Андрей Горин – Набережная Клиши (страница 10)

– Он продолжал лежать на диване. У него было высокое давление и болела голова, затылочная часть. Я с самого начала предложила госпитализацию, но Катель категорически отказался. Сказал, что живет в доме один и не на кого оставить хозяйство.

– То есть попасть в помещение с картиной можно только из кабинета? – задал я уточняющий вопрос.

– Ну да. Только там висела не одна картина. Их было семь. А прямо в центре – черно-белая фотография молодого человека в форме.

– Понятно. Извините. Что было дальше?

– Посмотрев таблетки и вернувшись в гостиную, я выразила пациенту свое восхищение этой картиной.

– И как прореагировал Патрик Катель? Он поддержал ваш восторг?

– Вы знаете, нет. Сейчас, вспоминая те события, я нахожу странности в поведении этого человека. Он как-то насупился и буркнул что-то нечленораздельное. А потом нехотя добавил, что картины не его, а племянника. Оставил на хранение. Вот и все… Хотя, находясь в таком тяжелом состоянии, наверное, он по-другому и не мог прореагировать.

– Вы сказали, что в комнате были и другие картины. Вы не узнали их?

– Нет. Как я и говорила, всего было семь картин. И только две из них написаны импрессионистами. Одна Синьяка, а вторая очень похожа на его стиль… Но я не знаю автора. Хотя, может быть, это тоже его работа.

– Вы помните, что на ней было изображено?

– Женщина с веткой дерева… Рядом стоит мальчик. Поле… Похоже, они что-то жгут.

– А на других?

– По-моему, два портрета и три пейзажа. Или наоборот… Извините, боюсь напутать. Да и рассматривать не было времени. Из гостиной меня окликнул пациент.

– По вашему рассказу у меня сложилось впечатление, что вы уверены в подлинности картин. Почему?.. Может, это простые репродукции? Ведь глянули вы мельком. Да еще и нервничали, что без спросу проникли в помещение.

– Нет. Это были не цветные плакаты, а картины, написанные красками на холсте. Тут я не могла ошибиться. А по поводу подлинности… Конечно, точно не знаю. Может, и копии.

– Все понятно. Но вы еще упомянули про фотографию.

– Да. Она находилась прямо в центре, среди картин. У меня еще мелькнула мысль, что это как-то странно. Прекрасные картины и фотография, причем черно-белая. И качество у нее, прямо скажем, так себе… А самое главное – зачем? Молодой человек в военной форме.

– Немецкой? – не удержавшись, спросил я у Дарси.

– Очень похожа. Но не уверена.

– Фуражка была на голове?

– Нет. Улыбчивый молодой человек смотрит в объектив.

– Орел был на кителе в области груди?

– Нет. Его вообще не было. Но были какие-то награды… форма очень напоминает немецкую. Два витиеватых погона… Извините, плохо рассмотрела.

– Молодой человек похож на хозяина дома?

– Не знаю… Но ведь Патрик Катель – француз. Правда, с гражданством Конго.

– А говорил он без акцента?

– Как мы с вами… Хотя я вспомнила вот что: у Кателя на правой щеке небольшое, едва заметное родимое пятно, а на фотографии у молодого человека в этом месте затемнение… Может, конечно, из-за качества фотографии.

– Скажите, а мы сможем еще раз посетить Патрика Кателя? Как будто вас отправили проведать пациента… ну или что-то в этом роде, а я вместе с вами. Например, в качестве кардиолога. Как вы на это смотрите?

– По-моему, вы мне что-то недоговариваете, – Дарси подозрительно посмотрела на меня. – Вы в чем-то его подозреваете?.. Я, кажется, догадываюсь… Картины краденые. Угадала? И не смотрите так на меня. Я знаю, что нацисты похитили много произведений искусства.

– Даже не знаю, что вам и ответить… Возможно, и так. А может, это простые копии. Хочу сам посмотреть…

– Я согласна, – твердым голосом ответила доктор. – Я подумаю над предлогом посещения и вам сообщу, когда можно это сделать. Вы в каком отеле остановились?

– В «Mikhael’s Hotel».

– Я позвоню.

– Откуда такая решительность?

– От отца. Он всю жизнь проработал в полиции. Мама настояла, чтобы я училась не на юриста, а на медика.

Дарси Лефаль позвонила через два дня.

