Андрей Горин – Набережная Клиши (страница 11)
– Нет, что вы. На багажном ярлыке было три полосы – по бокам голубые, а посередине – белая. Я, конечно, болею за наших, но и бразильцы с аргентинцами очень нравятся. Я сразу узнал флаг Аргентины.
– Понятно… Вы можете описать, как выглядел этот племянник?
– Обычная европейская внешность. Правильные черты лица. Голубые глаза. Светлые длинные волосы. Не больше сорока лет… Спортивного телосложения. Среднего роста. В общем, девушкам такие нравятся.
– Случайно имя и фамилию не знаете?
– Филипп. Так его называл Патрик. А фамилию не знаю.
– А в каком месяце это было? Я про приезд Филиппа.
– Тридцать первого июля – день рождения Патрика. Филипп прилетел в этот же день.
– Вы так хорошо запомнили эту дату…
– А ничего удивительного, тридцать первого июля –День Революции. Вы, что, не местный?..
– Я не так давно в Конго. Приехал по программе… Вы после того случая видели Филиппа?
– Нет. Мне кажется, что нет.
– У меня к вам просьба: если что-то еще вспомните, пусть даже незначительную мелочь, то позвоните по этому номеру телефона, – с этими словами я вырвал из записной книжки листок и быстро написал телефон браззавильского филиала газеты. – Оставьте информацию тому, кто ответит. Очень важно найти родственников, чтобы они предупредили Патрика о надвигающейся опасности. Договорились?
– Конечно. Я все понимаю. Одного моего знакомого болезнь за месяц скрутила. Если что вспомню, обязательно перезвоню.
– И вот еще что, – немного замешкавшись, обратился я к Теофилу Фабрикасу, – давайте и я ваш номер телефона запишу на всякий случай, вдруг понадобится помощь. Вы же специалист, все можете починить.
– Конечно обращайтесь. Буду рад помочь, – тут же согласился мужчина, быстро продиктовав ряд цифр.
Я, естественно, не собирался звонить электрику, но сработала профессиональная привычка – обрастать всевозможной информацией при новом расследовании. Еще неизвестно, что ждет впереди и какие дополнительные сведения могут потребоваться.
Вернувшись в отель, я позвонил своему помощнику и предложил встретиться. Дюбуа примчался через пятнадцать минут, благо что наш филиал находится в трех кварталах от гостиницы.
– Как вы на это посмотрите, если я попрошу об одной услуге. Скажем так – не совсем законной, – без обиняков обратился я к молодому парню.
– Нормально посмотрю, – с серьезным видом ответил Дюбуа. – Что надо делать?
– Обыскать один пустующий дом. Вас это не пугает?
– Не пугает. Мне приказано выполнять все ваши распоряжения. Говорите адрес…
– Мы пойдем вместе.
– Это лишнее. Поверьте, одному мне проще будет. Вам светиться никак нельзя, – разумно рассудил Дюбуа. – Говорите адрес и что ищем.
– Улица Линцоло, дом 83. Это рядом с вашим вуду по прозвищу Тьма. Хозяин съехал дней пять назад. Я сегодня был возле этого дома. Похоже, у соседей нет собак, но не факт. В одной из комнат висели картины. Проверьте, на месте ли они. Ищите бумаги: письма, альбомы, открытки. Все, что может пролить свет на то, куда делся хозяин. Фотографируйте все. Пленки не жалейте. Потом разберемся… Да, еще, осмотрите подвал, если таковой имеется. У меня есть подозрение, что вход в него может быть тайный.
– Там, что, жил разведчик-нелегал?
– Почти угадали. Есть предположение, что хозяин дома – бывший нацист. Так что будьте осторожны. Вдруг оставил какой-нибудь сюрприз для непрошеных гостей. Проверьте, есть ли сигнализация. Откройте дверь и спрячьтесь на улице. Если полиция не приедет, то все в порядке.
– Не переживайте, справлюсь. Проходил в армии специальную подготовку.
– Ни в коем случае не рискуйте. Сразу уходите. Потом решим, что делать…
– Все понял. Этой ночью наведаюсь.
Конечно, мне не терпелось самому обыскать дом Патрика Кателя, но в случае попадания в полицию нам грозил серьезный скандал. Еще неизвестно, как на это посмотрят столичные власти. Да и месье Бернара нельзя подставлять, ему больше всех достанется. Так что остается надеяться, что армейская подготовка не подведет Дюбуа Фицжеральда.
