Андрей Хилев – Никколо Макиавелли. Гений эпохи. Книга 2. Полет (страница 4)

Кардинал Руанский добавил с характерной усмешкой:

«Он научился читать между строк дипломатических документов. Это редкое искусство».

Но самые важные слова произнес сам Макиавелли в разговоре с Тозинги:

«Пьетро, запомни главное – в политике нет постоянных друзей или врагов, есть только постоянные интересы. Французы научили меня этому жестокому уроку».

Возвращаясь во Флоренцию, Макиавелли размышлял о пережитом. Шесть месяцев при французском дворе уже начали превращать молодого чиновника в зрелого политика. Он записал в своем дневнике:

«Я отправился во Францию наивным идеалистом, верившим в силу красноречия и справедливости. Возвращаюсь реалистом, понимающим, что в политике побеждает тот, кто сильнее и хитрее. Этот урок стоил Флоренции десяти тысяч флоринов, а мне – юношеских иллюзий».

Эта первая дипломатическая миссия Макиавелли во Францию была чрезвычайно важной для формирования его политических взглядов. Он вернулся во обогащенный и новым опытом, и новыми связями, и новым взглядом на понимание международной политики.

Но судьба готовила для Никколо Макиавелли новые испытания и возможности.

Глава 8. В тени Чезаре Борджиа

«Он столь ловко притворяется другом, что даже тот, кто знает его планы, начинает в них сомневаться. Я боюсь, что его лицемерие страшнее его меча». Н. Макиавелли

В октябре 1502 года Флорентийская республика стояла перед лицом беспрецедентной угрозы. На севере Апеннин набирал силу человек, чье имя внушало страх даже закаленным в политических интригах правителям. Чезаре Борджиа, герцог Валентино, побочный сын папы Александра VI, словно средневековый Александр Македонский, покорял одну область за другой в Романье. Его армии двигались, оставляя за собой след из покоренных городов и поверженных врагов.

В мае Чезаре Борджиа, захватив Фаэнцу и казнил ее правителя. Затем он совершил небольшой набег на земли Болоньи, а затем отправился в Тоскану. Предполагалось, что дальнейшей целью будет захват Пьомбино, расположенного на побережье Тирренского моря. Введя всех в заблуждение Чезаре, двинулся на юг и появился в Кампи, который располагался нескольких милях от Флоренции. Это появление Чезаре вместе с войском посеяло в городе в панику, хотя некоторые ожидали герцога.

Так группа недовольных во главе с несколькими ярыми сторонниками Канчеллиери намеревалась воспользоваться прибытием Чезаре, вынудить правительство созвать парламент и с помощью Борджиа установить во Флоренции новый режим. Исполнить столь блестящий план помешали шаги предпринятые Содерини несколькими неделями ранее.

Чезаре стоял в Кампи, в ожидании вестей о смене режима во Флоренции, но прибывшая из Флоренции делегация бывших сторонников Канчеллиери сообщила о том, что их заговор открыт и все пропало.

После получения информации Чезаре решил заставить Флоренцию угрозами вынудить подписать контракт с ним. По контракту он хотел получить звание капитан-генерала, постоянное войско и годовое жалованье в размере 36 тысяч дукатов. Такие расходы Флоренцию бы просто разорили.

Но этому моменту флорентийцы уже в очередной раз пообещали королю Франции Людовику XII выплатить все долги его армии, которые появились в результате неудачной кампании против Пизы. Взамен своих обещаний они попросили короля дать приказ Чезаре отступить. Под этим мощным нажимом Чезаре Борджиа ничего не оставалось, как уступить. Он уехал, не получив практически ничего.

Флоренция, сентябрь 1502 год, золотистые лучи солнца проникали сквозь узкие окна палаццо, играя на пергаментных страницах рукописей и официальных документов, разложенных на дубовом столе Никколо Макиавелли.

Синьор Никколо, – обратился к нему секретарь, прерывая размышления дипломата, – посланник из Романьи просит аудиенции. Говорит, что у него важные новости о действиях герцога Валентино.

Макиавелли поднял голову.

Проси немедленно, – ответил он, откладывая перо.

Через несколько минут в комнату вошел запыленный с дороги человек. Его одежда хранила следы долгого путешествия, а лицо выражало смесь усталости и облегчения.

Говори, – коротко приказал Макиавелли, пропуская формальности.

Герцог Валентино захватил Урбино, синьор. Город пал всего за день. Герцог Гвидобальдо бежал, спасаясь в одежде крестьянина.

Макиавелли не выказал удивления, лишь слегка кивнул, словно получил подтверждение своим догадкам.

«А что делает Борджиа с населением города?» —спросил он с особым интересом.

В том-то и дело, синьор… Вместо грабежей и насилия, которых все ожидали, он объявил о снижении налогов и назначил справедливого управляющего. Народ… народ приветствует его!

