Андрей Горбунов – Великая кошачья революция (страница 18)
Увы, у этой славы оказалась и обратная сторона. Молва о блаженном Пушке и его Хозяине, который защитит униженных и спрячет в своем пентхаусе, быстро дошла до верхушки Мурской империи. И там незамедлительно приняли меры. С каждым новым днем вестникам Хозяина стали все чаще попадаться красноречивые листовки. Оттуда на Пушка смотрел его портрет. Особенно художнику удались черные уши беляка. Под рисунком располагалась грозная надпись: «Пушок – самый опасный преступник, призванный расшатать стабильность в Мурской империи! Не вооружен, но очень опасен. Подрывает авторитет императора и прокуратора. Деморализует армию. При встрече в беседу не вступать, а сразу связать. За поимку вознаграждение – тридцать сребреников. Обеспечьте себе старость – приведите преступника на казнь!»
– Да я тут на себя вообще не похож! – отмахнулся Пушок, когда впервые увидел листовку. Матфеюшка и Петруша охотно закивали:
– Учитель, у вас вообще другая морда.
Но местные жители рассудили иначе…
– А мы с вами нигде не встречались? Уж шибко у вас физиономия знакомая, – поинтересовались однажды у Пушка повстречавшиеся на дороге миудеи.
– Ни в коем случае! – замотал головой беляк.
– А мне кажется, я вас все-таки где-то видел, – продолжил гнуть свое самый подозрительный миудей.
– Да бросьте вы. Мы же коты – все на одну морду, – попытался отшутиться беляк. Но в этот момент морда миудея стала явно отличаться от физиономии Пушка. Она просияла.
– Коты! Это же тот самый блаженный, за которого обещают тридцать сребреников. Хватайте его!
Вся многочисленная компания миудеев стала крадучись подбираться к беляку.
– Бегите, учитель! – моментально среагировал Петруша. Вместе с Матфеюшкой они преградили путь миудеям, давая Пушку время скрыться в кустах. Но долго сдерживать охочих до сребреников котов ученики не смогли. Толпа сшибла «телохранителей» с лап, а затем еще и пробежалась по их хребтинушкам, стараясь побыстрее добраться до мурского преступника.
Матфеюшка открыл глаза. Он находился в какой-то комнате. Над ним стоял Петруша.
– Где… Где я?
– Мы в селе Хвостадан, в доме у лекаря Филиппушки, – Петруша протянул товарищу лапу и помог сесть на кровать. – Эти алчные миудеи на торговой дороге хорошенько прошлись по нам. Мы с тобой были без сознания, когда нас принесли к Филиппушке. Я очнулся почти сразу. А ты, Матфеюшка, целый месяц в постели провалялся. Не зря говорят, что в имперской армии у всех котов здоровье не очень.
– А что с учителем? Его поймали?
Петруша развел лапами.
– Слава Хозяину, нет. Говорят, миудеи гнались за ним до деревни Котовифании. А там, вроде как, учитель воскресил мертвого кота Лазарюшку. И ушел в неизвестном направлении. Прибывшее войско перетрясло всю деревню, но следов Пушка так и не нашли.
– Так чего мы ждем?! – подскочил Матфеюшка. – Надо срочно найти учителя. Без него нам не попасть в пентхаус к Хозяину. Начнем с деревни, где Пушка видели в последний раз. Заодно и на этого воскрешенного посмотрим…
Котовифания встретила путников процветающей разрухой. Деревню опоясывал жутко кривой забор. Кругом стояли покосившиеся дома, а на улицах валялись сломанные колеса и разнокалиберные деревяшки.
– Простите, – обратился Матфеюшка к местному жителю, который катил по узкой мостовой телегу. – Вы случайно не знакомы с Пушком? Может, он все еще гостит в вашей деревне?
Старый кот пристально посмотрел на чужаков.
– Нет его здесь. Натворил дел и сбежал, – буркнул седой миудей. – И правильно сделал, что сбежал. А то я бы ему лапы-то поотрывал.
– За что? – возмущенно вскрикнул Петруша.
– За то! – процедил сквозь клыки старичок. – За Лазарюшку!
– Но учитель ведь его воскресил, – не поняли ученики.
– Вот именно! А кто его просил об этом? Наш Лазарюшка был мастером на все лапы. И строитель единственный в деревне, и плотник. Все мог починить. Одним хвостом такие повозки конструировал, ух! А теперь что? Как воскрес, все из лап валится. Попросили его домишки наши худые подлатать, так этот ремонтничек их так отделал, что того и гляди совсем рухнут! Да что там – даже телегу и ту починить не в состоянии.
Будто в подтверждение этих слов телега миудея затрещала и развалилась. Вся рыба, трепыхавшаяся внутри, шмякнулась на землю.
– У-у-у-ур-р-р-р! – старика затрясло в порыве праведного гнева. – Найду Пушка, клянусь, оторву ему лапы! Такого кота испортил! Лучше бы бедный Лазарюшка лежал себе в могиле. А каково моей дочке? Она ведь невеста Лазарюшки. Нет, пока доченька, конечно, радехонькая ходит. Оно и понятно: жених воскрес. Но я-то смотрю дальше. Ну скажите, куда он ей такой никчемный? Даже гвоздь в доме прибить не может! Э-э-э-эх.