– Завтра с утра моя смена, и мы сможем навестить Патрика Кателя. А если спросит, почему заранее не предупредили о своем приезде, скажем, что находились недалеко от его дома. Вы будете выступать в качестве практиканта. Я предложу сделать кардиограмму… Когда он будет весь в проводах, вы попроситесь в туалетную комнату. Она находится рядом с кабинетом. Я постараюсь отвлечь его. У вас будет минут пять. Попробуете в это время проникнуть в комнату с картинами, – инструктировала меня женщина по телефону.

– Он больше не вызывал врача на дом?

– Нет, больше не обращался. Я проверила журнал регистрации вызовов. Ну вроде все… Да, еще, при водителе ничего не говорите. Ждите машину скорой помощи в начале улицы Линцоло. Мы вас подхватим.

Мы прибыли к дому 83 по улице Линцоло в начале десяти утра. Ничем не выделяющийся частный дом встретил нас настороженно, всем своим видом показывая, что не рад непрошеным гостям. Во всяком случае, мне так показалось. Я уже не первый раз занимаюсь противоправными действиями, но почему-то сейчас было особенно тревожно. Возможно, пугала неопределенность. Попроситься в туалет, а самому рыскать по дому… Надо было раньше подробнее расспросить Дарси о расположении этой чертовой туалетной комнаты.

На звонок в двери никто не реагировал. Дом безмолвствовал.

– Похоже, хозяина нет дома, – сказал я, позвонив несколько раз. – Сейчас попробую у соседей спросить.

Заметив женщину, вышедшую из дома напротив, я поспешил поинтересоваться у нее о Кателе.

– Уехал дней пять назад. Погрузил какие-то вещи в грузовичок и укатил в неизвестном направлении, – ответила соседка. – Он нелюдимый, всех сторонится. На улицу лишний раз не выйдет. Все цветы в своем садике выращивает. Вот скоро будет десять лет, как я здесь рядом живу, а имени его до сих пор не знаю.

– Патрик. Его зовут Патрик Катель, – пояснил я женщине. – Мы привезли ему результаты медицинского обследования. Сам за ними не приходит. Ему надо срочно обратить внимание на свое здоровье.

– Ничем не могу помочь… Хотя, постойте. Видите дом с зеленым резным крыльцом? – соседка указала на высокое строение с нарядным входом. – Там спросите. Хозяина зовут Теофил. Теофил Фабрикас. Он местный электрик, все может починить. Вот к нему все и обращаются. Вдруг он подскажет.

Прежде, чем следовать в указанном направлении, я поблагодарил Дарси за помощь, обещая перезвонить. После того как скорая помощь уехала, я направился к дому с зеленым крыльцом.

Пропавший пациент

1990 год, Браззавиль – улица Линцоло 83, Париж

– Вас ввели в заблуждение. Я понятия не имею, куда он отправился, – несколько эмоционально ответил местный электрик, после того как я рассказал, что привез результаты медицинского обследования мистера Кателя.

– Но что же мне делать? – несколько театрально возмущаясь, я продолжал следовать своей на ходу придуманной версии. – По договору наша поликлиника обязана вручить пациенту результаты комплексного обследования. Сам он не забирает. На телефон не отвечает. Он такие деньги заплатил. К тому же, у Патрика Кателя есть проблемы… Я не могу сейчас об этом распространяться. Существует врачебная тайна, и я обязан только лично вручить пациенту результаты обследования. В крайнем случае, родственникам. Может, вы знаете, куда мне обратиться?

– Да нет у него никого здесь. И вообще, я ничего о нем не знаю. Приехал сюда сразу после войны, из Италии. Говорил, что ранее жил в Бордо… Я за столько лет с ним толком-то и не переговорил.

– К нему никто не приезжал?

– Точно… Племянник. Года два назад я проходил утром мимо его дома, и тут подъехало такси. Оказывается, прилетел племянник на день рождения Патрика.

– Это племянник сказал про день рождения?

– Нет. Сам Патрик. Мы с ним тогда выпили вечером немного конголезского виски в честь его рождения, – делясь воспоминаниями, электрик почесал нос.

– И племянник присутствовал?

– Нет. Он перед моим приходом уехал на катере… Я еще удивился, что даже не погостил. На что Патрик, усмехнувшись, ответил: «Весь в заботах. Дел очень много».

– Чем он занимается?

– Я так понял – доставкой каких-то грузов. Наверно, торговый агент.

– Но почему вы решили, что племянник прилетел?

– Бирка багажа на сумке осталась.

– А откуда прилетел?

– Если мне не изменяет память, из Аргентины… Вспомнил, точно из Аргентины.

– Почему вы так уверены? Прочитали название страны?