Андрей Громов – Отброс аристократического общества (страница 4)
Мне повезло. Прямо здесь, в Вестерне, росло одно чудо-дерево, прозванное «деревом-людоедом». Подходить к нему считалось смертельно опасным, и, причем, не без оснований. Вот только на самом деле людоедом оно не было, ему просто очень хотелось жрать, и совершенно неважно, будут это люди, или, к примеру, хлеб.
Так что задача была проста: накормить дерево до отрыжки, чтобы оно отрыгнуло мне эту самую «древнюю силу». Откуда я это узнал? Странный вопрос. Из второго тома ранобэ, конечно.
Народ в городе шарахался от меня как от прокажённого. Я забежал то в одну хлебную лавку, то в другую, то хозяева этих заведений предпочитали делать вид, что они сегодня закрыты. Я уже начал заводиться, но решил в последний раз уладить дело миром.
- Видишь золотой? – я покрутил перед носом пекаря кругляш. – Он станет твоим, если продашь мне хлеб. Хлеб. Понимаешь? Штука такая, её из теста делают. Слышал, наверное?
Хлебопёк лишь тупо кивал. Я вздохнул. Ну ладно, если ты сам напросился…
- Молодой господин! – раздалось из лавки через дорогу. – Если вы ищете хлеб, то я могу его вам продать.
Я обернулся и увидел девчушку приятной наружности в простом льняном платье.
- Вот, - я повернулся к тупому хлебопёку, упустившему сделку века, - видишь, как надо вести дела? Учи, дурень, навык «Свободная касса».
Я вышел вон, пересёк дорогу, и вошёл в лавку бойкой девицы.
- Сколько хлеба желает молодой господин? – осведомилась та.
Я выложил на стол пять золотых монет. Глаза девицы округлились.
- Вот примерно на столько, - ответил я.
- Но… - произнесла та. – Это весь наш сегодняшний запас… Да и то, на пять золотых не потянет…
- Если ты быстро всё упакуешь, то так и быть, оставь сдачу себе. Пусть это будет премией за расторопность, - милостиво разрешил я.
- Будет исполнено, молодой господин, - просияла девушка. – Сейчас всё сделаем! Барт, Куц, сюда, быстрее! Надо помочь!
В лавку влетели два мордоворота с очень озабоченными мордами, но увидев меня, спокойно стоящего у прилавка, недоумённо застыли.
- Чего встали, увальни! – всплеснула руками девушка, – быстро упаковали весь сегодняшний запас хлеба! Вы что, не видите, молодой господин ждёт.
Те тупо посмотрели на неё, на деньги, и, кивнув, убежали исполнять, и минут через десять я стал обладателем огромного мешка хлеба и тележки, взятой на прокат у этой же милой девушки.
Мой путь лежал в трущобы. Они тут имелись, как и у любого фэнтезийного города. Впрочем, не только фэнтезийного. Чисто теоретически, трущобы – опасное место, так оно было и в Вестерне, только вот меня в этих местах неплохо знали. Прежний я любил устраивать запои, и в состоянии сильно алкогольного опьянения ходить бить морды местным гопникам. Интересное дело, в трезвом виде Кайл был тише воды, ниже травы, но стоило лишь набухаться, и всё. Неуправляемый берсерк. Может это какие-то подавленные комплексы, хрен знает, я не знаток психологии.
Одним словом, в трущобах меня знали, помнили, и предпочитали убраться с дороги, так что я с грузом хлеба без особых препятствий дошёл до небольшого холма, на котором росло дерево-людоед.
Я подошёл к гнилому забору, окружавшему дерево, попинал ногой старые доски, и, убедившись, что это полная трухлятина, начал отдирать одну за другой.
- Братик, - раздался детский голосок, - ты собрался идти туда? Не надо, ты умрёшь.
Я повернулся и увидел рыжую девочку, лет десяти, в драном платьице с заплатками. За руку она держала своего брата, лет восьми, в такой же драной одёжке. В отличие от своей сестры-шатенки, пацан был сер и неказист, и лишь ясные голубые глаза выделялись на неприметном фоне.
- Это дерево-людоед, - продолжила девочка. – Оно тебя съест.
Я вздохнул. Вот только советчиков мне здесь не хватало. Вытащив две булки, я протянул их ей и её брату. Пусть лопают, пока рот занят, давать дурацкие советы они точно не смогут.
- Вы голодны? – тоном доброго дедушки-мороза спросил я. – Ешьте, ешьте.
И заткнитесь, пожалуйста.
- Вшо равно не хоши, - девчонка вгрызлась в хлеб. – Шовшем плохо будшет.
Я решил проигнорировать надоеду и уставился на дерево. Дерево как дерево, зелёное, только вокруг ни травинки, ни птички, ни насекомого. И да, в самом дереве дупло, размером с голову взрослого человека.
Из дупла сочилась тьма.
