Андрей Горин – ЭТО не ТЫ (страница 5)

Мы, раскланявшись, поздоровались. При этом каждый из присутствующих назвал свое имя и кратко пояснил, какое имеет отношение к хозяину замка.

«Похоже, работа уже началась», – констатировал я про себя, приняв приглашение и устраиваясь на стоящий рядом диван с раскинутыми мягкими подушками. Раз называют свои должности и родственные связи сразу и без обиняков, то времени, действительно, у них в обрез. Познакомившись со всеми находящимися в зале людьми, я обратил внимание, что, несмотря на непринужденную обстановку с камином и угощением, все были как-то скованы. Не знаю, как это объяснить, но чувствовалось, что в огромном зале витает напряжение… То ли все напуганы, то ли озадачены какими-то недавними событиями.

Но, может, мне все это и показалось. Кроме уже хорошо мне знакомого «разговорчивого» дворецкого, в гостиной находились: старший сын графа виконт Энтони со своей супругой Ирэн, дочь Надин с мужем Итаном и два деловых партнера Роберта де Уэмберли – мистер Честерфилд и мистер Леенсон.

Не успел я поинтересоваться, где находится сам хозяин замка, как в глубине зала показалась сгорбленная фигура старика, держащего в руках черную папку. Одет загадочный персонаж был в светлые брюки и бежевый свитер навыпуск. Я сначала даже не сразу понял, что эта полуживая тень и есть граф Уэмберли. Я представлял его, судя по ранее просмотренным фотографиям из газет, подтянутым, моложавым мужчиной. Даже его недавнее изображение на обложке делового журнала «The Economist», где Уэмберли в обширной статье рассказывал о своей компании «Земля Англов», производящей удобрения, а также рассуждал о проблемах свободной торговли в глобальном мире, говорило, что у этого человека все в порядке. И вот, менее чем за год после выхода номера этого журнала, мужчина, выглядевший очень даже неплохо согласно своему возрасту, превратился в дряхлого старика. А ему, если мне не изменяет память, всего лишь семьдесят пять. Разве это критичный возраст для мужчины, к тому же, достаточно обеспеченного?

Дворецкий опять представил всем присутствующим нового посетителя гостиной. Зачем весь этот спектакль? Может, таким образом на меня хотят произвести впечатление, мол, несмотря на то, что на пороге двадцатый век, древние традиции здесь никто не отменял. Мол, здесь все строго и по этикету…Ну не верится мне, что, собираясь в таком узком кругу, дворецкий Харольд выкрикивает имя каждого, кто вступает в своей лакированной обуви на дубовый паркет, покрытый мягкими коврами с рисунками в готическом стиле. Ну да ладно. Каждый с ума сходит по-своему. Мне всего лишь хотелось побыстрее приступить к делу.

Приблизившись к присутствующим, старый граф молча поприветствовал каждого вставшего мужчину рукопожатием, и только женщинам учтиво кивнул, при этом обменявшись с каждой парой фраз. У Ирэн он поинтересовался о ее работе на телевидении, а у дочери Надин о том, как идут дела в приюте для собак. Несмотря на тщедушный вид графа, его рукопожатие было крепким. И это говорило о том, что передо мной стоит очень сильный духом человек. Я давно обратил внимание, что достаточно просто определить характер неизвестного тебе человека. Обмениваясь рукопожатием, сразу поймешь, кто перед тобой стоит. Неуверенный в себе человек или знающий, чего он хочет достичь в этой жизни. Конечно, это только предварительный тест. Но за все время наблюдений я ни разу не ошибся. Естественно, это не касается слабой половины… Здесь как раз наоборот. Женщина завоевывает мужчину своей слабостью, хотя на самом деле внутри у нее клокочет вулкан.

– Надеюсь, вы уже познакомились с мистером Эндрю Говерницом? – хрипловатым голосом поинтересовался у присутствующих граф, усевшись на отдельно стоящее кресло возле камина.

– Прибыв сюда, он займется подготовкой раздела моего состояния, – продолжил хозяин замка после одобрительных кивков присутствующих. – Сегодня уже поздно. Мы ждали мистера Эндрю к утру, чтобы вечером заняться делами. Но в связи с его задержкой в пути я решил перенести все дела на завтра… где-нибудь на десять утра. Надеюсь, что ни у кого не будет возражений. А сейчас прошу всех пройти в столовую. Наши заботливые женщины приготовили нам ужин.

– В этой папке все необходимые документы, – обратился ко мне старый граф, когда мы направлялись за дворецким. – Давайте сегодня не будем ее открывать, а завтра на светлую голову все и обсудим. Хорошо?

– Как скажете, – коротко ответил я.

