Андрей Хилев – 49 притч коуча. Книга 4 (страница 2)

Это требует постоянной практики и осознанности.

Нужно каждый день напоминать себе о том, чтобы смотреть на мир широко открытыми глазами, видеть его многообразие и полноту.

Это не значит быть наивным и не замечать опасностей.

Это значит не позволять одному аспекту реальности затмевать все остальные.

Но если вы научитесь видеть мир во всем его многоцветии, то обнаружите, что даже в самую темную ночь существуют звезды, дарящие свет и надежду.

«Если вы ищете только тьму, то тьму и найдете, даже в самый яркий солнечный день».

Кувшин Желаний

В древнем городе, жил мудрец по имени Фаруд. Его дом, скромный, но наполненный книгами и свитками, был местом, куда приходили люди со всех окрестностей в поисках мудрости и совета.

Фаруд обучал детей письму, счету и, что важнее всего, умению понимать жизнь и людей. Дети любили своего учителя за его доброту и за удивительные истории, которые он рассказывал, объясняя сложные истины простыми словами.

Однажды, когда приближался праздник весеннего равноденствия – Новруз, Фаруд предложил своим ученикам необычное задание.

Дети, как вы знаете, в праздник Новруза люди обращаются с пожеланиями к духам предков. Предлагаю вам написать на свитках свои желания, которые вы бы хотели бросить в священный огонь во время праздничной церемонии. Но помните, – его— желание должно идти от самого сердца.

– сказал он, поглаживая свою бороду.

Дети с воодушевлением приняли задание, и на следующий день принесли свитки с аккуратно выведенными желаниями. Фаруд собрал их и обещал прочесть перед тем, как они будут переданы огню.

Вечером того же дня, сидя в своей комнате при свете масляной лампы, мудрец развернул свитки один за другим. Он улыбался, читая детские желания о новых игрушках, о хорошем урожае для родителей, о мире. Но один свиток заставил его сердце сжаться от боли. Он перечитал его несколько раз, и каждый раз слова, написанные аккуратным детским почерком, вызывали в нем глубокую печаль.

В комнату вошла его жена, Амира, заметившая обеспокоенное лицо мужа.

Что тревожит тебя, свет моих очей?

– спросила она, подойдя ближе.

Фаруд молча протянул ей свиток. Амира развернула его и прочла:

"О духи предков, меня сегодня попросили написать о замом заветном своем желании. Так вот – не прошу я у вас ни золота, ни сладостей, ни новых игрушек. Мне не нужны ни новые сапоги, ни новая целая одежда. Лишь об одном молю: превратите меня в кувшин для воды, что стоит в углу нашего дома.

Когда отец возвращается с из мастерской или из школ, первым делом он идет к кувшину, берет его обеими руками и пьет долго, с наслаждением, будто нет для него ничего важнее в тот момент.

А мама, когда устает от работы, садится рядом с кувшином, проводит по нему ладонью и улыбается, словно он приносит ей утешение.

Когда кувшин пуст, его бережно берут в руки и чистят.

Мои близкие заботятся о нем, его несут него очень бережно, они спешат наполнить его, и ставят в самое прохладное место дома.

Хочу, чтобы родители замечали меня так же, как замечают его.

Я бы хотел хоть ненадолго стать таким кувшином, чтобы родители смотрели на меня с такой же заботой и вниманием.

Я бы стоял тихо и терпеливо, лишь бы они были рядом и замечали меня."

Амира подняла глаза, полные слез.

Какое горе должно быть в сердце ребенка, чтобы написать такое, Кто же этот несчастный?

– прошептала она.

Фаруд тяжело вздохнул и посмотрел на имя, выведенное в конце свитка.

– Это наш сын.

– Наш сын? – удивилась Амира.

Да. И все свое время и внимание, и ты и я отдаем чему-то иному, а не сыну.

– кивнул Фаруд.

Амира покачала головой.

– Я.… я не знала, Я думала, что делаю все для благополучия семьи, для нашего будущего.

– прошептала она.

Фаруд положил руку на ее плечо.

– Еще не поздно все исправить. Наш сын нуждается не в подарках или сладостях. Ему нужно внимание, забота, чтобы им проявили интерес к его жизни. Посмотри на этот кувшин, который он описал. Почему он ценнее и лучше него?

Золотой Сосуд

В древние времена, когда звёзды говорили с людьми, а ветер разносил песни богов по долинам, в маленькой деревне у подножия величественных гор жила вдова по имени Амира со своим единственным сыном Тариком.

Однажды холодной зимой Тарик заболел странной болезнью. С каждым днём жизнь словно утекала из хрупкого тела мальчика, как вода сквозь пальцы. Амира обращалась ко всем знахарям и мудрецам округи, приносила жертвы богам и молилась у священного огня, но ничто не помогало. Её сын угасал на глазах, как свеча на ветру.

На седьмой день болезни в хижину Амиры проник странный серебристый свет. Из него соткалась фигура Азраэля – ангела, посланника смерти.

Я пришёл за душой твоего сына, Амира. Его время на земле завершается

– голос Азраэля звучал и мягко, и неумолимо одновременно.

Сердце Амиры сжалось от страха и отчаяния. Она упала на колени перед посланником смерти, а из её глаз потекли слёзы, сверкающие в лунном свете как драгоценные камни.

О великий Азраэль. Умоляю тебя, не забирай моего Тарика! Он ещё так юн и не познал самого главного в этом мире – не познал истинной любви. Разве не жестоко забирать душу, не давая ей раскрыться полностью?

– взмолилась она, и её голос дрожал как осенний лист.

Азраэль смотрел на неё глазами, в которых отражались миллионы звёзд и судьбы бесчисленных существ.

На небесах его ждёт всё самое прекрасное, что есть в этом мире, и даже больше. Там нет страданий, нет боли, нет утрат.

– ответил он.

Но что он принесёт с собой в твоё царство? Что может быть ценного в душе, не познавшей любви? Позволь ему собрать хотя бы немного этого бесценного сокровища, и тогда я отпущу его с миром!

– воскликнула Амира сотрясаясь от рыданий.

Азраэль задумался. За тысячелетия своего существования он видел множество матерей, умоляющих за своих детей.

Хорошо. Вот условие: возьми и береги этот сосуд, когда этот сосуд наполнится каплями истинной любви твоего сына, я вернусь за ним. Ни раньше, ни позже.

– произнёс он и достал из складок своих одежд странный предмет – крошечный золотой сосуд.

Азраэль положил золотой сосуд на ладонь Амиры. Предмет был тёплым и пульсировал, словно живое сердце.

Запомни, Амира— это должна быть подлинная любовь, идущая от сердца. Никакой фальши, никакого притворства.

– предупредил Азраэль, его фигура начала таять в лунном свете.

Когда посланник смерти исчез, Тарик сделал глубокий вдох, и румянец вернулся на его бледные щёки. К утру лихорадка отступила, и мальчик сел на постели, требуя еды – впервые за много дней.

Когда Тарик окреп, Амира рассказала ему о ночном госте и о странном условии.

Сынок, мы должны быть осторожны. Не торопись отдавать своё сердце, береги свою любовь. Кто знает, сколько капель нужно, чтобы наполнить этот сосуд?

– сказала она, гладя его по тёмным волосам, её глаза были полны тревоги. —

Тарик взял в руки золотой сосуд и с любопытством рассматривал его.

Но разве можно приказать сердцу, матушка? Если сердце хочет любить, оно будет любить.