Андрей Горин – Ведьмовская библиотека (страница 7)
– Ральф воевал?.. Простите, но я должен задать этот вопрос. Почему вы решили, что именно масоны виноваты в его исчезновении? Может, есть и другие причины? Например, связанные с войной? Иногда от бывших, проштрафившихся сослуживцев избавляются.
Я не стал пояснять свою мысль мадам Видаль, но подумал о том, как легко нацисты решили проблему с командиром третьего батальона танковой дивизии «Дас Рейх» Ульрихом Кински. Незатейливо выбросили за борт посреди Атлантики на съедение рыбам, и дело с концом.
– Конечно, я и сама об этом думала. Я все прекрасно понимаю. Ральф, естественно, воевал. Он служил радистом в штабе моторизованной дивизии. Вы задавайте уточняющие вопросы, месье Горнье, так мне будет проще вспоминать.
– Он состоял в СС?
– Нет. Только в партии. Хотя я сейчас уже ни в чем не уверена. Но его дивизия была точно не эсэсовская. У меня сохранились фотографии военных лет. Никаких черепов с костями на форме мужа… Насколько я помню, их дивизию отправили в Африку для спасения итальянцев… Война давно закончилась. Все тайны давно покрылись плесенью. Да и что такого мог знать обычный радист, пусть и штаба дивизии? Шифровальные коды? Передвижение плохо укомплектованного армейского соединения? – мадам Видаль усмехнулась. – Всем было ясно, что война немцами проиграна. Нет. Это масоны его устранили. Он что-то узнал.
– Вы были знакомы с другими членами ложи?
– Только с одним. С Отто Мерком. Я случайно о нем узнала. Он как-то попросил мужа разобраться с электропроводкой в его доме. Дело в том, что в ложе не приветствовалась дружба между семьями, поэтому Ральф не знакомил меня с так называемыми коллегами.
– И где сейчас этот Мерк?
– А вот это самое интересное. Я рассказала полиции об Отто, и оказалось, что он пропал…
– Как пропал? – перебил я женщину.
– Вот так. Как и мой муж. Вышел прогуляться и не вернулся. Жил один, с соседями особо не общался. Замкнутый был человек.
– Он пропал после исчезновения вашего мужа?
– Полиция не смогла это установить. Предполагают: до исчезновения Ральфа. Я же говорю, соседи привыкли к затворничеству и нелюдимости Отто Мерка. Он и раньше неожиданно пропадал, но всегда возвращался.
– А родственники? Полиция разыскала их?
– Нет никого. Представляете? Никого! Вообще ни-ко-го. Я думала, так не бывает. Получается, ошибалась.
– Все очень странно. У вас остались какие-нибудь бумаги мужа?
– Не было никаких бумаг. Вся переписка с родственниками была на мне.
– Понятно. Вот вы говорите, что ваш муж посещал собрания масонов. А где конкретно они проходили?
– Не знаю. Он мне никогда не рассказывал об их сборищах. Могу только догадываться.
– И?..
– В Трире есть несколько старинных объектов. По-видимому, в одном из них. Больше я ничего не знаю… Да, еще. После исчезновения мужа я нашла в кладовке коричневый балахон с капюшоном. Знаете, такой… почти до пят…
– Он сохранился?
– Да. Не знаю почему, но при переезде я забрала его с собой. Хоть какая-то память о муже. Раньше в таких ходили монахи. Я в фильмах видела. Такие бесформенные, еще веревкой подпоясывались.
– Можно взглянуть?
– Сейчас принесу. Заодно захвачу и военные фотографии мужа, – произнесла хозяйка, направляясь в соседнюю комнату.
Действительно, балахон, принесенный Мадлен Видаль, был очень похож на монашеский. Не удержавшись, я с разрешения хозяйки примерил его перед зеркалом. Масонское одеяние полностью скрывало фигуру, а надвинутый на голову капюшон не позволял определить даже пол владельца мантии.
– Очень удобно скрывать свою внешность. А с помощью обуви на толстой подошве можно и рост подкорректировать, – поделился я своими выводами с мадам Видаль. – Остается только изменить голос. С женским будет немного труднее.
– Но зачем? Зачем весь этот маскарад? Бессмыслица какая-то, – с недоумением произнесла хозяйка.
– Балахон висел в кладовке?
– Нет. Он лежал в пакете с другим тряпьем. Я сначала хотела выкинуть пакет, но передумала. Правда, от тряпок избавилась. Вам его принести?
– Спасибо, не надо. Скажите, пакет находился на виду?
– Нет. А почему вы спрашиваете об этом? Вас что-то смущает?
– Знаете, я возьмусь за ваше дело. Вы даете мне право как сотруднику газеты Le Parisien libéré заняться поиском пропавшего Ральфа Беккера от вашего имени? – вместо ответа спросил я у опешившей женщины.
– Конечно. Я оформлю согласие нотариально, и вы сможете официально представлять мои интересы.
– Да, так будет правильнее. А я для начала навещу городок, основанный римским императором.
