о тебе, да и твои песни чуть ли не из утюгов и стиральных машин скоро раздаваться будут.

— Здравствуйте, Андрей Андреевич, — кивнул я головой в ответ министру иностранных дел, которого все на Западе называли «мистер нет». — Рад тоже с вами познакомиться.

— Я тебя вызвал по вопросу моей поездки в ФРГ, — продолжил Леонид Ильич. — Прежде всего хочу поблагодарить за то, что ты предупредил о том, что немцы хотели мне подложить свинью в моём туалете в гостинице «Петерсберг» в Бонне. Благодаря тебе, мы их президента и канцлера ткнули носом в грязные дела их спецслужб. Они очень не хотели огласки этой истории и, чтобы сгладить конфуз, согласились подписать с нами контракт на поставку нашего газа не на двадцать лет, а на тридцать. А это десятки миллиардов немецких марок. И это всё благодаря тебе.

— Я рад, что оказался полезен вам лично и своей стране.

— Идём дальше. Снайпер действительно был, но предупрежденные, мы смогли вовремя уйти. Так что ещё одно моё спасибо ты заслужил. Американский военный самолёт я видел своими глазами и наш самолёт смог избежать столкновения, так как мы знали об этом от тебя. За это моё тебе второе спасибо. Ну а третье спасибо — за концерт.

— Вы имеете в виду нашу с вами фотографию, где мы вместе поём?

— Всё-то он знает. Так вот. Благодаря ей имидж нашей страны и мой, в частности, резко изменился в положительную сторону. Немецкая пресса была очень довольна таким моим демократическим поступком, что очень позитивно сказалось на атмосфере переговоров. Меня встречали добродушные, широко улыбающиеся, немцы и хвалили за мое музыкальное выступление. Так что, благодаря тебе, у нас налаживаются хорошие отношения не только с Великобританией, но и с Германией. А это уже сфера интересов Андрея Андреевича, поэтому он и присутствует здесь.

— Я, конечно, ожидал чего-то подобного, но на такой эффект даже не рассчитывал.

— Андрей, не прибедняйся. Ты действительно помог своими знаниями своей стране. Да ты и сам принёс, с помощью своей музыки, ей уже почти десять миллионов фунтов. Юрий Владимирович сказал, что ты отказываешься от наград. Это похвально, но мы же как-то должны отметить твоё участие в этих делах.

— Леонид Ильич, я открываю молодежный центр и у нас там будут учиться и заниматься около пятисот школьников. Можно какую-то финансовую помощь нам оказать на начальном этапе? Мы всё вернём через год и с прибылью.

— Молодец, что за себя не просишь. И вдвойне молодец, что сможешь вернуть вложенные деньги с процентами. Значит, правильно планируешь свою работу. Деньги дадим. На хорошее дело обязательно надо дать. Ведь с молодежью работать непросто. Мы тут посовещались с товарищами и решили, чтобы тебе было проще работать в этой сфере, ввести тебя в состав ЦК.

— Леонид Ильич, так я уже член ЦК ВЛКСМ.

— В ЦК КПСС я имел ввиду. Как ты смотришь на то, чтобы возглавить направление, которое будет заниматься нашей музыкальной эстрадой?

— Если честно, то не ожидал. У меня же самого концерты и гастроли, потом мне скоро в Америку и в Англию лететь.

— А ты подбери себе толковых заместителей и пусть они в твоё отсутсвие ещё усердней работают.

— Я понял. Раз партия сказала надо, то комсомол ответил есть. Только я даже не член партии и кандидатом в ЦК ни разу не был.

— Напишешь сейчас заявление в приёмной у секретаря и там же поставишь подпись в своей учетной карточке. Рекомендацию мы тебе с товарищами Андроповым и Громыко уже дали. Так что в этом плане проблем не будет. А кандидатский стаж и срок мы пропустим. Поэтому в заявлении укажешь дату третье мая. Так как этой работой надо было заниматься ещё позавчера, то мы и подготовили позавчера все твои документы.

Я сидел полностью офонаревший от всего происходящего. Это что ж получается, я уже, сам об этом не зная, стал коммунистом и членом ЦК? Ну ладно ЦК комсомола, но партии. Видя мой обалдевший от новостей вид, все заулыбались. Ага, им весело, а мне лишних проблем привалило выше крыши.

— Не переживай, — сказал Брежнев, показывая мне мой партбилет и удостоверение члена ЦК КПСС, — всё у тебя получится. Если что, мы поможем. Тебе же проще будет решать проблемы с твоим молодежным центром. Теперь ты у министров можешь требовать отчёт, а они будут тебе докладывать.