Седьмого октября 1502 года Макиавелли покинул родную Флоренцию, направляясь в Имолу. За плечами у него была переметная сума с документами, в кармане – скромная сумма на дорожные расходы, а в голове – четкие инструкции от Совета Десяти: выяснить истинные намерения Борджиа и, если возможно, обезопасить Флоренцию от его агрессивных планов.

Колеса кареты увязали в грязи, когда небо над Апеннинами сгустилось до цвета почерневшего серебра. Октябрь 1502 года выдался дождливым и холодным. Этот год стал поворотным в судьбе Никколо Макиавелли. Именно с октября 1502 года начинается серия дипломатических миссий Макиавелли при дворе Борджиа, результатом которых станет не только детальный анализ политической ситуации в Италии начала XVI века, но и формирование политической философии, которая спустя десятилетие оформится в знаменитый трактат «Государь».

Никколо Макиавелли ехал по раскисшей от дождя дороге в Имолу – небольшой городок в Романье, который недавно покорился новому властителю этих земель. Небо хмурилось, словно предвещая судьбоносную встречу. Темные одежды Никколо Макиавелли промокли от непрестанного дождя, и пам он тщетно пытался закрыться от студеного ветра тонким плащом. В его глазах читалась смесь тревоги и любопытства, когда он всматривался в размытые очертания Имолы, появившейся на горизонте. Впереди его ждало знакомство с Чезаре Борджиа, герцогом Валентинуа, которого в Италии называли просто «Валентино».

«Лошади утопают в грязи, – писал Макиавелли в своем дневнике, – а душа моя полна странного предчувствия. Герцог Валентино, о котором говорят с одинаковым страхом и восхищением, может оказаться ключом к пониманию нынешних смут в Италии».

Проводник, сопровождавший флорентийского посланника, был молчалив и суров. Лишь изредка он указывал на следы недавних сражений – сожженные фермы и разоренные деревни, свидетельства стремительного продвижения армии Борджиа по землям Романьи.

– Здесь была стычка с войсками Вителлоццо Вителли, – пробормотал он, указывая на почерневшие руины крестьянского дома. – Сопротивление длилось недолго.

Макиавелли кивнул, делая мысленные заметки. Он уже слышал о талантах Чезаре Борджиа как полководца, о его безжалостности и стратегическом гении. Но одно дело слушать истории, другое – видеть результаты своими глазами.

– Как местные жители относятся к новому правителю? – спросил Никколо, поправляя намокший воротник.

Проводник помедлил перед ответом, взвешивая слова:

– Аристократы его боятся, церковь слушает его отца-папу, а простой народ… – он сделал паузу, – простой народ видит в нем освободителя от произвола мелких тиранов. В Чезентино уже два месяца нет разбойников на дорогах, а налоги теперь собирают регулярно, но без грабежа.

Этот простой ответ заставил Макиавелли задуматься. Позже он запишет в своем донесении Синьории: «Герцог считается щедрым и справедливым государем. Его любят, и, хотя он новый господин, он пользуется большим авторитетом».

Несомненно, Чезаре Борджиа, второй сын кардинала Родриго Борджа и куртизанки Ваноцци Каттанеи, был человеком весьма одаренным, отважным и беспощадным. В детстве его могли бы посчитать вундеркиндом, он в возрасте семи лет был назначен апостольским протонотарием.

Он рос в семье кардинала, меняя большое число церковных или вблизи – -церковных должностей: в одно время он был назначен казначеем кафедрального собора Картахены, затем он был выбран архидиаконом собора Таррагоны, каноником собора Лериды. И это все он достиг в возрасте с семи тринадцати лет.

В шестнадцать лет, папа Иннокентия VIII в 1491 г. он был назначен епископом Памплоны. Это был блестяще эрудированный молодой человек, который не только служил, но и прослушал курс наук сначала в Перудже, затем в Пизе.

После избрания Родриго Борджа вскоре папой под именем Александра VI, 26 августа 1492 года, в день интронизации, Цезаре Борджиа стал архиепископом Валенсии, и через год в восемнадцатилетнем возрасте он стал кардиналом.

Чезаре был правой рукой будущего понтифика. Что бы получить должность папы Родриго с помощью сыновей подкупил всех сговорчивых членов конклава, собравшегося после смерти папы Иннокентия VIII. Там, где была нужна абсолютной циничность и беспринципность, то лучше Чезаре ее тогда никто проявлял. Он делал все, чтобы укреплять власть – обман, предательство, подкуп и убийства считались им лишь формой крайне прагматичного подхода к политике,

Во многом его дальнейшему возвышению способствовал случай. Но тут все в Ваших руках – как Вы сможете его использовать. В те времена Людовик XII став королем Франции решил реализовать свои амбициозные планы. Он, как внук Валентины Висконти, считал себя полноправным и законным наследником помимо Франции и ее провинций – еще и Миланского герцогства. Но в отличие от го предшественник Карла VIII, Людовик XII понимал, что помимо только военная сила, нужна искусная дипломатия.