Получив все инструкции, Дюбуа отправился готовиться к ночной операции, а я начал анализировать произошедшие события. В том, что Патрик Катель – бывший нацист, я почти не сомневался. Как и в том, что это его вымышленная фамилия. И никого не должно смущать его отличное владение французским языком… возможно, даже и не одним французским. Он – немец. Взять того же Винсента Хартманна… Паспорт – вообще не проблема, руководители РСХА могли снабдить каким угодно. Не так давно мне попалась в руки статья британского издания «The Guardian». В ней доходчиво было описано, что происходило после капитуляции Германии. В статье говорилось, что тысячи нацистов разбежались, кто куда смог: Ближний Восток, Северная и Центральная Африка. Самый теплый прием ждал бывших военных преступников в Латинской Америке: Мексике, Боливии, Бразилии, Коста-Рике. Но больше всех нацистов сбежало в Аргентину. Президент этой страны Хуан Перон открыто сочувствовал эсэсовцам и критиковал решения Нюрнбергского трибунала. Но самое печальное, что помощь в организации бегства нацистов оказывал Международный Комитет Красного Креста. По свидетельству сотрудника Гарвардского университета, австрийца Геральда Штейнахера, Красный Крест выдал, по меньшей мере, сто двадцать тысяч выездных и проездных документов бывшим нацистам. Большая их часть сумела сбежать в Испанию и Латинскую Америку через Италию. Для получения подложных документов бывшие эсэсовцы старались смешаться с настоящими беженцами, а иногда и представлялись евреями, чтобы уехать через Италию якобы в Палестину. Использовались нацистами и краденые документы.
Неприглядна и роль Ватикана. Хотя он не афишировал своего участия в бегстве нацистских преступников, но отдельные представители католической церкви не стали отрицать своего участия. Епископ Алоиз Худал начал помогать нацистам, находящимся в розыске. Он помог бежать коменданту концлагеря «Треблинка» Францу Штанглю, заместителю коменданта лагеря смерти «Собибор» Густаву Вагнеру, Адольфу Эйхману и Алоизу Бруннеру, отвечавшему за лагерь «Данси».
Патрик Катель сразу осознал, что прокололся. Его подвело банальное тщеславие. Зачем было вешать на стену краденые картины, да еще вместе со своей фотографией в эсэсовской форме. Судя по описанию Дарси, на фотографии был именно он в звании штурмбаннфюрер СС. На это указывали витиеватые погоны. Ну хорошо, решил полюбоваться прекрасным, так хотя бы двери закрывай в такие комнаты на ключ. А он просто потерял осторожность, расслабился, решив, что в Конго он в полной безопасности. Но француженка опознала одну из картин. Да, Дарси не знала, что картина Поля Синьяка в розыске. Но это до поры до времени. Представляю, какая паника охватила эсэсовца. Бежать и как можно быстрее… Дарси очень повезло, что у Кателя не было под рукой псевдоплемянника Филиппа, иначе судьба врача скорой помощи была бы незавидной.
Конечно, еще оставалось маленькое сомнение в правильности сделанных выводов, но весь образ жизни этого человека говорил о том, что я на правильном пути. Если я действительно прав, то Дюбуа ничего не найдет в доме Кателя. Профессионалы не оставляют следов. Одна надежда на возраст с плохим самочувствием и цейтнот. Катель должен был торопиться. Заказать грузовик с грузчиками, вычистить весь дом от компромата… чтобы ни одна бумажка ни позволила напасть на его след. Ну да ладно. Завтра все узнаю. Главное, чтобы Дюбуа не попался в руки полиции.
Я напрасно переживал. Мой помощник справился с нелегким заданием. Не было еще и пяти утра, когда он позвонил.
– Все нормально. Подробности при встрече, – кратко сообщил Дюбуа и повесил трубку.
В принципе, и рассказывать-то было особо нечего. Я оказался прав в своих смелых предположениях. Дюбуа ничего из заявленного не обнаружил. Дом был просто вычищен. Ни одной зацепки, ни одного намека на то, в каком направлении исчез бывший хозяин.
– Все указывает на спешку. Раскиданные вещи. Не до конца задвинутые ящики шкафов. Картин на стене нет. Я нашел комнату, где они висели. Вы оказались правы. Вход в подвал сделан неприметным… Хорошо, что предупредили, иначе мог бы пропустить, – рассказывал Дюбуа, когда мы днем встретились в кафе.
– Подвал был пустой?
– Да. Но оборудован качественно. Стеллажи, вентиляция, освещение. Похоже, что-то важное в нем хранили. Все фотографировал. Всего три пленки… Но это еще не все. Я нашел несколько отпечатков пальцев, оставленных одним человеком. Как только вы сказали, что в доме, возможно, жил нацист, я сразу подумал о пальчиках… Хозяин, хоть и старался, но стер не все, – с этими словами Дюбуа протянул мне небольшой пакет. – Здесь пленки и отпечатки пальцев на прозрачном скотче в конверте.
– Молодец! А я упустил это. Когда имеешь дело с такой публикой, нет мелочей. Так нам будет проще его искать. Возможно, его пальчики находятся в базе… Я ближайшим рейсом вылетаю во Францию, а вам будет еще одно поручение. Постарайтесь узнать, что есть в полиции на Патрика Кателя. Данные переправьте в Париж. Ну все, успехов!
Ближайший рейс оказался в семь вечера, так что поздно ночью я уже был в Париже. Утром так не хотелось вылезать из постели… Но, зная, с каким нетерпением ждет меня шеф, я понимал, что выбора нет. За все время своей командировки я практически ему не звонил, отделываясь лишь общими фразами: занимаюсь, все в порядке. Месье Бернар не обижался на мое поведение, понимая, что так лучше для дела… нечего лишний раз друг друга дергать пустыми разговорами. Но по приезде он не прощал опозданий – будь как штык прямо с утра с подробным докладом.