— Спасибо за доверие, — ответил я, подходя к Брежневу и он торжественно вручил мне две красные корочки. — Буду стараться его оправдать. Судя по всему, лучше бы я согласился на награду.

— А тебя никто за язык не тянул, — включился в разговор ухмыляющийся Андропов. — Теперь обязанностей у тебя прибавится и меньше времени на девушек оставаться будет. Не забудь завтра получить пакет и внимательно отнесись к поручаемому тебе делу.

— Но без подарка я тебя отпустить не могу, — сказал опять улыбнувшийся Брежнев. — Так как ты теперь член двух ЦК, тебе положена государственная дача. Вот и получишь её рядом с моей, в Завидово. Чтобы на охоту ходил чаще и если вдруг какие важные мысли придут тебе в голову, сразу ко мне забегал, по соседски. А Виктория Петровна просила Светлану почаще с собой брать, она её будет учить готовить.

— Спасибо, Леонид Ильич за подарок и Виктории Петровне спасибо за заботу передайте. Мне действительно в Завидово очень понравилось.

— Ну вот, значит с подарком я угадал. А завтра поедешь на Старую площадь и там отметишься. Во вторник в девять ноль ноль жду тебя здесь при полном парадном облачении. Как члену ЦК тебе положено присутствовать на военном параде в честь Дня Победы. А теперь иди и звони, если помощь моя какая нужна будет.

Я сказал спасибо и попрощался со всеми. Потом в приёмной написал заявление и расписался в учетной карточке. Партбилет за номером один был у Ленина, номер два — у Брежнева, а у меня — с плохо запоминаемым восьмизначным номером. Да, не было печали, купила баба порося. Офонареть, я уже коммунист, член двух ЦК и решаю вопросы за всю советскую музыкальную эстраду. Это что ж получается, хоры там всякие и разные трио бандуристов тоже на мне висеть будут? Тут вспомнился анекдот:

Конферансье на сцене в детском доме:

— А сейчас выступает хор мальчиков-туберкулезников.

Исполняет песню «Лучше нету Того Свету».

Солист — Вася Безнадежный!

И как я буду этими мальчиками— туберкулёзниками во главе с Васей Безнадежным руководить? Забрав свой ствол у комитетчиков и спустившись на лифте, я вышел на улицу. Вот ведь «кремлёвские старцы», даже чаем не напоили. Есть хочется зверски, поэтому пойду-ка я в КДС в буфет и там пообедаю. Домой тоже что-нибудь куплю, а то Маша сегодня заниматься с Солнышком приедет и после занятий они вдвоём холодильник начнут опустошать. Я хотел посмотреть Свердловский зал, где вручали Ленинские и Государственные премии и где мне тоже должны были вручать мою. В этом зале, который раньше назывался и скоро опять будет называться Екатерининским, был знаменитый Сенатский купол, но голод не тётка, поэтому ознакомительную экскурсию по зданию я решил отложить до следующего раза.

В буфете я набрал еды побольше, хотя знал, что когда ты очень голоден, то хочется купить всё и много. Но съел я, на удивление, всё, что купил. Видимо, мой организм истратил много калорий как с Наташей, так со «старцами». Пока я всё это ел, я обдумывал те подарки, которые я получил. С партбилетом понятно. Я теперь не комсомолец, а коммунист и обязан платить партийные взносы. Так как карточка моя была у секретаря Брежнева, значит она будет храниться в группе Особого сектора Общего отдела ЦК КПСС. Но членом ЦК ВЛКСМ я, попрежнему, остаюсь и могу теперь командовать Пастуховым как член ЦК КПСС. Вот это я круто поднялся в партийном табеле о рангах.

У меня ещё было удостоверение КГБ и теперь я буду носить обе кривы сразу, только в разных карманах. С этим более-менее понятно. С дачей ничего не понятно, потому, что я её не видел, и с работой тоже. По поводу работы хоть бы какую инструкцию дали. Ладно, вот завтра поеду на Старую площадь и разберусь. Удостоверение моё было за номером 288, это, видимо, такое количество секретарей ЦК было избрано два года назад на XXV съезде КПСС минус один мой. Ну что же, есть в этом деле свои плюсы и свои минусы. Пора уже выдвигаться в сторону дома, а то скоро моя дражайшая вторая половинка изволит приехать с дачи.