Я оторвал от булки кусок и запустил прямо в дупло. Хлеб исчез, даже не долетев. Отлично, это именно то, что мне надо. Операцию «Накорми злобное дерево» объявляю открытой.
Я потратил больше часа, скормив этой сволочи весь свой запас хлебобулочных изделий. И знаете что? Ничего. Совсем. Скрипнув зубами, я совершил второй заход к пекарям и даже третий.
Хоть бы хны. Разве что тьмы стало сочиться уже поменьше.
* * *
- Итак, Рон, - произнёс граф Дерус, - что сегодня натворил мой сын?
Рон выглядел озадаченным.
- Знаете, господин, - с замешательством произнёс он, - странные вещи творятся. Он ни вчера, ни сегодня не пил. Ни капли.
- Два дня трезвый? – изумился граф. – Чудеса.
- Это ещё не самое странное, - вздохнул Рон. – Он не устроил ещё ни одного дебоша, более того, общается исключительно вежливо, как и полагается дворянскому отпрыску. И знаете что? От этого только хуже. Вчера он зашёл в чайную, выпил чая, мило побеседовал с посетителями о поэзии, перепугав их, извините за грубость, до усрачки. Все знают, на что способен пьяный Кайл, но милый и трезвый…
- Неизвестность пугает больше всего, - философски изрёк граф. – Что ещё произошло?
- Он притащил в дом странного бродягу, от которого за версту веет Лесом Тьмы. Парень не промах, явно неплохо владеет боевыми навыками. Зачем он понадобился Кайлу совершенно не ясно.
- Ты спросил его об этом?
- Спросил, - ещё раз вздохнул Рон. – Тот сделал недоумённые глаза и поинтересовался: « А что, для добрых дел нужны какие-то основания»? Мне даже на это ответить нечего. И ещё. У меня складывается мнение, что парень внезапно сильно поумнел. Но и это ещё не всё. Вчера он купил повозку хлеба и ушёл с ней в трущобы.
- В трущобы?! – удивился граф. – Зачем?
- Мои люди побоялись пойти следом, - повинился Рон. – А вот ваш сын там чувствует себя как дома. Одной ходкой, кстати, не ограничилось. Он ходил туда трижды, и что-то мне подсказывает, что пойдёт ещё раз и завтра.
- Так, - помрачнел граф, - давай подытожим. Сын привёл в дом бойца из Тёмного Леса. Ходит в трущобы, кормит и вербует местную нищету. Иначе, зачем ему хлеб? И что мы имеем в итоге? Рон, тебе тоже это не нравится?
- Есть подозрение, хозяин, - мрачно произнёс дворецкий, - что ваш сын решил устроить восстание и скинуть вас, скажем так, с трона. Пока чернь устраивает беспорядки и отвлекает внимание, убийца из Леса Тьмы… Что будем делать?
- Нда, - задумался граф, - дела. Пока ничего делать не будем. Усиль наблюдение за Кайлом, нам надо точно знать его намерения. Вдруг мы ошибаемся?
- Будет исполнено, - склонился в поклоне старый Рон. – Но я предлагаю простое решение. В столице скоро праздник, отправим на него Кайла, и пока тот отсутствует, прочешем трущобы и избавимся от убийцы из Леса Тьмы.
- Превосходно! – просиял граф. – Именно так мы и поступим!
* * *
Солнце ещё не достигло зенита, а я уже был в трущобах у злополучного дерева.
- Братик, - услышал я знакомый голос, - а что ты делаешь с этим деревом?
Дети. Куда бы вас дети? Цветы жизни хреновы, и сажать вас надо головками вниз. Я вздохнул, сосчитал до десяти, повернулся, улыбнулся, и протянул им два мешочка.
- Дети должны хорошо кушать, - произнёс я, - а то дедушка Мороз не принесёт вам подарки.
- А что такое… - занудела девчонка, но её прервал возглас брата.
- Тут мясо! И сыр! Сестра, смотри!
Тайная техника «отвлеки мелких спиногрызов куском мяса» отлично сработала. Дети напрочь забыли про меня переключив внимание на жратву, я же продолжил кидаться хлебом в ненасытное древо. Интересно, сколько же ходок мне придётся сделать, чтобы оно таки нажралось?
- Оууууу! Ы? – послышался звук из дупла.
Ну наконец-то! Хоть какая-то коммуникация. Я продолжил скармливать ненасытному дуплу булку за булкой. Звуки становились всё более членораздельными.
- Я голодна! – наконец разобрал я. – Принеси мне ещё еды!
- А я чем, по-твоему, тут занимаюсь? – возмутился я.
- О как хочется есть! – не унималось дерево.
Кажется я близок к успеху. В новелле это был ключевой момент, раз разговаривает, значит скоро насытится. Я докидал все булки и успокоил заволновавшееся дерево, что скоро вернусь с добавкой.