– И еще, – остановившись, Уэмберли взял меня за руку. – Я хочу извиниться перед вами за то, что настоял на вашем приезде, несмотря на такую погоду. Мне рекомендовали вас, молодой человек, как самого бойкого юриста, к тому же, с опытом службы в Королевской прокуратуре. Поймите, именно вы мне и нужны… Не сердитесь на старика. Я чувствую, что мне уже недолго осталось.

Мне было крайне неловко слышать такие слова от графа, и поэтому я тут же поспешил его заверить, что буду очень рад услужить и прекрасно понимаю его нетерпение. Хотя меня не переставал мучить вопрос о причинах такой поспешности.

Загадочная посылка

Овальная столовая была отделана дубовыми панелями с подсвечниками на стенах, причем не с удлиненными электрическими лампочками, а именно со свечами. Но, судя по отсутствию воска на канделябрах, их, возможно, никогда и не зажигали. Так, обычный декор. Вот и на этот раз были включены три потолочные люстры из венецианского стекла, на манер той, что висела в главном зале с камином, но значительно меньших размеров и с другими оттенками стекляшек. В столовой присутствовали более теплые тона, чем в остальных помещениях, и, если бы не старинные люстры, которые никак не сочетались с современными материалами, то создавалось бы впечатление, что находишься в приличном ресторане. Возле второго выхода из столовой замка стоял массивный буфет, также изготовленный из дуба, сплошь заставленный горячительными напитками на любой вкус.

Один из стульев возле длинного стола немного отличался от остальных своими размерами, и это давало возможность предположить, что он принадлежит хозяину замка. Так оно и оказалось. Я не торопился занять место, боясь нарушить семейные устои – вдруг тут у каждого свой угол в замке. И только когда Харольд указал мне на один из стульев с такой же высокой спинкой, как и у его собратьев, я наконец расположился за сервированным столом.

На удивление, на столе, покрытом белой скатертью, особых изысков не было. Даже, скажу больше, создавалось впечатление, что все продукты были доставлены посыльным из ближайшего маркета. Без всяких предисловий, присутствующие приступили к ужину, изредка переговариваясь между собой.

– Вся обслуга еще с утра отпущена в город, – наклонившись ко мне, доверительно пояснил мистер Леенсон немного картавившим голосом, при этом накладывая мясную нарезку в свою фарфоровую тарелку. – Граф дал им несколько выходных… Роберт не хочет, чтобы в замке были посторонние люди. Все-таки делить деньги – деликатное дело. Зачем лишние уши? Вот Ирэн с Надин и соорудили легкий ужин. Так что не будем привередничать, а скажем спасибо нашим женщинам.

Мистер Леенсон производил впечатление добродушного дядюшки с веселым нравом. Невысокого роста, с пивным животиком, выпирающим из-под жилетки и явной внешностью типичного представителя Земли обетованной.

– Спасибо за пояснение, мистер Леенсон, – поблагодарил я своего соседа по столу.

– Ну, зачем такая официальность, дорогой Эндрю, зовите меня по-простому – Лазик. Меня здесь все так называют, хотя мое имя – Лазарь. Вот увидите, мы с вами еще подружимся. Я сразу хорошего человека примечаю… Простите меня, но я немного навел про вас справки. Ничего не скажешь. Похвально. Почти как я в молодости. Шучу, шучу, – сказав это, Лазарь улыбнулся, по-отечески приобняв меня. – Кстати, в карты играете?

– Извините, Лазик, зарекся. Был приличный проигрыш, когда еще учился в университете. Целый день не вылезали из-за стола, даже занятия пропустили. Проигрался вчистую. Напрягся, но деньги отдал и после этого завязал играть во все азартные игры. Причем, абсолютно во все. Даже в крестики и нолики, если на деньги.

– Понятно. Ну и правильно. А я люблю иногда казино посещать. Жена правда все время ворчит. Но спешу вас успокоить, я не одержимый… так, от скуки ради проиграть или выиграть несколько фунтов. А еще играю в шахматы. Мы с другом иногда играем в эту древнюю игру по телефону. Знаете как? Сообщишь следующий ход и положишь трубку. Занятно, да? А знаете, кто у меня друг?

– Понятия не имею. И кто же он?

– Представляете, из Советского Союза. Правда, сейчас живет в Швейцарии. Эмигрировал. Не захотел возвращаться. Его имя Виктор Корчной. Гроссмейстер… Между прочим, был претендентом на звание чемпиона мира по шахматам, причем два раза. Последний раз Карпову уступил.

– Я читал про Корчного. Вам удавалось обыгрывать своего друга?

– Представляете, ни разу. А вот ничьи, хоть изредка, но случались.

Лазик был замечательным собеседником. Он столько поведал мне интересного и, разговаривая с ним, у меня вдруг появилось ощущение, что мы с ним очень давно знакомы.

– Скажите, Эндрю, можно я буду вас так называть? – прервав нашу занимательную беседу с мистером Леенсоном, неожиданно обратился ко мне хозяин замка.