На тот момент у меня не было четкого плана действий, и поездка в Германию была единственной возможностью хоть что-то прояснить. Отсутствие информации меня нисколько не смутило, вернее сказать, я к этому уже привык и поэтому надеялся, что потихоньку разберусь. Ну а если нет, то… Но об этом не хотелось думать.
Трирский собор
Месье Бернар с интересом выслушал мой доклад о пропавших масонах.
– Хочешь наведаться в полицейский участок Трира? – задал он напрашивающийся вопрос. – Я так понял, для этого ты получил согласие вдовы.
– Может, и не вдовы. Возможно, у Беккера была вторая семья, а масоны – так, для прикрытия. Чтобы жене голову дурить. Знаете, в тихом омуте черти водятся. Такое случается.
– Говоришь, а сам в это не веришь, – усмехнулся шеф. – А балахон? Так, для наглядности? Мол, униформа в ложе? Тогда он не стал бы его прятать от жены в кладовке, а покрасовался бы в нем. Гляди, жена, я – настоящий масон!
– Вот это меня окончательно и подвигло взяться за расследование. Да еще исчезнувший коллега Беккера… Причем исчезнувший при схожих обстоятельствах. Раз – и нет его! Постараюсь ознакомиться с делами пропавших масонов. Сержа пока не буду просить о помощи. Думаю, немецкие власти разрешат порыться в их архивах.
– То есть ты напрочь отметаешь разборки между нацистами?
– Что-то не верится. Я просмотрел военные фотографии Беккера. Он действительно служил в дивизии вермахта. Запечатлен в обычной полевой форме. И к тому же он – не разведчик Коссовски, вечно сующий свой нос в чужие дела, а обычный радист.
– Кстати, о Коссовски. Все забываю тебя спросить. Капитан Матеус рассказал властям, что запер майора с его подручным в пустой пещере? – поинтересовался шеф и тут же добавил, округлив глаза: – Похоронил заживо. Даже страшно представить, как они в темноте сходили с ума в поисках несуществующего ключа от бронированной двери.
– Не знаю. Я не хочу его об этом расспрашивать. Ему с этим жить. Еще подумает, что осуждаю. Он отомстил Коссовски за смерть своего друга. Да, страшное наказание… Но почему несуществующего ключа? Матеус утверждает, что запасной ключ реально мог находиться внутри подземелья. Хотя то, что они не выбрались, очевидно. Иначе бы быстро расправились с капитаном. Да и картины, естественно, забрали бы. Я думаю, что их скелеты до сих пор лежат в том хранилище.
В полицейском участке города Трира долго вертели в руках нотариальное согласие Мадлен Видаль и мое редакционное удостоверение, не понимая, что делает на их земле французский репортер. После препирательств и взаимной пикировки меня направили к самому высокому начальнику, на рабочем столе которого стояла фотография черной собаки в рамке.
– Это мой любимиц, – проследив за моим взглядом, пояснил начальник с погонами обер-комиссара полиции. – Кличка Юнкерс. Правда красавец?
Похвалив действительно замечательного статного пса, я изложил цель своего посещения.
– Мне уже доложили. Скажите, а какое отношение к существу вопроса имеет француженка по фамилии… – с этими словами чиновник уткнулся в нотариальную бумагу. – Мадлен Видаль. Здесь территория Германии.
– У нее двойное гражданство. Долгое время она проживала в вашем городе. Была замужем за Ральфом Беккером, но после его исчезновения переехала во Францию и вернула свою девичью фамилию, – в очередной раз пояснил я.
– И вы решили из этого дела сделать сенсацию? – обер-комиссар взглянул на меня как-то уж очень недружелюбно.
– Ничего подобного! Какая тут сенсация? С мадам Видаль мы давно знакомы, – быстро соврал я, – вот она и попросила помощи. А что здесь удивительного? Пропал близкий человек. Вот вы бы разве не так же поступили?
– А зачем фамилию мужа менять? Как-то не совсем логично.
Я не стал ехидничать и спрашивать полицейского о мотивах, побудивших его разместить в служебном кабинете фотографию черной немецкой овчарки. Обычно на столе красуются фотографии жены и детей.
– А какое это имеет отношение к нашей просьбе? Может, испугалась. Мне кажется, что страх тут сыграл определенную роль. Живешь с мужем-масоном, а потом тот неожиданно исчезает и, заметьте, заранее предупреждает, что если не вернется домой через два часа, то надо обращаться в полицию.
– Если его не нашли тогда, не понимаю, чем мы можем помочь теперь.
– То есть вы отказываете нам? Я вас правильно понял? – тут уж я вспылил.
Еще раз взглянув на мое редакционное удостоверение и буркнув себе под нос, что нам бы следовало обратиться в немецкую нотариальную контору, полицейский чиновник дал добро.
Мне выделили сопровождающего и под его бдительным присмотром позволили ознакомиться с делами о пропаже Ральфа Беккера и Отто Мерка. Сопровождающим был немолодой полицейский, явно страдающий от лишнего веса. Он постоянно пыхтел, сопел и вытирал платком свой влажный лоб, хотя день был достаточно прохладный.