Старый миудей тяжело вздохнул, подобрал с земли несколько рыбин и поковылял прочь.
– Папаша! – остановил старика Матфеюшка. – А как нам найти Лазарюшку?
– А чего его искать? – хмыкнул старик. – Он у себя в мастерской. Пытается работать. Идите прямо по улице. Как услышите грохот и рычанье, смело заворачивайте в сарай, из которого они доносятся. Не ошибетесь…
Ошибиться действительно было невозможно. Вся округа трещала по швам от скрежета, лязга и жутких криков. Даже не верилось, что источник всех этих звуков находится в скромной мастерской.
– Я вот тут подумал, – поежился Петруша. – Он ведь мертвый. Пусть воскрешенный, но все равно покойник. Мало ли что у Лазарюшки на уме. Мы даже не знаем, чем оно, то есть он, питается…
От новой канонады душераздирающих криков шерсть на Петруше встала дыбом.
– И ч-что т-ты предлагаешь? – едва не выдал свой страх Матфеюшка.
– Ну, сам подумай, что это существо может нам рассказать?
Изнутри раздался очередной вопль и эхом пронесся по всем окрестностям.
– А вдруг все-таки что-то дельное расскажет? – нехотя произнес Матфеюшка. И ученики крадучись двинулись ко входу.
В мастерской стоял полумрак. Едва различимая фигура со всей силы лупила топором по изрядно покалеченному стволу дерева.
– Ложки им сделай! Лапами, видите ли, есть не хотят. Ага, конечно! Без проблем! Дело пяти минут! Всенепременно! Уже почти готово! А самим слабо? Сами ничего не умеют! Еще и на меня кричат!
Кот в сердцах запустил топор в стену, на которой висела внушительная коллекция самых разных молотков и пил. От столкновения инструменты посыпались на пол. Все это аукнулось такими громогласно-мерзкими звуками, что у путников уши свернулись в трубочку. Лазарюшка тем временем схватил другой топор и принялся с удвоенным остервенением терзать древесину.
– Раньше Лазарюшка лучше был! Раньше Лазарюшка ого-го каким был! Лазарюшка любое дерево в шедевр превращал! А кто им вчера шикарный забор сделал? Кто все телеги починил? А крыши кто подлатал? А кто… – кот замер и прислушался. – Кто здесь? Иоавушка, ты? Незадача с твоей баней вышла. Я тебе корыто дам. Мойся пока в нем. Оно, правда, дырявое слегка.
Уши столяра навострились. Хвост замер в воздухе. Кот резко развернулся к путникам. Петруша с Матфеюшкой в голос завопили:
– Не приближайся к нам, нежить!
– Ученики, вы чего? Какая я вам нежить? – неожиданно заявил воскресший покойник.
– Учитель?!
За месяц до этого
– Коты! Это тот самый блаженный, за которого обещают тридцать сребреников. Хватайте его!
– Бегите, учитель! – моментально среагировал Петруша. Вместе с Матфеюшкой они преградили путь миудеям, давая беляку время скрыться в кустах.
Пушок до сих пор прекрасно помнил свой предыдущий арест – в Мургипте. По дороге в фараоновский дворец камни и розги прошлись по беляку так основательно, что при одной мысли об этом начинало ломить кости. Поэтому кот, не теряя времени, во все лапы рванул подальше от желающих заработать на нем миудеев.
Любимец Хозяина не помнил точно, сколько бежал. Но к тому моменту, когда на горизонте замаячила Котовифания, он уже не чувствовал конечностей. Миудеи и примкнувшие к ним солдаты были на хвосте. Силы Пушка находились уже где-то в когтях задних лап и скоро должны были покинуть кота окончательно. Наконец беляк решил, что пора сдаваться: лучше уж казнь, чем сумасшедшая гонка. В это время погоня уже перенеслась на деревенские улочки. Возле дома, где стояла толпа, Пушок притормозил. Его преследователи порядком подотстали. Идея «сдаться» незамедлительно капитулировала перед вариантом «спрятаться». Толпившиеся вокруг грустные коты и кошки между тем начали перешептываться. Все они были одеты в черное. На мордах многих блестели слезы.
Беляк еще раз обернулся. Расстояние между ним и преследователями сократилось вдвое. Больше медлить было нельзя. За считаные секунды беглец добрался до входа в дом, юркнул внутрь и, к удивлению скорбящей деревни, закрыл дверь на массивный засов. Уже на следующее утро местные жители начали рассказывать всем желающим о том, как великий Пушок спешил в дом к покойнику, чтобы воскресить его. Но пока эта мысль еще не добралась до сельских голов. Возмущенные миудеи совместно с подоспевшими солдатами стали тарабанить в дверь.
Подпрыгивая от каждого удара, беляк осмотрелся по сторонам. Он попал в душную комнату. Из мебели здесь была только кровать и табуретка в дальнем углу. На постели, скрестив верхние лапы на груди, лежал кот.
– Приятель, ты только не серчай, что я вот так без приглашения к тебе ворвался, – подошел к постели незваный гость. – Подскажи, из твоего дома есть другой выход? Эй, приятель! С тобой всё в порядке?